Надежда Янаева – Лукинские хроники (страница 3)

Ребенок бегал от силы минут двадцать в день, больше ее не было слышно, только иногда плач, ни радостных визгов, ни криков не доносилось от соседей. Это пугало. Больше всего в такой ситуации жалко детей, они беззащитны перед пьянством родителей.

Маруся и хотела уехать, но никак не могла. Она устала и принимала одно неверное решение за другим. Сил для рывка у нее не осталось. Она потеряла семью из-за всей этой обстановки и теперь понимала, что опору искать нужно только в себе, но сил для себя уже не оставалось.

Вся тяжесть ситуации была в том, что соседи шумели не одновременно, а по очереди. Например, днем сосед сверху напивался и буянил. На праздники, чтобы он не так сильно пил его жена вызывала своих родителей на подмогу, но это помогало на короткий период времени, потом сдерживающие установки рушились, и он начинал пить по полной. В детстве он видимо занимался музыкой или танцами, возможно, пел в хоре, но учиться пошел в медицинский, может быть его мать настояла, но теперь он стал никчемным фельдшером и очень страдал от этого. Ему бы в ансамбле плясать или петь своим зычным басом, а он ходит в белом халате по однотипным коридорам.

После того, как у соседей с боку сын приходил из школы начинался ор у них. Либо он ругал мать, что она напилась, либо мать орала на него за что-то. Оба хотели веселиться и тусить с друзьями и эти их интересы противоречили друг другу, потому что он не мог приглашать друзей в дом, когда мать пила, а матери его друзья с их криками и воплями были до лампочки.

К вечеру или ночи наступал черед соседа снизу, он включал пластинку и слушал старого барда, разговаривая с другом на повышенных тонах. Запах курева шел из встроенного шкафа и доносился с подъезда. Маруся жила в каком-то эпицентре деградации. Причем соседи выше и ниже этажами были вполне приличными людьми, по какой-то злой случайности Марусе досталась именно эта квартира.

Все кричало ей: уезжай! Уезжай, не оглядываясь! Маруся жалела отца и, хотя встречи с ним не приносили никакого облегчения, она никак не могла решиться оставить его. Словно не зримый канат связал их друг с другом.

Питер не подумал о счастье дочери, он все понимал, что она хоронит себя заживо, оставаясь с ним на суше, но закрывал на это глаза. Он использовал ее, также как в свое время использовал Лизу свою жену. Прикрываясь отцовской любовью, он тянул жизненные силы из Маруси. Она раздражала его своей независимостью и тем, что никак не хотела жить с ним и угождать ему ежедневно в его претензиях.

Маруся понимала, что отец быстро привыкнет ко всему и будет раздражаться только от одного ее голоса и присутствия. По сути, он никогда не любил ее. Любимой дочерью у него была Эланор. Маруся в детстве всегда это понимала и тут волею судьбы ему приходиться доживать свой век с нелюбимым ребенком, на которого он никогда не тратил особо времени. Все свое внимание и ресурсы он уделял Эланор.

Маруся не понимала, как выбраться из всей этой вязкой жизни, в которой она оказалась. Радиопередачи из Лукариума никак не улучшали ситуацию, а только усугубляли ее страдания. На то чтобы проработать свои страхи с хорошим специалистом денег у нее не было. Она словно застряла в трясине и не могла никак выбраться из всего этого и чем сильнее она барахталась, тем сильнее увязала во всем этом.

Питер никак не реагировал на ее малейшее изъявление недовольства жизнью, он пожимал плечами и говорил что-то типа того: «ну тут ничего не поделаешь». Марусю все это жутко раздражало. Казалось он, специально закрывает глаза не ее страдания. Так оно и было, ему было все равно на ее душевное спокойствие. Все о чем он думал, так это о своем удобстве.

– Что ж любимая дочь далеко, будем эксплуатировать эту. В сущности, он занимался этим всю жизнь: Лиза всегда была в полном его распоряжении.

Питер и в правду никогда особо не интересовался дочерью. Ему было интересней проводить время с друзьями, чем вникать в жизнь ребенка, не любимого ребенка. Она была словно функция, предназначена для того-то и того-то. Питер надеялся, что она начнет плодиться и нарожает ему внуков. Он уже представлял, как восседает гордо в кресле, пока они возятся, играют на полу, как командует Марусей и ее мужем. Ведь у него есть все ресурсы для этого. Вместо этого эта дрянная девчонка не идет замуж и сидит как синий чулок дома. Это очень раздражало Питера. К тому же Маруся ничего не хотела слышать плохого про отъезд сестры и не давала Питеру даже слово молвить об этом.

– Дрянь! Какая вредная, мерзкая дрянь! – сокрушался дома Питер, после очередного разговора с дочерью, когда она не стала слушать его нытье.

Маруси надо было бежать как можно раньше, но она все откладывала, и теперь настало время, когда ни сил, ни средств не было для побега. Унылая Лука, вот что ожидало ее на долгие, долгие годы. Ни проблеска радости и успеха – ничего, только морок происходящего.

Эланор устроилась отлично. Она точно уловила время, когда пора было бежать. Поставила отца перед фактом и уплыла в свой красивый город Лукариум. Звонила она отцу регулярно, каждый день вечером, выслушивала его болтовню. Спроси ее, потом о чем он говорил, она уже и не помнила.

Маруся, как-то заикнулась ей, что хотела бы уехать к ней. Эланор быстро убедила эту глупую девчонку, что не стоит ей менять место жительства.

– У тебя же там все есть: квартира, работа, а здесь что? Все надо будет создавать заново. Я считаю тебе лучше остаться.

К радости Эланор Маруся согласилась. Эланор прекрасно знала, что сестра прислушается к ее словам. С детства она пыталась ей манипулировать и, опираясь на поддержку отца у нее это получалось. То начнет уговаривать пойти в выходной день сестру в детский сад, чтобы она не мешалась ей дома, то заберет себе жвачку повкуснее. Сначала это выглядело весьма невинно, но по пришествие лет Маруся поняла, что ее использовали все время.

Разговоры с сестрой она теперь воспринимала как проход по минному полю. Везде опасность, тобой интересуются только с целью использования. Никто не заинтересован в твоем росте, ни отец, ни сестра, ты им только кругом должна: уход, внимание, твое соглашательство и просто нахождение рядом. Им плевать на тебя, на твои возможности и ресурсы, которые ты не использовала.

– Как я не видела этого раньше? – удивлялась себе Маруся.

Чтобы пожаловаться, матери и речи не шло. Лука прекратила всяческое общение с другими планетами. Они жили в вакууме, в пузыре. И конца и краю этому не было.

Глава 4. Мара

С работой у Маруси все было не очень. Отпуск она взяла не оплачиваемый за свой счет. Время поджимало, а результата все не было. Она уже было подумывала, а не взяться ли ей за магию. Все женщины кто не был заняты на официальной работе феячили, так это у них называлось.

Магией с некоторых пор начали заниматься все поголовно. Гадание на картах, рунах, расчет гороскопов. Нужно было только знать дату и время рождения, и вуаля: тебе выдавался полный расклад твоей жизни.

Как мы уже говорили: отец был крайне недоволен дочерями, и если Эланор была его любимицей, и он позволил ей бежать или остаться, что было одно и то же, в Лукариуме, то с Маруси был другой спрос.

Питер действительно надеялся с помощью их создать новую расу лукинцев. Земная составляющая девочек и их сириусянская сущность должны были стать новой ветвью в эволюции лукинцев. Он считал, что сделал для этого все: охмурил вздорную землянку, которая к тому же оказалась частично орионка, частично сириусянка. Такой коктейль не часто встретишь в женской особи Галактики Молочные реки. Все три сектора были максимально закрыты друг для друга и тут такой подарок.

Вместо того чтобы заниматься селекцией он влачил жалкое существование забытого героя. Иногда о нем вспоминали и приглашали на мероприятия, но каждый раз задавали один и тот же вопрос:

– Ну, когда же?

Питер разводил руками и отшучивался. Прилетал он домой хмурым и недовольным. Он подолгу сидел в кресле и размышлял.

– Что я сделал не так? – постоянно он задавал себе этот вопрос. – Я удалил их мать с планеты, дабы она не вмешивалась. Я годами ломал психику дочери, чтобы она была исполнительна и удобна для меня. Где я просчитался? Какая ее составляющая все еще сопротивляется мне? Я специально устроил ее в самое, что ни на есть рыбное место. ТЛОУ цитадель спокойствия, интеллигенции, где еще можно встретить столько умных, красивых молодых людей? Выбирай любого и выходи замуж. Никто не откажет. Все знают, что с моей протекцией любой мало-мальски способный молодой человек сделает стремительную карьеру.

Я настоял, чтобы Боф пристроил ее к этой, как ее? – Питер поморщился, вспоминая главу департамента элегантности и пустословия, – чтобы девочка увидела, чего она лишает себя, живя как мать. Без всех этих женских радостей: побрякушки, сумки из кожи водоплавающих, дорогие духи, красивые платья. Что ей еще надо? Как завлечь ее в мир богемы?

Ты только роди, и перед тобой откроются все двери. Мои внуки обречены, править этой планетой. Вместо этого я гнию тут заживо и жду неизвестно что. Про меня все забыли, – Питер закрыл глаза.

Он вспомнил, как мечтал на Земле, раздобыть себе живую землянку, влюбит ее в себя и привести ее на Луку. План удался только наполовину. Вторая половина, где он служит советником у своих внуков и управляет планетой, не удалась. Сначала Лиза вывела его на чистую воду, потом Стивен вступился за нее, дальше пошло поехало. Его такая долгожданная мечта развеялась, как утренние сумерки на рассвете.