Надежда Волгина – Ты попался, бабник! (страница 7)

Бонифаций выбрался из-под кровати и прыгнул на тумбочку. Тихонько открыл верхний ящик, забрался в него. В ящике вместо обычных женских бирюлек лежали бумаги.

Кота это не удивило. Он начала активно рыться в них, некоторые выкидывал прочь, и они тихо планировали на пол. А над некоторыми замирал.

Серые глаза Бони обладали фотографической памятью. Став человеком, он зарисует все на бумаге. От него не ускользнет ни одна даже самая мелкая деталь.

Закончив с одним ящиком, кот спрыгнул на пол и выдвинул средний. В нем как раз находились дамские штучки – косметика, парфюм и прочая дребедень.

В самом нижнем ящике Боня обнаружил еще несколько интересных, если не сказать уникальных документов. Написаны они были на пергаменте.

Наташа словно почувствовала присутствие постороннего в комнате, перестала храпеть и открыла глаза. Похоже, Боня поторопился и не усыпил ее как следует.

К счастью, Боня уже успел зафиксировать все, что его интересовало. Он шмыгнул под кровать, но Наталья заметила его.

– Кот! – заголосила она как резаная! – Мама, тут кот!

В спальню вихрем влетела ее мамаша. Из-под кровати Боня видел, как та сжимала в руке кочергу. Кочерга начала накаляться, приобретая алый оттенок. Пора делать ноги! А точнее, лапы…

– Убей его! – вопила Наташа. – Ненавижу кошек! Как он сюда попал?

Ее мамаша металась по комнате в поисках кота. Боня почувствовал, как становится прежнего размера. На полке он увидел металлическую вазу.

Когда он шустро выскочил из-под кровати, мать Наташи попыталась ударить его кочергой. Кот ловко увернулся и схватил передними лапами вазу.

– Бей, бей его! – командовала Наташка.

Но ее мамаша снова промазала.

– Косорукая! – закричала на мать Наташа. – Пришиби ты его, наконец!

Боня прыгнул на подоконник, размахнулся и со всей силы ударил вазой по стеклу. Оно пошло трещинами, но не разбилось. Раскаленная кочерга просвистела в нескольких сантиметрах от его головы, но Бонифаций успел отскочить. Зато кочерга треснула по стеклу, и то разбилось.

– Дура! – заорала на мать Наташка. – Дура косая!

– Оревуар, медам! – кот помахал им на прощание хвостом и поспешил прыгнуть в разбитое окно. Темнота ночи поглотила его, и Боня смог перевести дух.

Глава 9

– Бармалей, отвали! Не видишь, не до тебя мне… – Лиля откинулась на кровать и уставилась в потолок. А перед этим бесцеремонно спихнула с кровати кота.

Но упорству некоторых можно позавидовать. Ни капельки не обидевшись, Бармалей грациозно запрыгнул на кровать опять и вытянулся рядом с хозяйкой.

– О-о-о!.. А это интересно – во-о-он той паутины еще утром не было, – нараспев протянул он.

– Какой еще паутины?! – пихнула Лиля кота, но не сильно.

– Это был легкий троллинг, чтобы расшевелить тебя, – потерся кот об нее носом. – Колись, что случилось? Почему ты вернулась с работы в таком отвратном настроении.

– Барик, ну тебе это надо? – вздохнула Лиля.

– Всё, что касается тебя, касается и меня, – сел кот на лапы и уставился своими желтыми глазами в глаза Лили. – Это как-то связано с заданием?

– Напрямую, – села и Лиля, подложив под спину подушку. – Если так и дальше пойдет, задание я провалю.

– А что такое?

– Да ничего особенного, только заканчивается двадцать второе декабря, а я не продвинулась ни на шаг, – в сердцах проговорила Лиля.

Весь день она сегодня прождала звонка. Повсюду таскала с собой телефон, боясь его оставить где-то и пропустить вызов. На всякий случай проверяла экран – а вдруг она, все же, не услышала звонок… Но объект ее охоты так и не проявился.

– А завтра ночью мне держать доклад, – вздохнула Лиля. – И что я скажу Марфе?

– Слушай, ну пора созывать семейный совет, – спрыгнул кот с кровати и направился на выход.

– Куда ты? Нельзя! – шикнула на него Лиля. – Задание же секретное. Мама с бабушкой ничего не знают и не должны узнать. Особенно мама…

И это было правдой. Рассказывать маме о том, что собиралась влюбить в себя парня, чтобы потом его бросить, было не только нельзя, но еще и рискованно.

Дело в том, что мама Лили считала любовь какой-то наивысшей субстанцией. А использование магии, чтобы кого-то в себя влюбить – самым серьезным преступлением. Когда-то, когда Лиля еще и на свет не родилась, у мамы с ее отцом была великая любовь. Длилась та совсем не долго, и умер отец еще до рождения дочери, но память о той любви навсегда осталась в сердце матери. И с тех пор она ни одного мужчину к себе не подпустила.

Лиля же со временем научилась не любить мужчин, видя, как несчастна мама. Ведь она и рада была завести хоть с кем-нибудь хоть какие-то отношения… Но нет – хранила верность тому, кого и в живых давно не было. Как только Лиля это поняла, так сразу же дала себе слово – ни с кем и ничего серьезного. Максимум – легкая интрижка с полюбовным, естественно, расставание. И единственное условие еще на стадии знакомства – никаких обязательств друг перед другом. Но с Игорем… ей придется на время забыть и о своих принципах. Чтобы влюбиться в нее, ему придется поверить в ее искренность. И это бесило Лилю больше всего.

– Возможно, во всем виновато полнолуние, – философски изрек Бармалей.

– Ну оно-то тут причем?! – в раздражении воскликнула Лиля. – Не мели попусту своим языком!

– Ну и пожалуйста, – фыркнул кот, спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты.

Ну вот. Он явно обиделся. Зря она на нем сорвалась, конечно.

Сидеть и дальше дома Лиля не могла. Невзирая на ворчание бабушки, она отправилась если не на дело, то на разведку. По пути заехала за Галой.

– Ну и куда ты меня везешь? – зевала подруга в машине.

– В клуб, куда же еще.

– Лилька, ну в какой еще клуб? – проканючила подруга. – Я встала ни свет ни заря, чтобы плотно поработать сегодня. Дико хочу спать. Да ты меня из кровати и выдернула. И ладно бы по делу…

– Так это и по делу! – грозно зыркнула на подругу Лиля, не переставая следить за дорогой.

Благо, в это время суток пробки уже рассосались. – Если Магомет не идет к горе… ну ты поняла меня. Что-то мне подсказывает, что засранец этот там, а меня решил помариновать, так сказать.

Игоря в клубе они не нашли. Зато там был его друг и объект Галы.

– Еще чего! Никуда я не пойду! – решительно заявила Гала, когда Лиля указала ей на друга бабника.

– Еще как пойдешь, потому что он – твое задание. Забыла, что тебе Марфа поручила?

– Лиль…

– Гала! – прикрикнула Лиля на подругу. – Ты не понимаешь, что сейчас просто идеальный момент, чтобы познакомиться с ним? Он явно скучает и приперся сюда от нечего делать. Через него мы и про его друга можем узнать что-нибудь полезное.

– И что я ему скажу? Не могу же я подойти к нему без предлога.

– А я тебе сейчас скажу… – Лиля осмотрелась. – Видишь вон того хмыря? – указала она на парня, который возле барной стойки клеился уже не к первой девчонке. Лиля его давно заприметила и наблюдала за ним только потому что больше всего терпеть не могла таких вот. – Он уже явно перебрал, как и мало что соображает. Скажешь, что это твой парень, и что вы поссорились. Попросишь приударить за собой, чтобы заставить его ревновать…

– С ума сошла?! – возмутилась Гала. – Да он пошлет меня куда подальше и будет прав. Кто поверит в такую чушь?

– А ты попробуй, – широко улыбнулась Лиля. – Да не поверить тебе невозможно, – окинула она подругу взглядом. – Ты же у нас ангел во плоти. Как ты вообще такой уродилась?

И правда – глядя на Галу ни за что не скажешь, что она ведьма. У нее над головой разве что нимб не светится.

– Топай, давай, – подпихнула Лиля подругу.

Нехотя та встала с дивана и направилась к столику, за которым и скучал друг Игоря. Сделала это подруга вовремя – парень явно собрался уходить и даже подозвал официанта.

Лиля со своего места все отлично видела. А вот ее объект их внимания не видел совсем, потому что сидел к ней спиной. Но когда он повернулся к Гале, и Лиля изучила его профиль, то сразу поняла, что птичка в клетке – не отреагировать на Галу, если она о чем-то просила, не в состоянии был ни один мужчина.

И с чистой совестью Лиля оставила подругу в клубе, отписавшись ей в смс: «Я ушла. Не скучай. Жду от тебя новостей». В ответ, когда уже сидела в такси, получила: «Ведьма!»

Глава 10

В офисе Игорь поспешил раздать указания подчиненным, проверил отчеты, подписал несколько писем. Все это заняло больше времени, чем хотелось.

– Екатерина Андреевна, я буду занят, – сообщил он секретарше по селектору. – Без необходимости меня не беспокоить.

– Поняла, Игорь Федорович.

Секретаршей у Игоря была строгая сухопарая дама сорока трех лет. Он выбирал ее сам. Очень тщательно и придирчиво. Ему не нужна была бестолковая грудастая длинноногая дива, умеющая только томно выдыхать, эротично пучить губы и смотреть глазами похотливой коровы. На работе надо работать. А расслабляться в другом месте. Он был категорически против служебных романов.