Надежда Жирохова – Заболеть на всю жизнь тобой... (страница 11)

— Я уже представил, как твои щёки краснеют, — смеётся на том конце провода он.

— Ничего подобного, и да, я действительно скучаю. — Кажется я прикусила язык.

— Я тоже хочу безумно тебя поцеловать.

Мое сердце пускается в скач. Ещё не хватало, прямо сейчас, грохнуться в обморок от наплыва чувств.

— Тогда до вечера, я приеду к семи.

— Хорошо, скромняга, все никак не могу привыкнуть к новой тебе. Целую, до встречи.

Он скидывает вызов, а я оседаю на кровать.

— И я не могу привыкнуть, ты даже не представляешь как.

Я спускаюсь с лестницы, и замечаю, что на кухне уже никого нет.

— Дана, ты? Зайди в кабинет, — доносится голос отца.

Я сворачиваю за угол и распахиваю дверь. Отец, как всегда, обложившись документами, делает пометки.

— Пап, ну сегодня же выходной, сколько раз тебе говорила, что отдыхать тоже нужно.

— Тише милая, у меня серьёзный разговор. Он поднимает голову и внимательно смотрит на меня.

— У тебя последний год учебы, впереди защита диплома, и ты знаешь, чего я хочу?

— Да, папуль что бы я работала у тебя в фирме, — говорю я, плюхаясь в кожаное кресло.

— Нет, то есть да, но не здесь. У меня возникли проблемы с филиалом в Чикаго, и я хочу отправить тебя туда.

— Куда?

Я в шоке выпучиваю глаза.

— У меня же учёба?

— Я все решу, сдашь автоматом, и к концу недели диплом у тебя будет на руках.

Почему-то сейчас перед глазами стоит образ Клима, и он, с упреком, смотрит на меня. Я не могу. Только не сейчас.

— Пап, прости, но это невозможно.

— Это не обсуждается, Дана, я все сказал. Теперь иди, тебе нужно все переварить в своей голове, завтра ещё раз обсудим.

Я медленно поднимаюсь с кресла и выхожу. Понимаю, что сейчас спорить с отцом бесполезно, прекрасно знаю его нрав. Он скоро успокоится, и я его отговорю. Какое Чикаго, когда у меня только жизнь налаживается.

Весь день я стараюсь ни о чем не думать и расслабиться в обществе сестры. Маникюр, педикюр, и новое платье поднимают настроение до отметки плюс.

— Этот твой парень, с вечеринки, просто захлебнется слюной, — говорит мне Диана.

Мы в моей комнате, и я подкрашиваю губы, делая последний штрих. Сестра думает, что я иду с Егором, и мне не хочется ее переубеждать. Так будет лучше, позже обязательно ей поведаю обо всем.

— Думаешь? Я так отвыкла от платьев, что ощущаю дискомфорт.

— Красный цвет тебе к лицу, ты шикарно выглядишь, сестренка.

Поцеловав ее в щеку, я беру сумочку и выхожу. Решаю взять отцовский джип, он в последнее время все — равно им не пользуется. Там места больше, думаю про себя. Уже представляю нас с Климом в машине. Его руки обхватывают мой затылок и с жаром притягивают к себе. Мои гормоны не на шутку разыгрались. Понимаю, что он так же не будет ждать. В этом платье других вариантов просто быть не может. Мои щеки снова горят. Телефонная трель вырывает меня из мечтаний, и я беру трубку.

— Папуль, я взяла твой Гелик, забыла предупредить.

— Я хотел тебя на разговор позвать, но сестра сказала, что ты только что уехала. Завтра с утра буду в кабинете тебя ждать.

Выдыхаю… считаю до трех…

— Пап, хорошо.

— И да, там в багажнике канистры с бензином, будь осторожней, мало ли что.

— Что может с ними случиться? Давай, целуй, завтра поговорим.

К дому Костика я приезжаю с опозданием. Паркую машину и опускаю зеркало. Глаза лихорадочно блестят. Достаю помаду из сумочки и наношу на губы, обновляя цвет. Сегодня я должна быть неотразимой для него. Поднимаю руку и задвигаю зеркало, кидаю взгляд на дом. Клим в белой рубашке и черных брюках притягивает мой взгляд. Он чертовски сексуален и безумно красив. Я могу любоваться им вечно.

Он стоит и смотрит на телефон. Несколько раз смахивает челку со лба, и я улыбаюсь. Уже хочу выходить, но яркое пятно мелькает перед глазами. Смотрю на девушку, в золотом платье, которая подходит к нему.

Я замираю… глупости, они просто разговаривают…Она взмахивает рукой и резко притягивает Клима за рубашку. Они целуются, на глазах у всех. Кто там еще стоит? Я не могу рассмотреть, перед глазами все расплывается. Закрываю глаза и отчаянно массирую виски. Я не хочу в это верить. Распахиваю снова, но уже никого нет. Его отсутствие, как глухой выстрел. Мои мысли начинают сбивчиво циркулировать.

Клим меня обманул…Хотел унизить на глазах у всех, просто растоптать окончательно. Я шумно дышу, держась за руль, и стараясь успокоиться. Паника, волнение, шок — все это разом скручивает внутренности. Слезы градом льются из глаз.

Почему я такая дура, почему поверила ему? Бью по рулю со всей силы и стираю со щек дорожки слез. Хватит… Я не позволю снова меня унизить. Я уничтожу его. Мерзкое чудовище. Все мои прежние страхи материализуются. Я как будто заново все прокручиваю в своей голове. Его прежняя улыбка в мою сторону сейчас кажется лживой, слова, словно острие ножа. Я смеюсь в голос. Как же ловко он меня провел. Плюс десять баллов в его пользу. Ублюдок!

Элегантно выбравшись из автомобиля, и схватив зажигалку из бардачка, я выхожу на улицу. Мой телефон разрывается от звонков, но я не обращаю внимание. Главное — это месть. Слезы по-прежнему стекают по моему лицу, оставляя черные подтеки. Ужасно, скорее всего, выгляжу, но мне все равно. Я не помню, как достаю из бардачка канистру. Жажда мести, словно смерч, хлещет из меня, заволакивая полностью. Перед глазами все рябит. Ступаю аккуратно, каблуки сковывают движения, и откручиваю пробку. С какой-то животной потребностью выливаю содержимое на его мотоцикл и чикаю зажигалкой. Пламя резко схватывает бензин. От ужаса начинают стучать зубы, и я отскакиваю назад. Боже мой! В страхе, хватаюсь за виски. Я только что его уничтожила. Спазмы от напряжения давят на живот, и пламя разгорается с новой силой. Мне нужно бежать, прятаться, но я не двигаюсь с места. Клим стоит на той стороне и неотрывно смотрит прямо на меня… Ловлю его взгляд среди толщи дыма, и слезы душат изнутри. Хочу раствориться, испариться, исчезнуть с этой земли, лишь бы не чувствовать эту боль, разрывающую на части.

Я уничтожила его… Уничтожила Клима… Он не простит… На этом все…

13

ГЛАВА 13

Клим

Она не могла нанести мне такой ущерб? До сих пор все воспринимается слишком остро. Казалось бы, у таких психов, как я, должна отсутствовать душа, а она все-таки ноет. Напоминания о том, что я все ещё ее чувствую. Гребаная сука, она сожгла мой мотоцикл! Чем, мать твою, руководствовалась, я просто не представляю.

Я ждал ее к назначенному времени, как последний дебил. Отлучился лишь на пятнадцать минут, чтобы отделаться от Вики. Эта стерва перешла все границы, просто висла на мне. Пару месяцев назад я трахнул ее в клубе, прямо в женском туалете, и с тех пор она просто не отлипала от меня. Как бы я ни намекал ей, что между нами ничего не может быть, она не понимала. Мать твою, видимо это моя карма за все. Я хотел стать лучше, старался, из кожи вон лез. Думал, что на этот раз все получится, и я, наконец то, заполучу ее. Как бы я не злился на Дану, не пытался завоевать ее интерес, ничего не получалось. Эта стерва непробиваема.

Ещё в юности я был по уши влюблён в неё. Сходил с ума от ее глаз, фигуры и походки. Я, чертов дебил, все в ней любил, не мог налюбоваться. А когда созрел и решил подойти, пригласить на свидание, она грубо отшила меня, наговорив гадостей. С тех пор все начали смеяться надо мной, а она больно колоть при каждой встрече. Я почти возненавидел ее. Разрывался между тем, чтобы посильнее задеть, и в то же время прижать к своему телу. Уже тогда я дал себе четкие указания, во чтобы то ни стало добиться ее. После учебы я пропадал в спортзале, затем подрабатывал на стройке, лишал себя всего. Затем подрался с Костиком Титовым, уложил его на лопатки. Доказал себе, что я чего-то стою. С тех пор меня начали уважать. Все, без исключения, кроме Даны. Она по-прежнему воротила нос.

В колледже стало все сложнее. Однажды она задела меня на какой-то вечеринке и я, не думая, подкрался к ней. Она выходила из бассейна и направилась прямо в душ. До сих пор помню, как каменный член давил на ширинку, от одного только взгляда на ее фигуру, облаченную в этот белый купальник. Я готов был сорвать его и трахнуть ее прямо там, в той душевой кабинке. Признаться честно, я давился слюной. А потом взбесился за то, что она имела власть надо мной, сама того не ведая, и забрал всю одежду вместе с купальником, пытаясь тем самым унизить.

Не вышло… В одном полотенце она произвела фурор. Гордая, как лань, плечи разведены широко и эта походка королевская, как будто все остальные мусор под ее пятками. Я готов был выть на луну. Хотелось сгрести ее в охапку и доказать, что я достоин ее. Чтобы она стонала, выла подо мной и просила большего.

Все произошло неожиданно, как холодный ушат на голову. Меня было не остановить.

В том доме я понял, что она та единственная и долго злился на себя. А затем начались приступы, я даже и не помню в каком возрасте я о них забыл. Эти птицы мне везде мерещились, травма детства за нерадивую мать. До сих пор на моем теле есть шрамы, напоминающие о том, что мне пришлось пережить. Следы от сигарет, порезы от ножа. Отчим пытался воспитать меня, не получилось. Как был психом, так им и остаюсь.

— Вы поговорили с матерью, как я советовал вам? — Слышу я голос психолога и медленно выползаю из своих мыслей.