Надежда Янаева – Сара (страница 9)

– Да, – кивнула Лукас. – Очень хотел. Александр – это было его любимое мужское имя. Он всегда горевал, что так уже и не заведет наследника.

– Что он хотел оставить в наследство, этот сарай? – Сара посмотрела на протекающий сизый потолок.

– Он надеялся, что мама еще родит, но врачи сказали, что у нее больше не будет детей, я так хотела братика, – сокрушалась Лукас.

– Ничего в приемной семье будет у тебя братик, – успокоила ее Сара. – Вы должны дать показания, иначе вас оставят с матерью, хотя возможно Бен все-таки заберут. Понимаешь, твоя мама была вольным и невольным соучастником его преступлений. Она не защищала вас, ты не обязана быть ей матерью, и заботится о ней, ты еще ребенок.

– Нет, вы не понимаете! – возмутилась девочка. – У нее были сложные роды и все болит. Я все могу, могу готовить, ходить в магазин, убирать. Она без меня пропадет!

– Туда ей и дорога! – отрезала Сара. – Ты можешь остаться в детском доме или пойти в приемную семью, твоя главная задача сейчас учиться и получить хорошее образование, а не подтирать сопли взрослой женщине, которая не смогла выбрать себе в мужья адекватного мужчину.

– Я хочу к дедушке и бабушке! – заныла средняя.

– Предполагаю, что они ничуть не отличаются. Это так? – Сара спросила у старшей.

– Дед все время ругал маму, когда мы приезжали в гости, а бабушка только в платья нас наряжала, да кормила невкусной едой. Алекс все время выворачивало наизнанку по дороге до дома. Эти жирные блины и сладкие пироги, фу, – поморщилась Лукас.

– Понятно, вот мой номер звони, если что. Я буду настаивать, чтобы вас взяли в одну семью и не смей покрывать мать! Тебя ждет большое будущее, а не эта дыра! Она достаточно вами попользовалась!

– Ты все врешь! Мама хорошая! – Бен заревела. – Я люблю маму!

– А это что? – Сара вытащила руку девочки из рукава платья. – Что это за шрам? Папа ударил? А мама ваша, где в это время была?

– Она спала, мы игрались, мы сами виноваты! – заныла Бен.

– Ни в чем вы не виноваты! Вы дети, она взрослая женщина! Какое думаете, меня было детство? – Сара уставилась на девочек, те молчали. – Самое, что ни на есть отвратительное! И вот кем я стала! Так что утерли слезы, сопли и марш в приют! Ишь, посмотри на них, с мамкой алкоголичкой они собрались остаться! Думаете, она бросить пить, и будет вами заниматься? – девочки закивали. – Ничего подобного она найдет себе такого же и продолжит пьянствовать!

Пришла женщина офицер полиции и велела девочкам собираться.

– Сообщите мне, что с ними будет, – попросила ее Сара и дала свою визитку.

Они закончили и вышли из дома, толпа гудела.

– Убить его! Растерзать убийцу! Отдайте его нам! Вот нелюдь, своего же ребенка убил!

– Как вы его будете выводить? – спросила Сара полицейского.

– Пока думаем, хотели через задний двор, но там все заколочено и столько хлама, может, вызовем подкрепление, – ответил тот.

Сара взобралась на какой-то ящик, откуда стала громко вещать на собравшуюся толпу:

– Уважаемые, расходитесь! Убийца найден. Вы в безопасности. О детях позаботится государство. Расходитесь по домам!

– Чего ей неймется?! – бурчал Пит.

Они сгрудились вокруг нее, чтобы никто из толпы не достал.

– Мы сами решим, что нам делать! – огрызались из толпы. – Еще какая-то приезжая будет нам указывать!

– Граждане, вы не знаете, какой путь он прошел, каким было его детство. Не вам его и судить! – не унималась Сара.

– Чего это мы не знаем?! Все мы знаем! Он был сыном Бена дорожного смотрителя! – отозвался крупный здоровяк в кепке, на которой было написано: «Боже храни Америку». Папаша у него часто закладывал за воротник и бил пацана, что есть свет. Мать сбежала и бросила их. Он сам возился с младшим братом, брал его везде, тот умер от наркотиков, когда ему стукнуло шестнадцать.

– Помолчи! – накинулся на здоровяка дед, который до этого пугал всех кровью невинных младенцев. – Бен был трудягой, ну и что срывал свою злость на домашних, кто не без греха?

– Он лупцевал парня, что тот встать не мог, тоже мне трудяга. Мать хотела забрать детей, так он ей их не отдал, чтобы только досадить ей! – вступилась за здоровяка какая-то до этого молчавшая женщина. – Как Алекс умер от наркоты, так у Кирана башню и сорвало!

– Не надо он всегда был агрессивным! Зачем эта дурочка Мелоунов вышла за него? Все знали, что болен! – раздалось из дальних рядов.

– Она залетела, ее мамаша шибко набожна и не могла дома терпеть такого позора вот и велела той выходить замуж, хоть за первого встречного! – затараторила бабуся божий одуванчик стоящая у самого крыльца.

– А ты старая откуда знаешь? – раздалось из толпы.

– Мы ходим в одну церковь, та, что за городом, преподобный всех просил замаливать грехи дочери Мелоунов, так что поговори еще мне, – старуха пригрозила клюкой, видно было, что сбоку на поясе у нее висит браунинг.

– Боевая бабка! – засмеялись в толпе.

– Поэтому-то девочка и пошла замуж за этого увальня, никто бы ее беременную не взял, а тот знал, что никто за него не пойдет из-за буйного нрава, так что все совпало.

– Так выходит, что старшая не от него? – догадались в толпе.

– Выходит, что так! – кивнула бабка.

– А кто ее отец? – в толпе родился закономерный вопрос.

– Все это масоны! – затянул свою песню парень в клетчатой рубашке.

– Нет, это богатые белые все! – ворчал дед.

– Фестиваль, я вам говорю! – заныла свое женщина.

– Да заткнитесь вы, придурки! Надоели уже! – толпа побесновалась еще немного и затихла.

Кирана выводили в звенящей тишине, когда его усаживали в машину, здоровяк не удержался и крикнул:

– Пока, Киран!

Тот кивнул в ответ.

Полицейские включили сирену, и толпа перед машиной расступилась.

– Так я не поняла, кто же все-таки виноват? – спросила, поправляя очки, пожилая женщина.

– Бедность виновата, все она чертовка! – ответила ей афроамериканка. – Девочки: Роза, Лили, хватить глазеть! Пойдемте домой, завтра в школу рано вставать! Вот бездельницы, лишь бы ничего не делать. Идемте, – она обняла выскочивших из толпы на зов матери дочерей и хромая направилась к дому. – Отец уже, наверное, с работы пришел голодный, а мы тут прохлаждаемся! – ворчала дама.

Служебный автомобиль быстро уносил компанию в сторону аэропорта, Том остался закончить все дела с полицией и должен был вернуться через несколько дней.

– О девочках позаботься! – велела ему Сара на прощанье.

Квентин сидел в самолете один и не с кем не разговаривал.

– Тяжело было? – спросил, подсаживаясь к нему Дик.

– Так, нормально, – буркнул в ответ Квентин.

– Ты бы может, пошел бы в другой отдел, где поинтереснее, пропажа ценностей, например, или охрана знаменитостей? Я могу помочь, – предложил Дик.

– Ничего я справлюсь, – сухо ответил Квентин.

– Ну, смотри, – Дик похлопал его по колену и ушел.

Глава 4. Лесной край

Следующая их командировка была в Лесной край. Так называлась местность в одном из северных штатов. Леса там стояли темные дремучие. Народ жил сильный и упертый. Постепенно начали пропадать люди, в основном из туристов. Местных почти не трогали, поэтому те считали, что лесной дух собирает свою жатву.

Дик был занят обустройством офиса, Том еще не освободился после предыдущего дела. Сара полетела с молодежью: Питом и Квентином. Перелет был недолгий, она и поспать, толком не успела.

– Не все еще сэндвичи съедены! – ответила она разбудившему ее Питу.

Решено было сразу осмотреться на местности и заодно пообедать. До городка ехали дольше, чем летели на самолете, так показалось Саре. Квентину было не очень после перелета, его со всеми вещами отправили в отель. Сара же с Питом решили посетить легендарное кафе, основную туристическую достопримечательность, помимо красивейшей природы. Там их уже ожидал офицер полиции, которого выделили им в помощь.

Кафе было точной копией кафе из фильма с красными шторами и маленьким карликом, если вы помните. Зайдя внутрь, Сара сразу узнала их нового коллегу. Офицер был, что старое вино: поджар, бодр и крепок.

– Очень приятно, офицер Донован, можно просто Энди, – представился он.

Рукопожатие у офицера было крепкое, как и он сам. Сара с Питом представились и сразу приступили к делу, заказали знаменитый черничный пирог. Если быть совсем точными: Сара заказала вишневый, а Питер шоколадный, но они были совсем рядом, не будем их осуждать. Офицер пил свой крепкий кофе.

– Если его кофе такой же крепкий как и он сам, – прошептала Сара Питу.