Надежда Волгина – В объятьях дракона (СИ) (страница 39)

– Не могу сказать, что гость ты желанный, но проходи, коль заявился, – посторонилась Найна, позволяя Алву войти.

Мимоходом окинула поле перед скалой – нет, пришел к ней Алв один. Что ж, храбрости в нем не поубавилось за эти годы, значит.

– Алв, мое время дорогого стоит. Говори, зачем пожаловал, или проваливай! – не сдержала Найна раздражения, когда минуты текли, а воин продолжал хранить молчание, расхаживая по главной зале пещеры и заглядывая в каждый уголок.

– А ты все такая же радушная хозяйка, – с не самой оброй иронией посмотрел на нее Алв. – Что, даже своей фирменной настойки не предложишь дорогому гостю?

– Гость ты мне не дорогой, в гости тебя не приглашала, настойку не обещала… Переходи уже к делу, – вздохнула Найна и опустилась на шкуру возле камина. Что-то от присутствия этого дракона в ее пещере, стало как-то зябко. Да и воспоминания нахлынули непрошенные.

– Я не соглашалась становиться твоей женой. Отойди, Алв, иначе сделаю больно, – невольно попятилась Найна от воина, когда злость, сочащаяся из его глаз, стала невыносимой.

Он настиг ее, когда она почти дошла до камня предков. В последнее время это место стало излюбленным для Найны – только здесь она находила успокоение для своей метущейся души.

– Тебя обещал мне сур, – сделал Алв шаг ей навстречу.

– Стой, где стоишь! – вытянула Найну руку. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Боишься меня? – усмехнулся Алв.

– Боюсь себя, – отозвалась Найна. – Я не дочь суру и не его собственность. Моя судьба и тело находятся только в моих руках.

– Но ты же любишь меня…

– Не люблю, Алв, и никогда не любила. И я ошибалась, желая видеть тебя не таким, какой ты есть.

– И какой же я? – прищур его глаз очень не понравился Найне. Алв терял над собой контроль, и веуда сконцентрировалась, чтобы вовремя дать ему отпор, если потребуется.

– Жестокий и любящий только себя. Жадный, мечтающий о безграничной власти. Алчный не в меру. Похотливый, любящий истязать чужую плоть… Мне продолжать?

– Таким ты меня видишь, значит?

– Такой ты есть, Алв, – вздохнула Найна.

Она хотела остаться одна. С недавних пор одиночество стало самым надежным ее спутником. С тех пор, как у камня предков ей открылось ее истинное предназначение, что-то умерло внутри Найны. Многое умерло… Она перестала бояться, не ждала больше любви чьей-либо, научилась ценить себя такой, какая есть – изменилось все, кроме ее любви к близким. И Алв в их число не входил никогда!

– Я не отступлюсь, ты знаешь, – прорычал Алв, глядя на Найну исподлобья.

– Тебе придется это сделать, если не хочешь, чтобы я заставила тебя силой.

Кончики пальцев уже покалывало, и Найна знала, что долго сдерживать себя не сможет. Если Алв сейчас не уйдет, то она за себя не ручается.

– Ты еще пожалеешь об этом, веуда! – отступил (хвала Творцу!) воин. – Жизнь длинная, и кто знает, где нам придется пересечься.

Вот они и пересеклись… Нет, Найна и раньше видела Алва – на тех же полях сражения. Но она избегала с ним встреч. А теперь вот она перешла ему дорогу, и чем это закончится, пока даже она не знала.

– Где она? – приблизился к ней Алв и смотрел сверху вниз. Тяжесть его взгляда Найна ощущала физически.

– Там, где ты ее никогда не достанешь, – ответила веуда, не глядя на воина.

– Зачем тебе это?

– А тебе зачем, Алв? – вскинула Найна на него глаза, чувствуя, как внутри разгорается злоба и желание защитить во что бы то ни стало.

– Она совершенное оружие, как ты не понимаешь! Она так сильна, что даже мне становится страшно… С ней мое войско будет непобедимым, мы сможем одолеть всех врагов… Найна, ты должна мне отдать ее…

Алв упал перед ней на колени и больше всего сейчас напоминал Найне душевнобольного. Он не молил ее, а словно бредил. Глаза воина заволокла пелена одержимости. И одержим он был властью над всем миром. Вдруг стало так страшно от мысли, что если он получит желаемое, что Найна невольно поежилась.

– Стань моим союзником, веуда, и ты не пожалеешь…

– Уходи, Алв! – громко перебила его Найна. – Уходи, пока я еще могу себя сдерживать. Ты никогда не получишь Айру. Пока я жива, точно! Прочь из моего дома!

Медленно Алв выпрямился. И все это время не мигая смотрел на Найну.

– Тогда мне придется убить тебя, веуда, – процедил сквозь зубы. А глаза его уже горели ярко-желтым.

Если он перекинется в ее пещере, то убьет себя сам. Но опасения едва успели зародиться, как сразу же угасли. Алв быстрым шагом направился на выход.

– Я найду ее, – обернулся на середине пути. – И тогда я убью еще и того, кто дорог тебе. А девчонка все равно станет моей – во всех смыслах! – громко хохотнул он и скрылся из виду.

Значит, война, – с грустью подумала Найна. Впрочем, и ее она предвидела с недавних пор.

До чего же смешная и даже нелепая комната, хоть и довольно просторная. Но сколько тут всего лишнего и непонятного. Например, что это за полосатые куски материи на полу? Или вот эти картинки на стенах? И зеркало мутное и старомодное…

Иэрен оглядывался, стоя посреди комнаты с драгоценной ношей на руках. Айра выпала из межпространственной воронки прямо ему в руки. Она была без сознания, и первым делом Иэрен связался с Найной. Веуда успокоила его, что обморок наложницы плавно перейдет в глубокий сон, что очнутся она может не раньше завтрашнего дня, и что он может не волноваться за нее. Но не волноваться он не мог, зная, через что сегодня пришлось пройти бедняжке. И поддержать он ее не мог, а вот посходить с ума в потайном мире Найны ему пришлось изрядно, пока дождался…

В углу комнаты стояла совсем узкая кровать – на нее Иэрен и опустил девушку. Какое-то время рассматривал ее бледное лицо и бескровные губы, прежде чем сообразил накрыть ее одеялом. Должно быть, она ужасно замерзла, да и ее ледяные руки говорили об этом. Освободить Айру от одежды Иэрен не рискнул, хоть и в какой-то момент мелькнула такая мысль.

В комнате имелась еще одна кровать, в точности такая же, как первая. Недолго думая, Иэрен придвинул ее вплотную к той, на которой лежала Айра, быстро разделся и тоже забрался под одеяло. Получилось ложе, где они помещались вдвоем без труда.

Он крепко обнял девушку и прижал к своей груди. Жутко мешало тяжелое и немного колючее платье, но мысль раздеть ее в очередной раз пришлось отбросить. Кто знает, как она отреагирует. Он же уже тому был рад, что она спаслась от смерти, что держит он ее в своих объятьях, как и вдыхает неповторимый аромат ее волос и кожи. Единственное, что позволил себе Иэрен, прежде чем сон завладел и им, так это прижаться губами к бархатистой коже на девичьей шее. И даже эта невинная ласка отозвалась напряжением в паху.

– Не может быть! – эти слова сорвались с губ Айры первыми, стоило ей только распахнуть глаза.

Она лежала в своей кровати, в общей с Миакой комнате. Сквозь занавеси на таком знакомом окне робко пробивались солнечные лучи, а с улицы доносился воробьиный щебет и шелест листвы. Только почему-то кровать Миаки была сдвинута с ее. Зачем, интересно?

Айра села и вспомнила все, что с ней произошло. Могло ли случиться так, что воронка вернула ее в человеческий мир, в ее родной поселок, в дом тетушки и дядюшки? Если нет, то как, все-таки, она оказалась в своей светелке?

Под толстым одеялом, да еще и в этом парчовом платье было ужасно жарко. К тому же, жесткий воротничок натер шею, как и манжеты – запястья. На кресле-качалке, за которое они с Миакой все время сражались, Айра обнаружила свежие блузу и сарафан. Это была ее одежда – выстиранная и выглаженная. Должно быть, тетушка Гела позаботилась и принесла ту в ее комнату.

Не мешкая, Айра сбросила с себя надоевшее платье и облачилась в легкую и приятную одежду. А потом приблизилась к двери и прислушалась. В доме она находилась не одна – до слуха отчетливо доносились какие-то звуки. И это не тетушка гремела кастрюлями на кухне. И точно не дядюшка занимался ремонтными работами в сарае. Звуки были незнакомыми Айре. А еще она отчетливо различила чье-то надрывное дыхание, очень похожее на мужское.

Она очень хотела верить, что оказалась дома, и до ужаса боялась разочарования. Все это может быть лишь продолжением ее сна, похожего на явь. Да и Найна, когда обещала ей надежное убежище, ни словом не обмолвилась про родной дом.

Дверь получилось отворить так, что та не скрипнула. А на пороге Айра замерла, окончательно перестав что-либо понимать. Из собственной спальни она попала в один из залов замка сура зеленой долины. И пусть раньше ей не доводилось бывать именно в этом зале, но отделка зеленым шлифованным камнем ей была хорошо знакома.

К ней спиной стоял по пояс обнаженный мужчина. Мышцы бугрились на его торсе, когда он выполнял какие-то упражнения руками, в которых удерживал тяжеленные с виду гири. И это он так громко дышал.

Кто это?

Что тут делает?

И как ее дом мог превратиться в замок сура?

Вопросы вихрем пронеслись в голове Айры. Она оглянулась и убедилась, что светелка никуда не делась. В тот момент, когда снова собралась спрятаться за дверью, чтобы не обнаруживать себя раньше времени, мужчина с грохотом опустил гири на каменный пол и резко повернулся к ней лицом.

– Торин! – крик вырвался из самой души, и Айра не сразу сообразила, что кричала именно она.

А ноги уже сами несли ее к тому, о ком она мечтала и плакала одинокими ночами, чье лицо помнила до мельчайших подробностей, а вкус губ до сих пор ощущала на своих губах. И именно его она видела сейчас все ближе. А еще через секунду и прижалась к горячей и немного влажной груди, вдыхая такой родной и ни с чем не сравнимый запах.