Надежда Волгина – Заказано влюбиться (страница 2)

– Потому что у меня опыта в таких делах поболе будет, – усмехнулся в усы Максим Витальевич. – А ты еще совсем зеленая.

Почему-то этот Глеб не шел у Зои из головы даже когда вышла на улицу и неторопливо брела по любимой аллее через парк, ведущей к дому. Наверное, если бы она хотела встречаться с парнем, вернее, мечтала бы кому-нибудь понравиться, то именно такому. Была в нем какая-то харизма, которая влекла против воли. И завтра она снова его увидит, если, конечно, он не отменит сам себе уколы.

– А, батюшки!

Пожилая женщина с авоськой в руках неуклюже поскользнулась на утоптанном снегу и грузно завалилась на бок. Зоя, не раздумывая, побежала к ней.

– Как вы? Где болит? – присела она рядом.

– Нога, – простонала женщина, и Зоя заметила, что нога у нее неестественно подвернута.

– Сейчас… Потерпите немного.

Очень аккуратно она поправила ногу и принялась ощупывать ее руками. Ее опыта работы с травмами должно хватит, чтобы определить, есть перелом или нет.

– Кости целы, кажется. Скорее всего, отделались легким ушибом, – помогла она подняться женщине и присесть на рядом стоящую лавочку. Сама быстренько собрала рассыпавшиеся продукты. – Давайте я вам помогу до дома добраться, – предложила. – Далеко он отсюда?

– Да нет… Вон, торцом который, – ответила женщина, все еще кривясь от боли и растирая ногу. – Спасибо, дочка!

– Не за что, – улыбнулась Зоя и подхватила одной рукой авоську, а другой пострадавшую.

– А я ведь тебя знаю, – через такое-то время проговорила женщина. – Ты ведь живешь в шестнадцатом доме? И бабушку твою зовут Алевтина?

– Звали, – кивнула Зоя. – Умерла она два года назад.

– Ох, батюшки, жалко-то как! – всплеснула руками женщина. – Широкой души человек была, никому в помощи не отказывала. А я у детей два года гостила. Загостилась, значит, – рассмеялась она. – Только неделю как вернулась из Москвы. Шумно там больно. Куда как лучше в нашем городке.

С этим Зоя не могла не согласиться, потому как город свой любила всем сердцем. Только вот соседки такой не помнила, как не напрягала память.

Тем временем они подошли к нужному подъезду, и Зоя помогла пострадавшей, которая представилась ей бабой Нюрой, подняться на второй этаж.

– Пойдем, милая, угощу тебя чаем, – пригласила баба Нюра. – Не отказывайся. Такой больше никто не умеет заваривать – мой фирменный рецепт, – опередила она готовую распрощаться с ней Зою.

Размышляла Зоя не долго, прежде чем согласиться. Дома ее никто не ждал, свидание ей не назначали, а значит, вечер ей предстоит коротать перед телевизором. Так почему бы хоть часть его не провести в хорошей компании.

Первым делом Зоя настояла на плотной повязке, которую и наложила бабе Нюре на пострадавшую ногу. Лишний раз убедилась, что перелома и вывиха нет, и отделалась та ушибом мягких тканей и легким испугом. А потом они пили чай с печеньями, и баба Нюра расспрашивала ее о бабушке. В общем, чай, действительно, оказался очень вкусным, а баба Нюра – приятной собеседницей, которая знала все и обо всем.

– Вот, возьми, дочка, – протянула она ей продолговатую коробочку, завернутую в обычную белую бумагу. – Гостинчик тебе и моя благодарность за помощь.

– Да вы что! Не надо… – попыталась было отказаться Зоя, но не тут-то было.

– Раз даю, значит надо, – вмиг посерьезнела баба Нюра, превращаясь из смешливой и юморной старушки в строгую учительницу на пенсии. – Да ничего там особенного, так, пустячок. Тебе к чаю, – вновь улыбнулась она беззубым ртом.

– Ну, спасибо!

И все же, как-то неловко было Зое, когда возвращалась домой. Ну какие могут быть подарки? Она же от всей души.

В свертке оказалась коробка конфет с причудливым названием «Заказано влюбиться». Придумают же такое! Зоя даже не выдержала и рассмеялась, особенно когда внутри коробки нашла обычное ассорти из конфет разной формы. Правда четыре из них были завернуты в фантики, красного, желтого, зеленого и фиолетового цветов. Ну к чаю, так к чаю, – рассудила Зоя, убирая коробку в буфет. А вернее, к кофе, утреннему, который она любила больше всего.

Глава 2

На следующее утро Зоя проснулась в приподнятом настроении и сразу же определила причину собственной радости и желания даже не идти на работу, а лететь. Она надеялась увидеть Глеба, в глубине души переживая, что тот не захочет приходить на уколы. И все же радость и предвкушение встречи были сильнее. Если он не дурак, то поймет, что продолжить лечение – очень важно. Да и Максим Витальевич хмурился вчера убедительно. Если бы ей кто-то внушал с таким видом, что без антибиотиков может начаться воспаление, то она с утра пораньше помчалась бы на укол.

И про подаренную накануне коробку конфет Зоя вспомнила, когда наливала себе из турки крепкий утренний кофе. Так-так… какую же выбрать? – рассматривала она шоколадное лакомство, не зная, какую конфетку съесть первой. Пожалуй, вот эту – в форме листика. Почему-то трогать нарядные, в ярких фантиках, ей пока не хотелось. Оставит их на потом, под особое нестроение.

Конфета оказалась на удивление вкусной, прямо растаяла во рту, и Зоя не удержалась от еще одной. Лишние килограммы ей не грозили, так чего ради она станет отказывать себе в удовольствии. Мысленно поблагодарив бабу Нюру за вкуснятину, Зоя быстро оделась и вышла на по-прежнему безветренную улицу, на заигрывающий со спешащими по делам прохожими морозец.

Ближе к обеду настроение Зои уже было не такое приподнятое, как с утра, потому что Глеб на укол пока еще не пришел. Слабая надежда теплилась, что свершится это во второй половине дня. А пришел он, когда Зоя уже наводила порядок в процедурной, собираясь идти домой. Хирурга уже к тому времени не было, а дежурный еще не заступил на смену. Так и получилось, что долгожданного пациента Зоя встречала одна. Вернее, она даже не услышала, как тот вошел, и вздрогнула от его голоса:

– Здесь пытают добропорядочных граждан?

От неожиданности судок с инструментами выпал из Зоиных рук, а сама она залилась жарким румянцем, стоило только взглянуть на парня, который сегодня показался ей еще симпатичнее.

– Простите, не хотел напугать, – тут же принялся он помогать ей собирать инструменты, действуя здоровой рукой.

– Ничего страшного, – улыбнулась Зоя и заправила за ухо выбившийся из хвоста локон. Эх, и почему он пришел сейчас, когда она уже устала, и от легкого макияжа, что сделала с утра по случаю, наверное, не осталось и следа? Но все же, Зоя была рада его видеть и скрывала это с великим трудом.

– Мне, наверное, стоит подождать в коридоре, – внезапно проговорил Глеб, как Зоя его в тайне называла.

– Зачем? – уточнила она, доставая из шкафчика ампулу с лекарством и одноразовый шприц.

– Ну… вы, кажется, уже собрались уходить?

Что он имеет в виду? Ах, боженьки! Только тут Зоя сообразила, что уже сняла халат и чепчик.

– Дежурная медсестра еще не заступила на смену, потому укол вам сделаю я, – деловито произнесла Зоя, вновь надевая халат. – Но сначала, давайте посмотрим рану и наложим свежую повязку.

Рана выглядела нормально для второго дня. Зоя обработала ее раствором марганца и перебинтовала. А потом велела:

– Ложитесь на кушетку.

– Зачем? – поднял Глеб свои красиво очерченные брови. И глаза у него такого приятного оттенка – кофе с молоком. Довольно редкий цвет. И этот чуб, который Зое опять хочется убрать!.. Что? Он что-то сказал? – Только не говорите, что укол вы мне будете ставить в ягодицу, – простонал он как-то не совсем по-мужски.

– Именно в нее, – кивнула Зоя. – А вы что, боитесь уколов в мышцу? – едва сдержала она смех. Надо же, такой мужественный и трусит, как заяц.

– С детства, – вздохнул он и принялся обреченно распускать ремень на брюках.

И тут Зоя снова покраснела и резко отвернулась, чтоб смешать лекарства и наполнить шприц. И о чем она только думает?! Куча народу за день оголяют при ней зады, а именно этого мужчину она не смогла видеть, спускающим штаны. Да и мысли в голове витали не об инъекции.

– В детстве я лежал в больнице с воспалением легких, – рассказывал тем временем Глеб, а Зоя прислушивалась, как скрипит под его тяжестью кушетка. – Вот там меня и закололи чуть ли не до смерти, – усмехнулся он, и Зоя нашла в себе силы повернуться к нему лицом с полным шприцем в руке.

Ну конечно же! Какая еще может быть задница у идеального с виду мужчины! Тоже идеальная, с упругими ягодицами и смуглой кожей, как будто он недавно посетил нудистский пляж.

– Обещайте быть нежной…

– Что? – с трудом отвела Зоя взгляд от его ягодиц.

– Ну, вы же не сделаете мне больно? – на полном серьезе спросил Глеб.

– Вообще-то, именно это я и собираюсь сделать, – съехидничала Зоя, разозлившись не известно на что, наверное, на собственную реакцию на него. – Но вы уже не ребенок и потерпите, – сказала, как отрезала, и мазнула несколько раз смоченной спиртом ваткой по его мышце, будь она неладна. А потом резко всадила иглу, так что он дернулся.

Надо ли говорить, что уколы, которые назначил Глебу Максим Витальевич, были очень болезненными, даже несмотря на новокаин в их составе. В первые несколько минут после инъекции пациентам казалось, что отнимается нога. Потом, конечно, это проходило, но место укола еще болело долго.

– Ох, я теперь чувствую себя солдатом, которого демобилизовали из-за тяжелого ранения, – попытался пошутить Глеб, натягивая штаны. Но Зоя то видела, как ему больно, и как он старательно не подает виду. Ей даже стало стыдно за собственное зверство. – Завтра постараюсь прийти пораньше. Очень надеюсь, что вы будете поласковее, – скривил он губы в подобие улыбки и вышел за дверь.