Надежда Янаева – Кали-юга (страница 2)

– Смотри, если присниться он тебе, то можешь больше не читать, – велела женщина.

Зоя заговор взяла, попрощалась с подругой и побрела домой. Москва была прекрасной, моросил дождь, прохожие торопливо бежали по мокрому асфальту кое-где уже образовывались лужицы, где-то достаточно больших размеров. Вездесущие китайцы сновали в дождевиках, они были не расторопны и глазели по сторонам, чем мешали спешащим москвичам.

Зоя пришла домой злая и нервная с мокрыми ногами. Дома ждали двое с вопросами: что купила и где была? Кое-как управившись с домашними делами, Зоя остановилась у кухонного окна. За окном ветер беспощадно трепал остатки осенний листвы, на улице было темно и холодно. Муж окликнул ее из спальни. Идти к нему не хотелось, она сослалась на занятость и ушла в коридор привести мокрые ботинки в порядок. Ботики были прошлогодние, уже достаточно изношенные. Она могла купить себе новые, семейный бюджет позволял, но муж начал бы ворчать:

– Зачем лишние траты?

Он был из очень бедной семьи и по привычке предпочитал экономить, причем в основном почему-то на ней и хотя Зоя работала сама, но не могла распоряжаться своими же честно заработанными деньгами. Он все время копил, то на ремонт в квартире, то на машину и эти покупки были не соизмеримые с их бюджетом, поэтому приходилось отказывать себе буквально во всех мелочах, что приносят радость жизни.

Петручо и участницы группы были ее отдушиной. Напихав в ботинки старой газеты, отвратительно качества, руки от нее буквально сразу же становились черными, она вспомнила что, несмотря на сделанный ремонт в квартире, в этой обуви ей придется ходить еще как минимум год, а то и два. Муж задумал отремонтировать дачу. И квартира, и дача достались ей от родителей, у мужа за душой не было ничего, когда они познакомились. Все что он умел делать – бесконечно копить. Дача была в нормальном состоянии, дедушка при жизни тщательно следил за ней, домик был еще ничего, но супруг хотел, чтобы не хуже чем у других.

Он запланировал средства под свои амбиции на годы вперед. Зоя мечтала слетать, хотя бы на Мальту, где проходили когда-то съемки его кумира, но с такими планами сказочный остров терялся в новых трубах, водопроводе и парниках. Помимо группы у нее была еще одна отдушина: хобби, она мастерила на одежду смешные надписи. Делала это на заказ в ателье подруги, в свободное время. Особого дохода это занятие не приносило, да и муж ее постоянно ругал за то, что она занимается ерундой и тратит зря свое время. Ну и конечно фотографии, они у нее получались замечательными. Об этом с горечью думала Зоя, моя руки под краном. Черная вода стекала по ее пальцам, по лицу текли слезы.

– Мам, ты чего? – спросил сынишка.

Он стоял в дверях в ванную и смотрел на ее отражение в зеркале. Одет он был в старую поношенную пижаму, которую им отдала знакомая пара, друг мужа. Он женился удачнее: в придачу к недвижимости был еще бизнес отца жены и Зоин муж ему в этом очень завидовал. Не то чтобы они были уж такими друзьями, но супруг дорожил этим общением, так как считал, что вот с кого надо брать пример.

– Ничего, милый, ты чего не спишь? Идем-ка, я тебя уложу, – она взяла ребенка на руки и понесла его в детскую.

Детская когда-то была ее. Там было все родное, даже карта СССР висела на стене с ее детства. Засыпая сын сказал:

– Ты мама не плачь. Делай что хочешь, только не плачь больше!

– Хорошо, – согласилась она.

Когда ребенок заснул, Зоя поцеловала его в лоб на прощанье и вышла из комнаты. Она тихонько прошмыгнула в коридор, взяла из кармана пальто смятый листок с заговором. Тихо, чтобы не разбудить мужа, который спал чутко, прошла на кухню, села на потертый табурет, расправила листок на столе и прочла заглавие:

– Заговор соединиться с любовью всей своей жизни! – было написано неразборчивым подчерком.

Зоя прочла столько, сколько положено. Ночью ей приснился Петручо. Вернее, их было два: один был словно друг, понимающий и готовый прийти на помощь в любую минуту, другой был галантен, заботлив, сексуален и добр, как хороший любовник. В конце сна эти две фигуры слились в одну, и во сне Зоя поняла, что таким и должен быть настоящий муж, как в старой рекламе шампуня: два в одном, и друг и возлюбленный.

Наутро выпал снег, он припорошил все кругом, мир стал кипенно белым и словно обновился, но ничего этого Зоя уже не увидела. Муж встал по будильнику, устало посмотрел на пустующее рядом место и поплелся на кухню готовить завтрак: бутерброды с колбасой. По пути он заглянул в комнату сына и крикнул тому, чтоб он шел умываться. Ботинки Зои, которые она поставила вечером сушиться в коридоре – отсутствовали, как в прочем и сама Зоя. Ее не было нигде в старой московской квартире. Вы подумаете, что она уехала на первой электричке на дачу и будете, не правы.

– Это же заговор на соединение с любовью всей жизни, какая дача?! – усмехнусь в ответ я.

Сцена вторая

Петручо

– Дурацкий костюм, – ворчал себе под нос Петручо скидывая штаны.

Ботинки были жесткими и очень не удобными, к тому же, несмотря на то, что он практически в них не ходил, на пальцах появилось несколько мозолей.

Горгулья, так он называл своего стилиста, радостно порхала вокруг него. Она щебетал что-то на вроде того, что все в восторге и он молодец. Собрав наряд, она наконец-то отстала от него. Он устало уселся в кресло перед зеркалом, в чем был, а был он в одних трусах, закурил. По райдеру в его гримерной можно было курить. Вся его группа кисло посмотрела на него, женщины вышли. Петручо остался в одиночестве. Он закинул ноги на гримерный столик и смотрел на себя в зеркало. Перед ним был мужчина пятидесяти лет в очень хорошей физической форме, стройный и подтянутый. Одному ему было известно, каких усилий это стоит.

– Виски бы, хоть глоток, – крутилось у него в голове.

В гримерную зашел его личный тренер. Он с ходу попытался, то ли в шутку, то ли в серьез выхватить сигарету изо рта Пета, но тот быстро среагировал.

– Я докурю, – серьезно сказал Пет, глядя на качка.

– Ты же знаешь, что продюсеры этого не одобряют, только жвачку можно, – заныл качок.

– Одну, докурю, – настойчиво ответил Пет, – такой стресс. Интервью это, костюм этот дурацкий. Вернее пижама эта, – уныло продолжил Пет.

Тренер видя, что клиент настроен весьма серьезно, не стал продолжать эту тему. Вместо этого он стал складывать одежду Пета на стул поближе, как бы намекая, что им уже пора. Пет докурил, молча оделся в мятые старые джинсы, такую же мятую старую футболку, натянул кроссовки, которым был не первый год.

– Попрощаюсь с парнями, – сказал он качку и быстро вышел из гримерки.

– Вот блин! – только и успел выругаться тот.

Останавливать Пета не было смысла, он побежал искать дам. Пет тем временем, быстро шел по коридору, соображая, где можно раздобыть виски.

– К молодому зайти? – проносилось у него в голове, – но он сейчас со мной снимается и знает что мне нельзя – не даст. Зачем ему так рисковать? Может к старику? Тот принципиальный, все понимает, тоже не даст. Может Тор? Нет, этот слишком правильный, поди, и не пьет.

Еще пару минут и вот он в гримерной у Элизабет, на его удачу она сидит одна, пьет виски из стакана со льдом и курит. Пет быстро закрыл за собой дверь, подскочил к женщине, выхватил у нее стакан из рук, залпом опустошил и забрал сигарету. Их обоих ничуть не смутило, что она сидит в халате. Лиз покачала головой, встала со своего кресла, взяла пустой стакан и пошла к столику. Он не спеша налила им обоим выпить и снова закурила сигарету. Пет с благодарностью принял от нее второй стакан и пригубил его.

– Не спиши, милый, – пожурила его женщина.

– Они скоро прибегут за мной, – ответил Пет после того как проглотил очередную порцию виски, она протянула ему свой стакан.

– Твои стервятники? – усмехнулась Лиз.

– Да, именно, ты все верно сказала, – ответил, затягиваясь Пет. – Стервятники, – протянул он, смакуя каждый слог.

– Совсем тяжко? – участливо спросила Элизабет.

– Не то слово. Я у них как подопытный кролик: этого нельзя, того нельзя. Все под запретом. Даже секс. Хотя какой мне теперь секс после всех этих упражнений. Я истощен и обескровлен, – ответил, Пет и театрально откинулся на спинку стула.

– Зато твоя мечта сбылась, и ты заработаешь много денег, – усмехнулась дама.

– Что толку с этих денег, когда я каждую ночь засыпаю один в холодной постели, – пожаловался ей Пет.

– Так пусть наймут тебе кого-нибудь, – пожала плечами Эл.

– Кого? С такой кучей условий в контракте, пока с кем-нибудь договоришься, уже теряешь к ней интерес. Я словно собака, которая гоняется за своим же хвостом.

– Так уволь их всех, найми новых, – попыталась найти выход Эл.

Пет допил ее виски, взял стаканы и налил им обоим, причем свой стакан практически до краев.

– Ты решил, я смотрю оторваться за все время, – Эл села на диван и похлопала ладонью рядом с собой, Пет уселся с ней рядом и положил голову ей на плечо.

Элизабет погладила его как ребенка по голове и произнесла:

– Бедный маленький Петручо попал к таким злым тетям в оборот и никак не выбраться, – она поцеловала его в макушку, Пет вздохнул.

– Разве я много прошу? Вот скажи?– спросил он ее, – всего лишь любящую заботливую женщину рядом, чтобы ей нужен был я такой, какой есть, а не этот выпендрежник, которого все видят!