Надежда Жаглей – Разговор за кулисами (страница 1)

Надежда Жаглей

Разговор за кулисами

имена

мы имена как эпитафию несём,

когда лежим под гробовым крестом.

но не засыпанные похвальбами тризны,

еще борясь, горя, смеясь — при жизни

мы имена свои несём как крест,

хотя как будто имена похожи,

но так невыносимо невозможно

в чужое имя хочется залезть.

казалось бы, чужие имена

попроще, чем родное злое имя,

но маломерят вдруг нам страшно сильно

иль их размер великоватый нам,

иль груз такой нередко неподъемен,

и ты к такому грузу не готов был,

и кажется лишь чудою тебе:

«как кто-то нес то имя на себе?»

этеменанке может и упал,

что он имён чужих не удержал.

и может в этом скрыт немой закон,

чем сломлен столпотворный вавилон.

ведь коли много у тебя имён,

то ты иль вор, или монах, или шпион:

все трое как разбойники живут:

скрываются от мира, бдят и ждут,

когда их всех отсюда заберут.

но даже будь ты безымянней всех,

то Бог тебе даст имя — Человек.

хорошо человеку одному

хорошо человеку одному.

только я вот одного не пойму:

отчего, отчего, почему, почему

душу тянет все время к нему?

хорошо человеку одному.

чтоб никто не мешал его злу,

чтоб никто не прекословил ему,

но как страшно умирать одному.

хорошо одному, хорошо.

но совсем не бывает смешно,

но когда ты провалился под лёд,

то руки тебе никто не даёт.

и когда ты вдруг о всем позабыл,

заболел, и нет лекарств у тебя,

если б рядом хоть бы кто-нибудь был,

кто б тебя не оставил, любя,

то, быть может, ты б по-прежнему жил,

да и жил бы-не тужил, не грешил,

и всё думал: человека почему

так и тянет к человеку тому?

помнишь? (посвящено А.)

помнишь, мы с тобой общались?

помнишь, я тебя любила?

было нам с тобой так мило.

всё прошло — какая жалость.

мы когда-то повстречались,

и с тобою здесь гуляли.

и какая-то усталость,

там, в речной качалась ряби.

мы пускали корабли,

а матросы — муравьи.

капитан — рогатый жук

исподлобья смотрит вслух,

отчего кричат все молча

и кричаще все молчат,