Надежда Волгина – Суженая инкуба (СИ) (страница 33)
– А знаешь, что мне снилось? – еще вкрадчивее спросила я. Сейчас мне уже казалось, что это вовсе не я, и сцену я наблюдаю со стороны.
«А есть разница? Просто забудь».
– Думаешь, можно просто взять и забыть, как на твоих глазах убили человека?
«Мало ли что привидится…»
– Это был не сон! – заорала я так, что даже у самой уши заложило.
Ко мне вернулась способность двигаться, и я села в кровати, продолжая буравить взглядом Келса, чувствуя, как ненавижу его в данный момент всей душой.
– Сны не бывают настолько реальными. Когда ты слышишь дыхание человека, а потом перестаешь его улавливать. Когда видишь агонию настолько отчетливо, что невольно она передается и тебе. Это не было сном, и Франциска умерла на самом деле. И виноват в ее смерти ты!
Какое-то время принц молчал, явно переваривая услышанное. А потом посмотрел на меня как-то странно, недоверчиво что ли.
«А почему ты не винишь того, кто убил ее во сне?»
Неожиданный вопрос, и на мгновение от лишил меня уверенности. Но это быстро прошло. Какая разница, кто палач, если главный виновник тот, кто отдает приказы?
«Линда, – заговорил Келс, когда получил в свой адрес новую порцию обвинений. – Я не заставлял ее делать то, чего она не хотела бы сама. Пойми ты, наконец, что ревность поселила в ее душе желание отомстить. И я лишь воспользовался удобной возможностью».
– Как ты циничен! – выплюнула я. – Ты мне противен!
«Я просто пытаюсь все тебе объяснить. Чтобы ты поняла, до какой степени нужна мне. Да и… Девушка жива, а ты видела всего лишь сон».
– Я тебе не верю. Ни единому твоему слову.
Несмотря на всю злость, что испытывала сейчас, в собственном восприятии событий я видела жирную червоточину. Я обвиняла во всех смертных грехах гархала, а Райнера готова была оправдывать с пеной у рта. Но ведь это именно он выступил в роли палача!
«Пойдем со мной», – прервал мои размышления Келс.
– Никуда я с тобой не пойду.
«Пойдешь, – жестко произнес он, и я поняла, что от своего он не отступит. Стану и дальше упрямиться, заставит идти с ним силой. – Я докажу тебе, что она жива. А увиденное тобой – лишь дурной сон».
Когда принц покинул мой домик со словами, что ждет меня на поляне, я какое-то время еще продолжала сидеть на кровати и думать. Размышляла обо всем сразу и ни о чем конкретно. Все еще продолжала испытывать боль от воспоминаний. Мне было так плохо, что не хотелось не только куда-то идти, а я бы сейчас с удовольствием отключилась от всего на свете. Только вот знала точно, что это невозможно, что сон еще долго будет преследовать меня. Да и не сон это вовсе, что бы там ни говорил Келс.
Гавл уже составил компанию Келсу, и они оба дождались меня и проявляли явное нетерпение, когда я соизволила выйти из домика. Принц на меня даже не взглянул, и я поняла, что он крайне раздражен. А физил подковылял ко мне и принялся тереться активнее обычного. Кстати, за то время, что мое пребывание в Аллизарии перестало быть тайным, я узнала, что услугами этих диковинных птиц пользуются только члены королевского семейства и приближенные к ним. Все остальные гархалы предпочитали пользоваться порталами для перемещения. Но мне нравились эти птицы, в которых удивительным образом сочетались гордость и доброта. А еще я просто обожала их пение.
Я сразу же поняла, куда мы направляемся, стоило только Гавлу вылететь за пределы населенной части Аллизарии. В Храм иллюзий. Но какой в этом смысл? Даже если трагедия еще не случилась, это лишь вопрос времени. Никто не сможет убедить меня, что этот сон был самым обычным.
«Линда, – остановил меня Келс, как только мы спешились, и я направилась к храму. – Прежде чем войдешь туда, подумай хорошенько, что ты хочешь увидеть. Тебе покажут что-то одно, и это должно быть самое главное для тебя сейчас».
Я ничего не ответила, но все же притормозила на пути к храму. Конечно же, я хотела увидеть Райнера, удостовериться, что все с ним в порядке. Ведь, скорее всего, он уже вернулся со сборов и узнал о моем исчезновении. Какова была его реакция, я даже боялась гадать. Но я должна знать точно, что Франциска жива, и сон мой не является отражением реальности недавнего прошлого или настоящего. И больше всего меня смущала мысль, можно ли считать иллюзию отображением происходящего. Не обманывают ли меня боги гархалов?
Как и в прошлый раз я остановилась на пороге храма и представила себе… Франциску, такой какой запомнила ее в тот день, когда столкнулась с предательством и вероломством, красивую и наигранно веселую. Шагнула в храм и оказалась под руками статуй. В первый момент на картинке, что мне показали, я не узнала ту, что называла подругой. Она сидела в кресле, в гостиной бледная и ужасно грустная. Огонь в камине, возле которого и стояло кресло, был разведен, но Франциска все равно зябко куталась в длинную шаль. Уж не больна ли она? Взгляд ее был прикован к пляшущим языкам пламени, а губы плотно сжаты. Настолько плотно, что в уголках залегли скорбные складки.
Что же ее так печалит? Осознание собственной вины? Осуждение окружающих? Или поруганная любовь? Я понимала, что не получу ответы на все эти вопросы. К сожалению, кино, разворачивающееся передо мною, было немое. Над догадками тоже не стала ломать голову. Главное, что она жива. Правда, надолго ли?..
В комнату вошла служанка. Заговорила с Франциской как с тяжело больной – доброжелательно, но настойчиво, с нарочитым участием на лице. Обращение показалось мне длинным и содержательным, только вот реакции на него не последовало никакой, Франциска как сидела с отсутствующим видом, так и продолжала смотреть в камин. Тогда служанка тронула девушку за плечо и еще более доверительно принялась что-то внушать. На что Франциска и вовсе отреагировала странно – отмахнулась, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Невольно обратила внимание, что веки ее покрывает сеточка голубых прожилок, а руки, сложенные на коленях, мелко подрагивают.
Я больше не могла на это смотреть. Не потому, что испытала прилив жалости к Франциске, а потому что не видела в этом смысла. Допустим, что мне показали правду. Это лишь значит, что девушка пока жива. И предчувствие беды, что поселилось во мне после сегодняшней ночи, никуда не делось. Именно оно мешало мыслить разумно, будоражило воображение неясными картинами, одна страшнее другой.
«Убедилась?» – спросил меня Келс, когда покинула храм и приблизилась к ним с физилом.
– Я боюсь.
«Чего ты боишься, Линда?»
– Сама не знаю. Но случиться может все что угодно, даже самое страшное. И я не смогу этому помешать.
«Вряд ли лорд станет тратить время на месть».
– Что ты хочешь этим сказать?
«Только то, что сказал».
Этот наш диалог я вспоминала весь день, который провела в одиночестве в своем новом домике. Ни видеть, ни слышать никого не хотела. Даже Гавл проникся моим настроением и не показывался на глаза. Келс так и вовсе поступил разумнее некуда. Из храма он меня одну отправил на физиле, а сам на этот раз решил воспользоваться порталом.
Ближе к вечеру появился страх, что ночью мне опять приснится кошмар. Я долго сидела на крылечке и любовалась Сонным лесом, пока глаза окончательно не стали слипаться. Лишь тогда отправилась спать, и слава богу на этот раз мне ничего не приснилось. А утро принесло с собой решение, в твердости которого я не сомневалась ни секунды. Мне нужно бежать. Я еще не знала толком, что предприму для этого, но сделаю это сегодня, и поможет мне Гавл.
После традиционно отвратительного завтрака я собрала небольшой узелок. Им послужил платок, куда и сложила парочку фрукто-овощей, чтобы не умереть с голоду, и смену одежды на всякий случай. Я не знала, куда направляюсь и что стану делать, но в одном была уверена, что пойду до конца.
На прощание с домом, который всего за два дня стал милым и родным моему сердцу, не стала тратить много времени. Следовало поторопиться, пока не проснулись гархалы. Ведь с пробуждением Келс может почувствовать мое настроение, как делал всегда. И тогда он мне не даст выполнить задуманное.
Гавл дремал на полянке перед домом. Я еще вчера заметила, что он облюбовал это место, между двумя кустами, сразу же, как я здесь поселилась. Сон птицы был настолько чуток, что стоило мне выйти на крыльцо, как она сразу же встрепенулась и подковыляла ко мне.
– Какой же ты умный! Знаешь об этом? – погладила я физила.
Тот так гордо кивнул, что я не выдержала и рассмеялась. Гавл неизменно поднимал мне настроение, за что я была ему очень благодарна и уже заранее знала, что буду по нему скучать.
– Поможешь мне?
На этот раз ответом мне послужил внимательный взгляд блестящих глаз.
– Я должна… Не могу так больше.
Как ни странно, но такого объяснения оказалось достаточно для физила. Издав короткую трель, он повернулся ко мне боком, явно приглашая к полету. Дорожный узелок болтался у меня на поясе и не помешал забраться на птицу. Закрыв глаза, я опустилась Гавлу на спину и крепко обняла за теплую шею.
– Отнеси меня к скалам.
Решение пришло внезапно. Почему велела лететь именно туда, я и сама не знала. Но чем дольше думала, тем сильнее склонялась к мысли, что только через скалы смогу покинуть Аллизарию. Хоть Келс и утверждал, что вся их страна окружена магией, мне почему-то казалось, что со стороны скал ее нет. Правда, там обитали мутанты. Но сейчас утро, и все они, скорее всего, крепко спят в своих «норах» после ночных бесчинств.