Надежда Волгина – По взаимному несогласию (страница 4)
Водитель доставал из багажника её чемодан. А она не понимала, как следует поступать дальше. И как же Лида обрадовалась (невольно, неосознанно), когда дверь в дом распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся молодая женщина, Судя по униформе, это была домработница, но даже ей Лида была рада как манне небесной.
- Добро пожаловать! – поприветствовала Лиду женщина. – Я Татьяна, работаю в этом доме. Давайте, я вас провожу? Андрей, неси вещи гостьи сразу на второй этаж, в первую гостевую комнату, - обратилась она к водителю.
- Лида, - сочла нужным представиться самой.
- Приятно познакомиться, - улыбнулась ей Татьяна, приглашая зайти в дом.
И ни один из хозяев дома (а сколько их тут проживает, Лида понятия не имела) не вышел её встречать.
Первый, кого увидела Лида, войдя в дом, был мужчина, сидящий на диване напротив двери. Молодой, холёный брюнет, смотревший на неё так, словно она одна была виновата во всех смертных грехах. В его глазах плескалась неприкрытая ненависть вкупе с презрением. Одним таким взглядом можно было уничтожить человека. Но Лида выдержала его. Наверное, потому только, что примерно к такой встрече она и готовилась, как и не испытывала ничего теплого к человеку, с которым отныне будет делить кров. О том, что это и есть навязанный ей жених, Лида догадалась интуитивно.
Глава 6
Наглая, не очень умная да к тому же ещё и рыжая – такой Илье показалась так называемая невеста с первого взгляда. Вошла с прямой спиной и с задранным к потолку подбородком. Даже не посторонилась, когда Андрей втаскивал в дом её огромный чемодан. Пришлось бедняге обходить её бочком. И смотрит так, как будто в этом доме все ей должны, словно приехала она из глубинки, чтобы занять королевский трон. Хотя, последняя мысль Илью даже позабавила. Если бы речь шла о мужчине, то можно было бы смело сказать «из грязи в князи». Только вот, эта бледная и конопатая мамзелька даже на Золушку не тянула. И что корчила из себя, не понятно. Ну а к рыжим он всегда относился с недоверием – казались они ему какими-то неестественными, что ли.
Илья даже не шелохнулся при появлении гостьи – как сидел нога на ногу и пялился на неё, так и продолжал делать всем врагам назло. Разве что, ногу поменял. И призывный взгляд матери ничего не изменил. Пришлось ей самой начинать беседу, чтобы прервать тягостное молчание. Илье с этой… ни о чем не хотелось разговаривать.
- Лидия? – приблизилась к ней Виктория.
Илья невольно обратил внимание, насколько элегантнее мама выглядит в простом домашнем костюме, нежели эта девчонка. Понятное дело, что собиралась она в дорогу, что путешествовать нужно в чём-то, в чём тебе удобно, но неужели ей удобно в этом безвкусном уродующем её фигуру костюме неопределенного цвета? Брюки все измялись, пиджак висит на ней как на вешалке. И это его будущая жена! Илья бы обязательно демонстративно закатил глаза, если бы не решил для себя, что пристальное внимание более мучительно для гостьи.
- Да, - дернулась она, чего-то испугавшись, и перевела взгляд на Викторию. – А вы?..
- А я хозяйка этого дома – Данилова Виктория Сергеевна. А это мой сын – Илья, - перевела мама взгляд на него, но даже это не заставило его встать с дивана. Он лишь дернул головой, что должно было означать приветствие.
Гостья явно не знала, куда деть себя. Она переминалась с ноги на ногу возле порога, тогда как Виктория не торопилась продолжать. Вместо этого она внимательно изучала эту Лиду, пока не сообразила, что молчание снова затянулось.
- Присаживайтесь, Лида, - указала она на кресло. – Или можно на «ты»? Ведь мы… почти родственники, - последнее слово мама выдавила из себя с видимым усилием. – Обед подадут через полчаса, и пока мы можем пообщаться… спокойно, - снова бросила она предупреждающий взгляд на Илью.
Ничего не ответив, гостья пересекла гостиную и с явным облегчением опустилась в кресло. Планов Ильи это не изменило, поменялся лишь ракурс его зрения.
- Лида, может хоть ты нам расскажешь, кто ты и откуда знаешь Игоря Алексеевича? – снова заговорила мама.
- Я его не знаю! – довольно резко отозвалась гостья и зачем-то полезла в свою сумку. Тоже безвкусную, надо сказать. Под стать костюму. Как будто она в ней тетрадки пачками таскает домой – такой огромной показалась Илье сумка. – Думаю, здесь вы найдете ответы на все свои вопросы, - протянула она Виктории конверт. – Поверенный вашей семьи велел мне его вам передать.
- Марк Антонович? – смотрела мама на конверт. – А почему он сам этого не сделал? Илюш, письмо тебе, - передала она ему конверт, подписанный почерком отца. И значилось там одно слово «Илье».
Илья вскрыл конверт прямо тут, никуда прятаться не собирался. Правда, сделал это не без душевного трепета. И в какой-то момент ему даже показалось, что отец стоит рядом.
«Дорогой сын! Именно сын, потому что я всегда любил тебя как родного. Надеюсь, ты ни разу в этом не усомнился. Между нами возникали разногласия, но к моей любви к тебе они не имеют никакого отношения. Надеюсь, моя последняя воля не отвернет тебя от меня, и ты со временем поймешь, почему именно я так поступил.
Не буду ходить вокруг да около. У меня есть дочь – Матросова Лидия Кирилловна. Как видишь, отчество у неё не моё, мать дала ей отчество своего отца, как и скрыла от меня факт её рождения. Сейчас ей двадцать четыре года, а узнал я о её существовании совсем недавно. Так и получилось, что удочерить официально я уже её не смогу, и единственный способ дать ей мою фамилию – выдать за тебя замуж…»
На этом месте Илья прервал чтение и посмотрел на девушку, что сидела в кресле напротив. Посмотрел несколько иными глазами. И вот теперь он уловил внешнее сходство с отцом. Глаза… Глаза у неё были отцовские – светло-серые и большие. Когда отец злился, то неестественно таращил глаза, отчего они казались немного страшными. Интересно стало, а у неё они становятся такими?
Было что-то в её внешности еще от отца, но пока Илья не определил, что именно.
Дочь? В голове не укладывалось. И на четыре года младше него. Получается, что когда-то отец изменил матери. Илья вернулся к чтению письма.
«…Делаю это я не только ради неё, но и ради тебя. Твой образ жизни, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Взрослые мужчины не прожигают жизнь, а проживают её с умом, чего и тебе я желаю. И взрослым тебя сделает семья. Не та, в которой ты сейчас живешь, где ты всегда будешь оставаться маминым сыном, а твоя собственная семья, за которую ты будешь нести ответственность.
Ты хороший специалист. Сможешь позаботиться о деле, которому я посвятил свою жизнь. Не только позаботиться, но и продолжить его. Но моя дочь тоже имеет право быть к нему причастной. Эта причина вторая, почему я так поступаю. Считаю, что состояние моё должно принадлежать вам обоим.
Передай маме, что я прошу у неё прощения. Сам я не решился этого сделать, смалодушничал. Роман с матерью Лиды был мимолетный и ничего для меня не значащий. Я был в командировке в Воркуте по вопросу доставки стройматериалов, еще на заре своего бизнеса. Тогда всё и случилось.
Напоследок хочу попросить тебя – постарайся стать счастливым, сын. Не принимай поспешные решения, особенно если касаются они Лиды. Всегда старайся быть мужчиной.
Твой отец».
Илья сложил письмо и спрятал его в конверт. Встретился с вопросительным взглядом матери. Она терпеливо ждала, когда он дочитает, не прерывала ни словом. Лида же была занята тем, что рассматривала гостиную. Взгляд её лениво скользил по стенам, мебели, полу… Наверное, она даже представления не имела, что люди могут так жить.
- Мам, - нарушил Илья молчание и собственный голос показался ему чужим. – Она его дочь.
Глава 7
Чтобы избавиться от неловкости и хоть немного отвлечься, Лида нашла себе занятие – созерцание. Она рассматривала комнату, в которой и находилась, стараясь не смотреть на людей, что сидели рядом.
Гостиная выглядела даже не богато обставленной, а кричаще-шикарной. Дорогая мебель. Но её было слишком много даже на такую приличную площадь. И по стилю она не сочеталась. Например, этот журнальный столик совершенно не подходит к кожаному мягкому уголку. А камин в стиле прованс и вовсе выбивался из общей картины. С ним рядом отлично смотрелись бы кресла-качалки, ажурные столики, но никак не кожа в современном исполнении.
Антикварных безделушек тут тоже было много, и все они стоили немалых денег. Вазочки разных размеров – от больших напольных до самых миниатюрных, статуэтки, подсвечники… И они тоже все были из разных эпох, не сочетались ни по цвету, ни по стилю.
Но больше всего контрастировали картины на стенах. Всё это были репродукции. В основном современных художников. И среди них то тут, то там попадались классики в тяжелых позолоченных багетах.
И кто выбрал такой унылый цвет для стен в гостиной? Сделать беж на пару тонов светлее, и он бы не смотрелся словно грязным.
- Она – его дочь, - отвлёк Лиду от созерцания голос хозяина.
Первый раз он заговорил. Глубокий красивый баритон, если бы не прозвучал он настолько холодно. И смотрел говоривший на Лиду.
- Дочь? – растерянно повторила Виктория Сергеевна. – Но… Сколько же тебе лет? – перевела она взгляд на Лиду.
- Ей двадцать четыре, - не дал ей ответить сын Лидии Сергеевны. – И ты правильно поняла, мама, родилась она, когда вы с отцом уже находились в законном браке, - сухо добавил. – Можешь прочитать, - протянул он ей письмо.