Надежда Замятина – Эволюционное страноведение: материалы к курсу. Часть 1. Смена траектории регионального и странового развития: разбор примеров (страница 4)

Положительное влияние на развитие производства оказывает формирование кластера (кластерный эффект). Данное понятие было введено экономистом Майклом Портером, и обозначает группу географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в единой сфере и взаимодополняющих друг друга [Porter, 1998]. Зачастую в кластер входят и государственные учреждения – высшие учебные заведения, торговые организации и пр. Предприятия, составляющие кластер, могут конкурировать между собой в определённых областях, однако в любом случае обязаны взаимодействовать, необходим единый пул (англ. pool) поставщиков и ресурсов, схожие стратегии фирм. Помимо ресурсов и взаимодействия для успешного функционирования кластера важен местный спрос. Успешность на местном рынке – маркёр эффективности работы кластера.

В кластерах можно проследить различные экономические процессы, один из наиболее распространенных: появление экстерналий или агломерационного эффекта. Экстерналия – непреднамеренное внешнее воздействие существования или действия одного объекта на другой. Существует два типа экстерналий: МЭР-экстерналии и экстерналии по Джекобс. МЭР-экстерналии названы в честь трёх основных теоретиков этого подхода – Альфреда Маршалла, Кеннета Эрроу и Пола Ромера [Combes, 2000]. В данном представлении экстерналии – это внешнее положительное воздействие на фирмы от совместного размещения предприятий одной или близкой специализации. А. Маршалл также называл их агломерационными экстерналиями, так как они складываются из трёх основных компонентов: перетоки знаний, общий пул поставщиков, рабочей силы. Экстерналии по Джекобс, названные в честь теоретика и урбаниста Джейн Джекобс, базируются на разнообразии специализаций соседствующих предприятий [Jacobs, 2016]. Разнообразие отраслей делает производство более мобильным при изменении запросов потребителя.

Агломерационный эффект тесно связан с понятием экстерналий. Исходя из этого, в изучении агломерационного эффекта также есть несколько подходов: локализационный эффект, урабанизационный эффект и стандартный эффект экономии на масштабе. Локализационный эффект базируется на МЭР-экстерналиях и формируется в районах концентрации нескольких предприятий одной специализации. Чаще всего данный эффект встречается в отраслях традиционной обрабатывающей промышленности, сконцентрированные производства которой формируют ярко выраженную направленность экономической деятельности территории. В случае с урабанизационным эффектом, базой являются экстерналии по Джекобс. Такой тип эффекта характерен для высокотехнологичных и наукоёмких отраслей, формирующихся на стыке специализаций. Этот эффект имеет место быть на тех территориях, где сконцентрированы производства разной направленности, в результате их взаимодействия, перетока знаний, осуществляется генерирование новых идей и проектов. Эффект экономии на масштабе характерен для крупных промышленных предприятий (чёрной или цветной металлургии), с достаточно косной структурой, которая мало восприимчива к нововведениям и не мобильна с точки зрения изменений. В этом случае предприятия снижают издержки за счёт укрупнения, а также увеличения производительности [Замятина, Пилясов, 2017].

Важным вопросом для экономического развития регионов являются блокировки. В эволюционной экономической географии наиболее широко данное явление освещается в рамках концепции зависимости от колеи (англ. path dependence), начало изучения которого заложили в своих работах Пол Дэвид [David, 2001] и Брайан Артур [Arthur, Ermoliev, Kaniovski, 1987]. В региональных исследованиях выделяются три основных типа экономической блокировки развития: функциональный, когнитивный и политический. Суть функциональной блокировки – устоявшаяся и неменяющаяся система договорных отношений, например, многолетние контракты между предприятиями. Когнитивная блокировка заключается в зашоренности руководства региона и невосприимчивости к новым знаниям при решении вопросов развития. Под политической блокировкой понимается косность, присущая управлению компании, и устоявшиеся социальные связи, в результате которых приоритет смещается в сторону более крупных предприятий региона, иногда не учитывая экономическую эффективность сотрудничества.

В продолжение вопроса о сотрудничестве, влияющего на развитие территории, стоит упомянуть концепцию близости (англ. proximity). Одним из наиболее популярных и применимых к региональным исследованиям является подход Рона Бошмы [Boschma, 2005]. Он выделяет пять основных типов близости: географическая, социальная, институциональная, когнитивная, организационная.

Смысл географической близости интуитивно понятен – небольшое расстояние между исследуемыми объектами, т. е. пространственная привязка, объединяющая их и делающая схожими (близкими). Социальная близость заключается в наличии социальных связей, объединяющих изучаемые объекты. Институциональная близость характеризует схожесть или единообразие правовой, нормативной баз и внутренней структуры. О когнитивной близости говорят в контексте единства ценностей, ориентиров, системы понятий (в случае единого места воспитания или образования). Организационная близость формируется между объектами, состоящими в одной фирме и схожими из-за этого.

И последняя концепция, имеющая большое значение для рассматриваемого кейса региональных исследований – укоренённость (англ. embeddedness). Термин был введён историком-экономистом Карлом Поланьи [Gemici, 2008] и модернизирован экономистом и социологом Марком Грановеттером [Granovetter, 1985]. Суть данного явления заключается в том, что экономическая активность осуществляется членами общества из различных социальных групп. У всех предпринимателей есть социальные связи и то или иное решение может быть продиктовано ими. Концепция укоренённости описывает те случаи, когда руководство чувствует ответственность перед членами той же социальной группы (к примеру, земляками).

С помощью описанных теорий и ключевых понятий региональной экономики в ходе данного исследования планируется проанализировать и описать процесс экономического скачка Калужской области. В результате анализа выявлены некоторые из причин стремительного роста экономики региона. Кроме того, конкретные примеры подтверждения этих теорий на примере Калужской области, в свою очередь, доказывают, что макроэкономические модели применимы на локальном уровне.

Особенности калужского экономического чуда

В качестве основных факторов экономического чуда в Калужской области исследователи выделяют: рабочую силу, технологическую базу (старые предприятия), научно-технический потенциал, близость к Москве и Московской области и инвестиционную привлекательность [Бабурин, 2018; Суслякова, 2019]. Анализируя принципиальные отличия Калужской области от других регионов России, в качестве гипотезы представим следующее: это отличие заключается в сочетании внутренних причин (действия руководства и особенности его политики) и внешних причин (доверие иностранных инвесторов). Для определения причин успеха территории были разобраны документы и материалы СМИ прежних лет [Суслякова, Сергиенко, 2015].

Несмотря на имеющуюся промышленную базу, после дезинтеграции СССР регион не был преуспевающим в экономическом плане. С середины 90-х годов XX в. Калужская область была одним из самых дотационных регионов Центрального федерального округа (ЦФО). Это было связано с процессом деиндустриализации, характерного для постсоветского периода в России. В регионе не происходила модернизация технологий производства и сократилось использование существовавших. Вследствие чего снизились занятость населения и уровень жизни, и в итоге произошёл отток квалифицированных рабочих кадров из региона [Заливацкий, 2012; Инвестиционный портал Калужской области].

В этот кризисный период главы Калужской области выбрали инвестиционный вариант внутренней экономической политики [Постановление Правительства Калужской области, 2011]. В результате, в 1998 г. в регионе появился один из первых иностранных инвесторов – пивоваренная компания SABMiller [ABInBev]. Однако ключевой этап развития экономики области исследователи связывают с появлением на ее территории другого иностранного предприятия – автомобильного завода Volkswagen. Научной новизной данного исследования является выявление взаимосвязи между появлением пивоварни SABMiller и производства Volkswagen в Калужской области.

SABMiller до 2016 г. была британской транснациональной компанией по производству пива и других напитков, а в 2016 г. вошла в состав бельгийской транснациональной компании Anheuser-Busch InBev. До объединения с данной бельгийской компанией, которая была и остаётся мировым лидером в производстве пива, SABMiller занимала второе место в мире по объёму выручки среди пивоваренных компаний. Такой востребованности удалось достичь из-за широкой географии поставок и производств. Ещё с конца XX – начала XXI века продукция SABMiller занимала лидирующие позиции на Европейском рынке благодаря «политике расширения».

Изначально SAB – крупнейшая компания по производству пива в ЮАР (после поглощения в начале 2000-х годов компании Miller Brewing Company, второй по величине в США, название меняется на SABMiller). Она была образована в 1895 г. и к 80-м годам XX в. стала практически монополистом в производстве пива в ЮАР и соседних странах региона. Во многом этому поспособствовала внутренняя политика в этих странах, ограничивавшая поступление иностранных инвестиций. Начиная с 1990 г. в ЮАР начались послабления в отношении присутствия иностранного капитала на рынке, SAB мог потерять лидирующие позиции и экономическую мощь, поэтому руководство компании начало экспансию за пределами страны, в первую очередь, в Центральной и Восточной Европе. В 1998 г. SABMiller выкупила пивоваренный завод в России в Калужской области, в это же время она выкупает акции одних из наиболее известных чешских компаний – Pilsner Urquell и Radegast. С начала 2000-х SABMiller становится владельцем бренда Pilsner Urquell, самого известного чешского пива [SABMiller plc].