Надежда Волгина – Один на один (страница 2)

– Говорят, вроде есть. Но ты не переживай, – поспешил успокоить он Машу, заметив следы паники на ее лице. – Место это настолько облюбовано туристами, что ни один зверь и близко не подойдет. Они уже привыкшие и не такие уж и дикие. Кроме того, боятся костра, а у нас он будет гореть всю ночь. Я вон уже и пенек прикатил, – кивнул он в сторону, где лежал большой круглый обрубок ствола дерева. – Подожжем его перед сном, всю ночь будет гореть.

Маша снова глянула в сторону чащи, и опять ей показалось, что между деревьями мелькнули огоньки.

– А ты ничего не заметила? – тихо спросила она у подруги. Говорить громче постеснялась, чтобы не высмеяли за трусость. Ей и самой казалось, что она себе все придумала, хоть временами по телу и пробегала предательская дрожь.

– Что именно? – удивилась та.

– Мне кажется, я видела кого-то в лесу…

– Медведя что ли? – рассмеялась Вика, и Маша на нее шикнула. – Нет их тут, успокойся. Пойдем, лучше покажу тебе чудо природы.

Она схватила канистру и потянула Машу за руку.

– Мы к озеру спустимся на пару минут, – объяснила она мужчинам.

Если Виктор хоть попросил не задерживаться, то Дима ограничился отстраненным кивком. Он уже закончил нарезать салат и сосредоточенно вертел шампура, делая вид, что ничего его так не занимает в этой жизни.

Поборов очередной приступ обиды, Маша отправилась за подругой по узенькой тропинке, что вела к озеру. Она даже рада была хоть какое-то время не смотреть на надутое лицо своего бойфренда. Хотя с большей уверенностью его уже можно называть бывшим бойфрендом.

– Смотри, – Вика остановилась возле небольшого сооружения, выложенного из крупных каменей округлой формы. Посередине торчал краник, из которого безостановочно бежала вода, создавая приятное журчание. – Здорово, да? – улыбнулась подруга. – Вода тут чистейшая, из подземного источника. И всегда холодная.

Она поставила канистру на камень, и тоненькая струйка звонко ударилась о металлическое дно.

– Вика, иди сюда! – донесся голос Виктора с поляны.

– Ну что еще? – крикнула в ответ Вика.

– Иди сюда, кому говорят, – беззлобно повторил он.

– Чего еще ему приспичило? – удивилась она и обратилась к Маше: – Наберешь канистру, принесешь, ладно? А то и минуты не может без меня, – усмехнулась она, но видно было, что ей такое внимание приятно.

Даже если бы Маша не согласилась, слушать ее не стали бы. Вика унеслась вверх по тропинке, только ее и видели, а Маша осталась возле источника одна. Канистра была двадцатилитровая и наполнялась медленно. Маша отошла в сторонку и уселась на поваленное дерево, подперев голову рукой. Она слышала смех Вики и голос Виктора, вторящий ей. С этого места отлично просматривался свет от костра с фигурами вокруг него. И только это позволяло Маше не бояться, находясь в кромешной тьме.

Внезапно она снова увидела две светящиеся точки. На это раз они были гораздо ближе, и сознание прострелила мысль, что никакой это не мираж, а кто-то смотрит на нее горящими глазами. Не в силах моргнуть или закричать Маша наблюдала, как они приближаются, становятся больше и разгораются ярче. Страх заполз внутрь и парализовал ее. Он шевелил на голове волосы, пробегал морозом по спине, но не давал возможности шелохнуться, убежать. Единственная мысль мелькнула, что настал ее конец, как она услышала треск веток под чьими-то лапами и увидела, как мелькнул между деревьями темный силуэт. В следующий момент ее опрокинули с бревна на спину. Плечи придавили лапы зверя, а сам он навис мордой над ее лицом.

Она чувствовала его дыхание на своем лице, улавливала запах псины. Совсем близко видела его глаза и острые белые клыки. Неожиданность вытеснила испуг и вернула ясность мысли. Маша смотрела на морду зверя и отчетливо понимала, что кусать он ее не собирается, а лишь принюхивается и рассматривает. Удивительное чувство она испытала в тот момент. Захотелось погрузить пальцы в его жесткую шерсть, погладить. Рука сама поднялась и дотронулась до его морды, коснулась мокрого носа. Но в следующее мгновение все исчезло – зверь убежал так же стремительно, как и напал на нее.

Какое-то время Маша продолжала лежать в траве, соображая, что же с ней только что произошло. Потом встала, отряхнулась, как ни в чем не бывало, и отправилась за канистрой. Оглянулась напоследок, в надежде снова разглядеть глаза, но ничего не заметила. Так было это или нет? Если да, то что или кто? Дикое животное, привыкшее к присутствию человека, не удержалось и проявило любопытство? Глупость несусветная. Но именно в этот момент Маша поняла, что больше не опасается леса, того, что кто-то может на них напасть. Еще она осознала, что никому не сможет рассказать, что только что с ней произошло, по той простой причине, что ей никто не поверит.

На поляне Виктор уже настраивал гитару. Начиналась самая романтическая часть вечера – песни у костра. Они с Викой здорово это умели. А Маша любила слушать, как они поют. Но сейчас ей было не до этого. Дима вручил ей источающий аромат шампур. Она машинально приняла шашлык и даже не обратила внимания на то, что посмотрел он на нее пристальней обычного и задержался возле нее на какое-то время. Ее мысли были заняты волком. Она даже удивилась, когда подруга ткнула ее локтем и сердито прошептала:

– Ты чего застыла, как изваяние? Он что теперь павлином должен выступать, чтобы ты его простила?

Да кто?! Маша обвела растерянным взглядом поляну и только потом сообразила, что Вика говорит о Диме, который уже отсел в сторонку с надутым лицом и сосредоточился на шашлыке. И первый раз за вечер ее не напрягло его поведение. Она все еще нет-нет, да бросала взгляды на лес, хоть и была уверена, что глаза больше не появятся.

Жар костра согревал в осеннюю ночь. Песни уже все были спеты, вино выпито. Остатки шашлыка перекочевали в кастрюлю и зарезервировались на завтрак. Маша все чаще зевала, борясь с сонливостью. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться в горизонтальном положении, закрыть глаза и снова вспомнить о необычной встрече у родника, а не слушать, как рядом разгорается ожесточенный спор о политике, в три голоса. И почему люди так любят говорить об этом, когда выпьют? Бич современности?

– Викуль, ты не обидишься, если я пойду спать? – подавив очередной зевок, спросила она у подруги.

– Да иди уже, развалина, – вторила ей широким зевком Вика. – Если честно, я сама уже еле сижу, глаза слипаются. Но одна не хочу засыпать.

«Я тоже», – подумала Маша, но почему-то мысль о том, что ей может составить компанию Дима, не показалась ей приятной. Сам виноват. Пусть и дальше продолжает вести себя, как надутый индюк.

Пожелав всем спокойной ночи, Маша отправилась в палатку. Ложе ей, конечно, устроили тут царское. На «пенку» постелили несколько одеял, а спальный мешок развернули на манер покрывала. Пока еще в палатке было прохладно, хоть ветер и не задувал. Но Маша знала, что за ночь она надышит и даже жарко станет под толстым спальником. Поэтому в одежде она спать не стала, а разделась до трусов и футболки и нырнула в постель. Сон накрыл моментально, не успел даже нос согреться.

***

Ей было так жарко, словно она оказалась у бабушки в деревне, на горячей печи, как бывало в детстве. Что-то приятно скользило по телу, рождая стаю мурашек, создавая тяжесть внизу живота. Губами ее завладел горячий рот, заставляя задрожать от страсти. Поцелуй был настолько прекрасен, что длись он вечность, ей бы не надоело. Горячая ладонь проникла под футболку, поднимая ее верх, пока грудь не обнажилась, а соски не отреагировали на соприкосновение с воздухом, мгновенно затвердев. К черту эту досадную помеху – Маша сама скинула футболку.

Большая ладонь накрыла грудь. Губы лишь на секунду оторвались, чтобы покрыть быстрыми поцелуями лицо и шею, а потом снова ненасытный язык проник в рот, лишая разума.

Маша подняла руки и зарылась пальцами в мягкие волосы, притягивая голову мужчины ближе, целуя его глубже. Прошлась по гладкой спине, ощущая каждую мышцу. Застонала, когда его губы взяли в плен сосок, а рука двинулась ниже, проникая под тонкую ткань трусиков и касаясь того, что уже вовсю сочилось влагой. Да! Не останавливайся! Она выгнулась ему навстречу, когда он проник пальцем внутрь ее, не переставая терзать губами грудь.

Спальник откинули в сторону. Она помогла избавиться от трусов, как досадной помехи. Сильные горячие руки нежно раздвинули ее ноги, а крупное тело накрыло сверху, приятно придавливая. Очередной поцелуй окатил ее новой волной страсти. А может виной тому были беззастенчивые пальцы, что терзали ее плоть, не оставляя ни на секунду.

Маша тихо постанывала, пока он проделывал поцелуями дорожку от лица до пупка, и ниже. Она даже не думала сопротивляться, когда он закинул ее ноги себе на плечи и коснулся пика ее желаний языком. Куда девался стыд? От него не осталось и следа. Всепоглощающее желание ощутить его в себе сводило с ума. Возбуждение достигало пика, пока не вылилось в гортанный продолжительный стон. Оказывается, она и так умеет?

Горячее тело снова накрыло ее, сотрясающуюся в конвульсиях оргазма, не способную соображать, не владеющую своим телом. Лишь руки прижали его к себе так крепко, насколько хватало сил.

Он вошел в нее нежно, словно боялся сделать больно. Задвигался сначала медленно, но потом все ритмичнее. Маша снова оказалась на пике возбуждения. На этот раз оно было полным – она получила то, о чем мечтала. Они достигли вершины одновременно, и стоны их слились в один, как и губы, как и прерывистое дыхание. В этот момент они были единым целым, и никакие силы не смогли бы их оторвать друг от друга.