Надежда Янаева – Кали-юга (страница 5)

По случаю окончания съемок устроили вечеринку, туда пришли все работники съемочной группы и актеры, Пет взял ее с собой. Его команда тоже была в полном составе. Даже Горгулья прилетела, хотя для фильмов никаких костюмов она не готовила, она ходила за режиссером и пыталась зацепить его разговором, тому это было не интересно, ни кто она, ни о чем она.

С молодым Пет познакомил Зои на пикнике несколько недель назад. Она активно учила язык и уже могла общаться достаточно свободно, хотя ее акцент все равно еще был ярко выражен. Молодой симпатизировал Зои и рад был пообщаться с ней. Он смеялся над ее акцентом, но совершенно беззлобно и она не обижалась на это.

– Что вы оба делать будете? – спросил он ее.

– Он поедет домой, а я не знаю. Так скучаю по сыну, – посетовала она.

– Ты ж понимаешь, что сын вырастет и уйдет в свою семью, а его ты упустишь раз и навсегда? – уточнил молодой.

– Да понимаю, но ничего не могу с собой поделать. И я устала от этой драмы и интриг, они постоянно устраивают какие-то козни. Горгулья выбрала мне отвратительный наряд, я в нем как ужас кто. Подчеркнула все недостатки, как специально.

– Конечно, она специально, – засмеялся молодой, – это же Голливуд, здесь надо всем улыбаться и не заводить врагов. А ты сразу предъявила права на их кусок.

– Здесь ты прав, – согласилась Зои, – они относятся к нему как куску, как к машине по зарабатыванию денег. Он физически истощен, а они все настойчивее предлагают ему трудозатратые проекты. Совершенно не интересные с художественной точки зрения.

– Ох уж эти художники, – снова засмеялся молодой, – все им подавай высокохудожественное. Я ведь тоже с ним снимаюсь.

– Ты молод, у тебя все вреди, – возразила Зои.

– Надейся и жди, – передразнил ее молодой. – Пет на вершине славы, кто знает, как скоро он с нее упадет и насколько долго ему падать. Так что пусть пользуется моментом. Это бизнес, капитализм, ты в этом ничего не понимаешь, поэтому оставь его с тетками. Хочешь, оставайся со мной здесь в Лондоне, – вдруг предложил он.

– Ты серьезно? – удивилась Зои.

– Конечно, серьезно. Ты думаешь, я из доброты душевной с тобой время провожу и болтаю? Тут никто просто так не общается, милочка, – молодой посмотрел на нее из-под очков.

– Ясно, понятно, – кивнула Зои.

– Подумай. Я молод, мы могли бы завести ребенка. Не обещаю, что буду жить с тобой до гробовой доски, но обеспечить до конца дней могу.

– У нас большая разница в возрасте, шестнадцать лет – это не шутки – возразила Зои, она пыталась зацепиться за факты, чтобы как-то обрести равновесие, весь ее мир рушился на глазах. – Зачем я тебе?

– Для этой сферы это вообще не цифра, – заверил ее молодой, – ты интересная, многообещающая, адекватная женщина, а это для нашей сферы большая удача. Ты не будешь много требовать и будешь заботливой матерью.

– Извини, Пет зовет, – отрезала Зои, она растворилась в толпе.

Молодой отхлебнул из своего стакана и написал Пету: она в шоке, не повелась.

Зои нашла Пета, тот уточнил:

– О чем болтали?

– Странный он предложил детей и замуж и тут же намекнул, что будет изменять, – пожав плечами, ответила Зои. – Знаешь, иногда, я жалею, что не пью. Все это какой-то дурной сон, словно я заснула и никак не могу проснуться там у себя дома.

Пет обнял ее поцеловал в макушку и ласково сказал:

– Ты уже дома детка. Перестань беспокоиться.

Он был доволен, она прошла проверку, можно было брать с собой. Зои сославшись, что не очень хорошо себя чувствует, уехала домой пораньше. Напоследок у нее состоялся разговор с Шашей.

– Как ты их всех терпишь? Всю его команду? – уточнила у нее Зои.

– Ты думаешь, что ты лучше их, но это не так. Это их работа они ее делают. Он для них машина, которую надо заставить заработать побольше денег, пока он может, как только он сломается, они найдут себе другую, таков наш мир, – спокойно ответила Шаша.

Зои ехала домой в черном лондонском такси, играло русское радио. Таксист пытался, поговорит с ней, но она сделала вид, что не понимает. Дома в квартире, она огляделась по сторонам. Интерьер был очень умеренным, скандинавским. Часть вещей была уже собрана по коробкам, осталось только собрать оставшиеся вещи, и можно было заказывать доставку. Она посмотрела на эти коробки с новыми чужими вещами для нее. Села прямо на пол посреди комнаты и расплакалась. Все, что она поняла после этих нескольких месяцев, так это то, что она хороший талантливый фотограф, который может хорошо зарабатывать своим творчеством. Еще она поняла, что очень сильно скучает по своему сыну.

Она заснула прямо на полу в слезах, кутаясь в новенький палантин. Северный ветер задул сильнее, ночью в Лондоне выпал снег.

Сцена четвертая

Разлучная

Утром Петручо проснулся поздно, его мутило, как раньше, видимо вчера он сильно перебрал. Ощущение счастье куда-то пропало, вернулось обыденность и скука.

– Это, наверное, потому что съемки закончились. Так всегда бывает, – успокаивал он себя. – Сейчас начнутся премии, и жизнь заиграет новыми красками. Брать ли Зои на Оскар? – он еще не решил. – Может пока попридержать коней и не показываться с ней на публике, а то мало ли, – раздумывал он.

Пет набрал Зои, трубку никто не взял. Спустя день телефон ответил, что номер абонента отключен. Для Пета жизнь больше не заиграла новыми красками. Он еле продрался сквозь все эти премии и номинации. Горгулья сотворила очередное чудо, но чудо не произошло, он стал потихоньку сползать с олимпа. Они уже не таскались за ним повсюду, и бросили контролировать пьет он или нет. Он доснялся по всем своим контрактам, роли были не большие и не требовали полной самоотдачи. Зои он долго искал, нанимал агентов, но след ее затерялся где-то в заснеженной России.

Прошло несколько лет. Он снимался пару раз в год немного, но там где хотел. И шутил друзьям, что это предпоследняя стадия его падения. Скоро придется сниматься ради денег. Дом он так и не отремонтировал. Мексиканцы, которых наняла его команда, сожрали весь бюджет на ремонт и сделали свою работу ужасно. Все надо было ломать и переделывать. Он так и жил в своем непонятном доме на бульваре, с ванной посреди комнаты. Время шло, его постепенно отпускало, что страннее всего печаль о Зои наступила не сразу. Сначала он был слишком занят, чтобы осознать что потерял, но спустя время, когда работы поубавилось, он вспоминал их вечера, прогулки, совместные ужины и не мог себя простить, что упустил ее. Их совместные ночи, он совсем старался не вспоминать – это было выше его способности держать баланс. Он понял, что не вынесет этого. Психолог посоветовал ему представить, что это был сон, а что случилось во сне там и остается.

Зои вернулась домой в свою московскую квартиру. Она развелась с мужем, выставила его за дверь. Он пытался отсудить свои затраты на ремонт, просчитал все до копейки, но судья тоже женщина встала на ее сторону, он пользовался ей, квартирой и это были его затраты на семью. Он еще долго бы ходил и надоедал им своим бесконечным контролем, но Зои продала квартиру и дачу, а на вырученные деньги уехала в Австралию. Ребенок ездил на каникулы к отцу, а все остальное время проводил с ней.

Зои сняла небольшую квартиру в Сиднее и устроилась фотографом в обычную студию, параллельно брала заказы, не чураюсь любой работы. Так постепенно она стала известным в городе фотографом и смогла себе позволить свой бизнес. Она вышла второй раз замуж и много путешествовала с мужем по Австралии. У них родилось еще двое детей. Муж не устраивал ей никакие проверки и поддерживал ее начинания в работе.

Позже, когда старший сын вырос, стал выбор, где он будет учиться. Отец очень звал его обратно в Москву. Сын выбрал Лондон, чтобы им обоим было не обидно. Зои согласилась с выбором сына, и они полетели поступать. Закончив со всеми необходимыми делами, они шли по улицам Лондона. Она решила показать мальчику город, пока он полностью не погрузился в учебу. Пета они встретили случайно, он узнал ее и окликнул их. Это было не далеко от отеля, где они встретились в первый раз.

– Это на него ты меня променяла? – улыбнувшись печально, спросил Пет, кивая на мальчика.

– Почему только на него? – вежливо ответила Зои, – на свою свободу, жить в свое удовольствие, без драм и вечных скандалов, без неприятных людей в окружении. На свое дело, на свою семью: мужа и детей. На зеленый континент, где вечное лето. На то, что никто не делает мне замечания по поводу того, как я выгляжу и сколько у меня морщин. Я могу ходить целый день в шортах и футболке, и никому в голову не придет фотографировать меня. И мне не надо прятаться от фотографов и делать вид, что мы не вместе, когда я иду со своим мужем на ужин.

– Да это многого стоит, – согласился Пет, – они ушли от меня, расторгли контракт, у меня теперь другое агентство. Ты была права, деньги испарились. Дом я продал вполовину дешевле, рабочие сильно изуродовали его. Ты была во всем права, жаль я не послушал тебя. Прости за молодого – это я его подослал.

– Да с молодым был явный перебор, – кивнула Зои, – прости нам пора, много дел, – она махнула ему рукой на прощанье и они с сыном затерялись в толпе.

– Даже не поцеловала, – вздохнул Пет.