Надежда Волгина – Оборотень моей мечты (страница 9)

– Мне поручили курировать тебя. Теперь все наказания поровну.

На этот раз нас учили теории. Два урока по два часа. Первый вела мадам Виолетта. Урок по теории музыки. Два часа она мусолила тему, чем отличается звук от мелодии. Под конец у меня уже снова начали слипаться глаза. Один раз мадам даже сделала мне замечание, чем снова вызвала насмешки Мальвы. Та и так пялилась на меня все время. В какой-то момент мне даже захотелось ей сказать что-то грубое, а лучше огреть чем-то тяжелым. Поэтому, когда наступила перемена (прямо как в школе – пятнадцать минут), я поблагодарила Бога, что отвел от беды.

Второй урок меня вообще удивил донельзя. Русский язык и литература! Мы писали сочинение на тему «Пять вещей, которые меня восхищают». Я сдала пустую тетрадь. В данный момент меня все раздражало, а собственная участь так и вовсе пугала. О каком восхищении может идти речь?

Ужин прошел в молчании. Даже Мальва с Сайкой выглядели усталыми и не острили. Я так и вовсе еле ложку поднимала. Но есть себя заставляла, потому как силы мне еще пригодятся.

– Нельзя ли выйти на улицу и подышать воздухом? – спросила я Стеллу, когда мы выходили из столовой.

Не могла даже представить, что сейчас вернусь в свою каморку. Даже мутить начало от этой мысли. Кроме того, мне до жути хотелось на свежий воздух. Ну не могут же они тут жить и света божьего не видеть? Должны же они гулять!

– Если хочешь, можем пойти в сад, – тут же откликнулась Стелла, и я поняла, что она тоже не знала, за чем скоротать вечер. – Только, сейчас тебе куртку вынесу. На улице холодно…

С каким наслаждением я вдохнула свежего вечернего воздуха, стоило мне только выйти за порог. Оказывается, выход в сад был совсем рядом, просто я не в те коридоры заходила. Постаралась запомнить дорогу, чтобы в следующий раз насладиться прогулкой в одиночестве. Вспомнились мои бдения у озера. Вновь увлажнились глаза. Прошло всего два дня, а мне казалось, что прежняя жизнь осталась далеко-далеко, за пределами моего восприятия. О том, как чувствуют себя родители постаралась не думать, боясь отчаяться.

Сад выглядел по-осеннему запущенным. Землю устилали желто-красные листья. Тусклый свет фонарей, затерявшихся между деревьев, отбрасывал неясные тени. В другое время я бы обязательно напрягла фантазию и вообразила, что представляет из себя та или иная тень, на что она похожа. Но сейчас настроение было далеко от романтического. Я лишь полной грудью дышала, насыщаясь кислородом.

Взгляд упал на фасад дома, и каково же было мое удивление, когда поняла, что высечен он внутри высокой скалы. Снаружи его даже никто не постарался облагородить – скала выглядела природной, если бы не дверь, ведущая внутрь.

– А ты никогда не пыталась бежать отсюда? – вопрос вырвался сам.

– Т-с-с!.. – тут же отреагировала Стелла. – Молчи, если хочешь выжить. Это место наполнено магией.

Магией? О чем эта она?..

Мы набрели на скамейку под раскидистым дубом.

– Присядем? – предложила Стелла.

Какое-то время мы сидели молча, а потом она заговорила:

– Я часто прихожу сюда. Подумать, помечтать… Я сирота, и клан заменил мне дом, семью. Но иногда, с годами все реже, я вспоминаю приют, в котором выросла, людей, которых знала…

Она замолчала, а мне так о многом хотелось ее спросить. Например, за что она тут оказалась, за какие такие грехи расплачивается? Не хочет ли она вернуться к прежней жизни, обрести свободу?..

– Даже не знаю, кем бы стала, если не попала сюда, – улыбнулась она. – Знаешь. Какая я была неловкая! Мадам все твердила, что Бог одарил меня внешностью, но совершенно не наделил способностью двигаться. Сколько сил она потратила, пока научила меня танцам. Да и сейчас я еще далека от совершенства. А ты? Давно ты танцуешь?

– Вообще не танцую.

– Это как?

Я смотрела на ее удивленное лицо и не знала, что ответить. Если бы я сама хоть что-то понимала, возможно, смогла бы объяснить.

– Ну так, – пожала я плечами. – Танцам не обучалась, по клубам не хожу…

– Самородок что ли? – присвистнула Стелла.

– Не поверишь, но я совершенно не спортивная. В школе ни через козла прыгнуть, ни по канату забраться… тройки рисовали по физкультуре. А уж танцевать сроду не умела!

– Да как же так?!

Стелла даже с лавки встала и прошлась передо мной в крайнем возбуждении.

– Мадам сказала, что твой дебют прошел успешно. Поверь мне, зрители у нас очень требовательные. Если бы ты двигалась неумело, погнали бы со сцены… Что молчишь? – тщетно ждала она ответа.

– Магия, – сказала я единственное слово, которое хоть как-то могло объяснить мой феномен.

– Магия?! – потрясенно повторила Стелла. – И тут?..

– Ты когда-нибудь встречала тут духа? Очень красивую женщину? – спросила я о том, о чем уже давно хотела спросить хоть кого-то. И раз уж разговор сам зашел на эту тему, не собиралась упускать такую возможность.

– Никогда! – затрясла Стелла головой и даже перекрестилась в суеверном страхе.

– А чего ты так испугалась, если сама говоришь, что все тут пропитано магией?

– Об этом нельзя говорить, – побледнела она. – И когда я говорила… про это, не имела в виду духов.

– Понятно. – Я поняла, что ничего мне не понятно и разбираться придется без чьей-либо помощи. – А выходные тут бывают? – решила сменить тему.

– Ага. По понедельникам у нас только зарядка, – кивнула Стелла, погруженная в свои мысли.

– Это завтра…

– Ну да. Только отдыхаем мы от танцев, но занимаемся общественно-полезным трудом.

– В каком смысле «общественно-полезным трудом»?

– В самом прямом, – серьезно посмотрела она на меня. – На завтра намечена уборка как раз вот этого сада. Будем сгребать листву, сжигать ее. Мадам еще хочет покрасить лавки…

– Ни единого выходного?!

– Ты привыкнешь, – проговорила она и поежилась. – Может, пойдем уже? Холодно.

– Иди, а я еще немного посижу.

Стелла ушла, а я осталась мерзнуть. Вечер выдался холодным, хотя не на осень же за это обижаться. Она имела право так себя вести – сковывать землю первыми морозцами, подготавливать к зиме. А вот кто решил, что вправе так поступать со мной, я не знала. Дух? Так я уже даже не была уверена в ее существовании. И кто она такая? Кем была при жизни?

Вопросы без ответов изматывали. В комнату возвращаться не хотелось. Да и там ненамного теплее, а еще эти мухи… Я сидела на лавке, пока не окоченела окончательно. Зуб на зуб не попадал, когда покинула сад.

В комнате было сыро и промозгло. Я забралась под тонкое одеяло прямо в одежде, но даже так не могла согреться. Шальная мысль пришла в голову, и я попыталась ее воплотить.

– Дух этого места, призываю тебя, – произнесла я напряженным голосом.

Ничего не произошло. Я повторила попытку еще дважды, но также безрезультатно. Не солоно хлебавши, я укрылась с головой и думала, что не усну. Равнодушно подглядывала за атакующими балдахин насекомыми, пока глаза сами не закрылись. Мне приснился дом, мама, папа. Во сне я точно осознавала, что все это лишь привиделось. Плакала, но проснуться не могла. Звала родителей, но они уходили от меня все дальше…

Глава 6

После дебютной зарядки и тренировки в воскресенье, три дня я чувствовала себя инвалидом. Болели все мышцы, движения давались с трудом. Но в то же время постепенно становилось все лучше, и в теле появлялась до этого невиданная легкость. Даже походка начала меняться, делаться пружинистой упругой. Тело наливалось силой и выносливостью, параллельно тому, как закалялся мой дух. А он точно закалялся, потому что при виде моего убого жилища уже не возникало щемящей тоски по комфорту. Я даже попыталась придать каморке уютный вид – вычистила до блеска ванную, намыла пол и стены в комнате. Выпросила у мадам коврик и постилку на табурет. Вычислила часы нашествия насекомых, и теперь чувствовала себя спокойно, когда точно знала, что они не прилетят. А в положенное время пряталась на кровати, которую я тоже, кстати, привела в порядок – выбила матрас с подушкой и потребовала себе чистое и приглядное на вид белье, как и более теплое одеяло. Последнему способствовало опасение, что если и дальше буду мерзнуть по ночам, то хроническая простуда мне обеспечена. А болеть нельзя было никак, потому что я строила план побега.

В день уборки сада, я напросилась стаскивать листья к месту костра, который решено было устроить в аккурат возле забора. Вот тогда-то я и исследовала его по периметру, стараясь делать это ненароком. Забор, конечно, выглядел устрашающе – высоченный бетонный, обнесенный по верху колючей проволокой. Складывалось впечатление, что нахожусь в местах не столь отдаленных. Примыкал забор прямо к скале, не оставляя никакого зазора. К слову, щелей в нем вообще не было, посмотреть, что там дальше, не представлялось возможным. Ворота выглядели более чем внушительно и закрывались на несколько замков.

В этот же день я хитростью выпытала у Стеллы, что ключи от ворот хранятся у главной по кухне. Вскоре я и с самой Брунгильдой познакомилась, как прозвала ее про себя. Всех танцовщиц загнали вечером на кухню – помогать мыть посуду после какого-то пиршества. Девчонки-поварята не справлялись. Вот там-то я и увидела эту женщину-воительницу. Ее бы заковать в доспехи, посадить на коня, да отправить воевать против вражеского войска, а не поручать командовать веселушками, какими оказались работницы кухни при ближайшем знакомстве. Таких гром баб мне еще не приходилось видеть. ростом под два метра, широкая в кости, страшная на лицо и вечно орущая. Вот такая была Брунгильда. Настоящее имя у нее какое-то мудреное, я даже запомнить его не смогла. Да мне и не нужно было. Когда я первый раз назвала главную по кухне кличкой собственного изобретения, Аня чуть не померла со смеху. Так с моей легкой руки прозвище к ней и приклеилось. В последствии ее называли не иначе, как Брунгильда.