Надежда Волгина – Суженая инкуба (СИ) (страница 53)

Не могла с ним не согласиться. Кроме того, у меня никак не получалось нащупать связь с принцем гархалов. Но это обстоятельство скорее беспокоило, чем огорчало. Ведь если я его не чувствую, то и он меня тоже. И на то должна быть причина. Вряд ли всему виной яд суккубы.

Как могла объяснила Райнеру, почему, возможно, Келс не спешит на помощь. Кажется, мне удалось убедить его. По крайней мере, ушел он со словами, что нужно посоветоваться с сэром Берингаром.

Мысленный диалог оказался довольно выматывающим. После ухода лорда, я провалилась в сон, но какой-то беспокойный. Вроде и спала, но в то же время слышала, как заходила Джитта, как несколько раз заглядывал Райнер. Он ничего не говорил, просто стоял возле меня, но я и это умудрялась чувствовать во сне. И никаких картинок, лишь одни эмоции: мои, Райнера, еще чьи-то…

В какой-то момент я очнулась и поняла, что лежу в Сонном лесу, погруженная в белесую дымку, и рассматриваю посеребренные верхушки деревьев. Почувствовав чье-то присутствие, перевела взгляд и в ногах у себя увидела жреца.

– Вставай и пойдем, – велел он своими утробным голосом.

– Но я не могу…

– Можешь. Вставай, времени мало.

Я попробовала пошевелиться, и у меня это получилось без труда. Радости не испытала, потому что это была лишь иллюзия, в которой оказывалась не первый раз. Только сейчас ее вызвал жрец, а не Келс.

Жрец молча вел меня за собой, и вскоре мы вышли из леса к храму. Не останавливаясь, он зашел внутрь. Ничего не оставалось, как последовать за ним. С момента моего последнего визита тут ничего не изменилось, разве что яма в полу стала гораздо больше, и я ужаснулась, когда разглядела на дне ее бледного и неподвижного принца.

– Что с ним?

– То же, что и с тобой, – ответил жрец. Он уже суетился у одного из карликовых деревьев, срывая монеты и обкладывая ими Келса.

– Так вы поможете нам?

– Не я, а боги, – сурово взглянул на меня уродец. – И не тебе, а принцу. А поскольку вы с ним единое целое, то и тебе тоже. Забирайся в яму, – пренебрежительно махнул он рукой.

Кажется, во всех бедах винят меня одну, – размышляла я, спускаясь в яму и укладываясь рядом с Келсом. Что ж, наверное, справедливо. Как же он бледен! – вгляделась я в лицо принца. Теперь понятно, почему я тебя не чувствовала, брат мой с недавних пор. Сердце сжала рука боли, и я поняла, что действительно переживаю за него. И в данный момент меня не волновала собственная участь, я не хотела, чтобы страдал он тоже, понимая, что это неизбежно.

Жрец велел мне лечь как можно ближе к принцу и взять его за руку. Рука оказалась ледяной, лишенной жизни.

– Закрой глаза, – поступила новая команда. – Что бы ты ни почувствовала, не двигайся, не открывай глаза и не говори ни слова.

Это мы уже проходили. Думаю, я справлюсь. Безропотно подчинилась и тут же почувствовала, как на мои лоб, глаза и щеки опустилось по холодной монете. Несколько таких жрец просунул в наши стиснутые ладони и какое-то время обкладывал монетами по контуру наши тела. А потом в храме зазвучал его голос – монотонный, раздражающий. Он лился речитативом и действовал на нервы, но негативные эмоции я гнала, сосредоточившись на главном, – нужно спасти Келса, а заодно и себя, если верить жрецу.

Земля под нами нагревалась все сильнее. Ее тепло передавалось нашим телам и усиливалось, пока его уже с трудом получалось терпеть. Но я помнила предупреждение и старалась не думать о том, что если и дальше так пойдет, то мы тут сгорим просто-напросто. Монеты же, напротив, жгли кожу холодом. Голос жреца наполнял храм, становясь все громче, пока воздух вокруг нас не начал вибрировать, а монеты на деревьях не вплелись мелодичным позвякиванием в общую какофонию.

Рука Келса в моей руке какое-то время оставалась пугающе холодной, пока я не почувствовала, как наше тепло смешивается, возвращая ему жизнь.

Когда терпеть жар и вибрирующий в воздухе голос жреца стало практически невозможно выносить, все закончилось. Какое-то время я продолжала лежать с закрытыми глазами, не двигаясь, пока не поняла, что уже не держу за руку Келса, и подо мной не земля храма. Вот тогда я проснулась окончательно в своей комнате, в башенке крепости. На улице занималось утро, а рядом с кроватью, в кресле-качалке спала Джитта.

К великой радости я смогла пошевелиться и даже сесть в кровати. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить служанку. Лицо бедняги выглядело уставшим, скорбные складки залегли в уголках губ, и краснота от недавних слез еще не сошла с глаз.

Первым делом я попыталась нащупать связь с Келсом и с радостью поняла, что она вернулась, что я чувствую его. Значит, все это не было сном, и жрец нас действительно вылечил.

Противные половицы скрипнули под ногами, когда ступила на них. Звук прогнал чуткий сон Джитты, и улыбка радости не заставила себя ждать, делая ее лицо до ужаса хорошеньким.

– Госпожа! Вы встали!.. Как вы себя чувствуете? – спохватилась она.

– Отлично!

Так и было. Чувствовала я себя хорошо выспавшейся и совершенно здоровой.

– Лорд Райнер здоров?

– Здоров, но совершенно измотан, – затараторила Джитта. Она уже вовсю суетилась возле гардероба, выбирая мне платье. – Еле уговорили его пойти отдохнуть. Бедняга… Сколько дней не смыкал глаз.

– Сколько? – уточнила я, с улыбкой глядя на служанку. Как же я была рада ее видеть и слышать!

– Да уж десять дней, госпожа. Как принес вас сюда, так и дежурил в этой комнате, вот в этом кресле, – кивнула она на качалку.

Вот как? Все это время он провел на нашей половине? И не побоялся возможного приступа?

С каким же удовольствием я позволила Джитте привести себя в порядок и даже не стала возражать против корсета, решив, что успею еще посопротивляться. Правда туман недовольно трепыхнулся, когда служанка затягивала шнуровку на моей спине. Но на него я не обратила внимания, все еще обижаясь за черствость и нежелание помочь. Хотя, может, это было не в его силах. Не сразу сообразила, что несмотря на явное дружелюбие, Джитта явно избегает моего взгляда. А потом догадалась, что пугает ее чернота в моих глазах.

Ничего не изменилось. Спустившись в гостиную, я застала мага за любимым фолиантом и поняла, что соскучилась по нему, невзирая на то, что по-прежнему считала главным обманщиком. Он так и вовсе не удивился моему появлению. Отложил талмуд и улыбнулся во всю ширь.

– Девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии!

– На ответную радость не рассчитывайте, – решила схитрить я и сделать вид, что очень сердита, хоть губы и норовили расползтись в ответной улыбке.

– Наверное, ты голодна как дикий вербер? – даже бровью не повел маг. Позвонил в колокольчик и кивнул на соседнее кресло. – Присядь, хоть посмотрю на тебя.

Мне стало интересно, как долго он еще планирует разыгрывать дурака. Ведь он явно притворялся, делая вид, что ничего не произошло и не изменилось. Только вот изменилось многое и в первую очередь я. Но спорить опять же не стала, опустилась в кресло, с наслаждением протягивая руки к огню. Когда покидала этот дом, отправляясь на прогулку с Франциской, стояло жаркое лето. А сейчас на улице лил дождь, и в крепости было сыро и промозгло. Но ярко пылающий камин делал атмосферу в гостиной уютной и приятной.

Маг внимательно разглядывал меня, я же продолжала хранить молчание, смотря ему прямо в глаза. Видно, мое хладнокровие все же немного его смущало – рука его машинально теребила бороду.

– Черные глаза тебе идут, – наконец, проговорил он.

– Я предпочитаю прежние.

Ответить он не успел, на пороге появилась Клара с огромным подносом. Она важно кивнула сэру Берингару, поставила поднос на небольшой круглый столик и придвинула его к нам. И тут ничего не изменилось. Главная кухарка по-прежнему никого, кроме мага, не замечала. Но додумать мысль я не успела, услышав робкое:

– Добро пожаловать домой, госпожа! – Клара смотрела на меня с такой теплотой и участием, ни грамма не смущаясь необычности моих глаз, что мгновенно на них запросились слезы благодарности. – Я принесла вам витаминный джем с пыльцой горного мотылька. Он отлично восстанавливает силы.

Я была так рада участию этой всегда такой суровой женщины, что едва удержалась, чтобы не обнять ее. Сдается мне, столь бурное и открытое проявление чувств она бы точно посчитала излишним. Пришлось ограничиться словами благодарности и ласковой улыбкой. Но еще какое-то время я смотрела на дверь, за которой скрылась повариха. Все же, как часто мы делаем поспешные выводы о людях.

– По тебе тут все скучали, – вновь заговорил сэр Берингар.

– Неужели? – уставилась я на него, устав притворяться. – И вы? Вы тоже скучали и ждали меня обратно?

– Ну конечно же. Я сильнее всех.

Каков наглец! Он еще смеет довольно улыбаться, выдавая желаемое за действительное.

– Сэр Берингар, хватит претворяться! – повысила я голос. – Вы все спланировали заранее. И теперь я жду ваших объяснений!

Какое-то время он молчал, ласково поглаживая бороду. Хорошо изучив его привычки, я сделала вывод, что он глубоко о чем-то задумался.

– Ну что ж, – произнес маг. – Наверное, пора рассказать тебе всю правду, раз все так счастливо разрешилось.

– На вашем месте я бы не делала столь поспешных выводов.

Да, я чувствовала себя в отличной физической форме, не считая дикого голода. Но утверждать, что счастлива, точно не могла. Будущее казалось мне еще более туманным, чем когда только появилась здесь.