Надежда Волгина – Мышь №313 (страница 5)

Я задохнулась от ужаса, а глаза заволокло слезами, когда демон вырвал крылья феи вместе с мясом. Крик застрял в горле, и какое-то время нечем было дышать. По спине феи струилась кровь, и сама она едва держалась на ногах, когда к ней приблизился другой демон, подхватил на руки и потащил к одному из мягких островов.

Дальше начался ад, невольной свидетельницей которого сделали меня. Все пять фей лишились крыльев самым варварским образом. Демоны разбились на группы и приняли свое демоническое обличье. Они насиловали фей по очереди, одновременно, действуя грубо, извращенно, разрывая их нежную плоть, заставляя кричать от боли. И ни одной фее не дали возможности потерять сознание, пока последний вздох не срывался с губ бедняжек, а их истерзанная душа не отправлялась в край вечной жизни.

Повсюду царила кровь. Ею был забрызган весь зал. И с разгаром вакханалии демоны становились все веселее. Их дикий хохот звучал в моих ушах, хоть я и не могла его слышать. И лишь один демон не принимал участия в зверской оргии – мой хозяин. Он наблюдал за всем со стороны, бросая периодически взгляды в мою сторону. Мне даже казалось, что он видит меня, потому что его наполненный мстительной злобой взгляд проникал мне прямо в душу.

К тому моменту, когда последняя фея испустила дух, я уже не понимала, жива я или мертва. В голове гудело. Тошнило с такой силой, что сдерживалась я из последних сил.

Зал вскоре опустел – пьяные и сытые демоны покинули его один за другим. Осталась лишь кровь и мертвые тела фей, распластанные на полу в самых непристойных позах.

Я не слышала, как отворилась дверь и появился демон. В какой-то момент моему телу вернулась свобода движений, и я рухнула на пол. И сразу же меня вывернуло наизнанку. Все то, что съела за день, выходило из меня с мучительными спазмами. И даже когда уже нечем было рвать, меня продолжало мутить.

Тело покрыла испарина. Я стояла на коленях, и сил подняться на ноги не осталось.

– Какая же ты слабачка, – прозвучало презрительное у меня за спиной. – Грязная потная мышь, – острый носок ботинка уперся мне в бок и качнул в сторону, отчего я едва не упала в собственную же рвоту. – Вставай!

– Не могу, – помотала я головой.

Меня все еще продолжало мутить, и голова кружилась со страшной силой. Я даже взгляд ни на чем не могла сфокусировать. И слабость разливалась по всему телу. Мне казалось, что с каждым выдохом я все ближе становлюсь к тому моменту, когда уже больше не смогу вдохнуть.

– Если не встанешь, останешься тут на ночь. Будешь спать в собственной блевотине, – снова толкнул меня демон носком ботинка. – Ты меня вообще слышишь?

– Слышу, – простонала я и попыталась подняться.

Получилось у меня с третьей попытки, но все же я сделала это. И сил придала мысль, что тут я просто не выживу. Перед глазами все еще стояла картина с растерзанными телами, хоть стена уже и стала снова непрозрачной.

– Иди по коридору, – велел мне демон, и я перевела на него плавающий взгляд.

В голове билась единственная мысль, которую я и озвучила, с трудом поборов новый приступ тошноты:

– Это и было наказание?

– Да, – скривил губы демон в подобие ухмылки.

– Сволочи! – выплюнула я. – Вы же их убили! Всех! Растерзали, как дикие звери! Стадо зверей! – я снова задыхалась. Слезы текли из глаз безостановочным потоком, но я их не замечала. Меня трясло как при сильной лихорадке, а внутри бушевала лютая злость и жажда мщения.

– Это была игра, детка, – подошел ко мне демон и больно сжал рукой мое лицо, заставляя смотреть себе в глаза, в которых уже вовсю полыхало пламя. – Им повезло, в отличие от тебя. Для тебя же это только начало. А финал ожидает такой же. Но сначала я получу от тебя все! А теперь иди. И вымойся, от тебя воняет! – презрительно скривился он, выпуская мое лицо.

В комнате вспыхнуло пламя, и демон исчез в нем. Мне же открылся коридор, по которому я и добралась до своих покоев. На пороге силы меня оставили окончательно, и я упала в объятья той самой феи, что приставлена была ко мне в услужение. А потом меня накрыла спасительная тьма.

***

Я приходила в себя и снова проваливалась в вязкое горячее нечто, в котором тонула все глубже. Сил выбраться из этой трясины не хватало, как я ни старалась. Периодически я видела маму с папой, но далеко-далеко, так что разглядеть их получалось с трудом. Мама плакала и пыталась что-то сказать мне, но голос ее тонул все в той же липкой паутине. Папа – мой сильный и всегда такой уверенный в себе папа. От него я унаследовала цвет волос и глаз, вопреки закону доминирования фейских генов. В настоящей жизни он воплотился в мужском облике, человеческом, но в прошлой был феей, а потому по праву считается потомственным и тоже пятого уровня. Он пытался пробраться ко мне, но даже его силы не хватало, чтоб сократить расстояние между нами. А очень скоро оно принялось увеличиваться, и постепенно мама с папой превратились в две крошечные точки, а потом и те исчезли.

Я плакала временами и металась по кровати. Тогда кто-то сдерживал меня за плечи, говорил что-то ласковым голосом, успокаивал и уговаривал потерпеть. Но этот голос был не маминым. Это был чужой голос, который мне смутно казался знакомым.

Иногда мне становилось так холодно, когда кожи касалось что-то влажное, что замирало все внутри меня. Душа скручивалась в тугой узел, а дышать становилось невозможно. И тогда мне казалось, что умираю.

В какой-то момент я пришла в себя от того, что моего лба коснулось что-то холодное и мокрое. Надо мной склонилась фея, которую я сразу узнала. Она ласково улыбнулась мне и поправила ткань, что и охлаждала лоб.

– Что случилось? – спросила я хриплым не моим голосом.

– У вас была горячка. Но теперь дело пойдет на поправку, вы пришли в себя, – снова улыбнулась фея, и от улыбки лицо ее стало почти красивым, а на щеках проступили ямочки.

– Долго? – говорить было трудно, и в горле саднило.

– Три дня, госпожа. Вам было очень плохо.

Три дня! Столько я валяюсь в постели в беспамятстве?! Такого со мной еще ни разу не случалось. И тут я вспомнила все, что и способствовало горячке, вернее, предшествовало ей. Воспоминания заставили глухо застонать и прикрыть глаза.

– Вам плохо? – участливо спросила девушка.

Плохо ли мне? Не просто плохо, а ужасно! Даже на эту фею я не могла заставить себя посмотреть. Что если завтра, а то и сегодня, она окажется на месте тех несчастных, растерзанных заживо.

Слезы заструились из глаз, и захотелось разрыдаться в голос. Никогда! Никогда я не избавлюсь от этих воспоминаний! Кровавая расправа всегда будет стоять перед глазами, сколько бы еще не продлилась моя жизнь.

– Вы поправитесь, все будет хорошо, – приговаривала фея, обтирая меня влажной тряпкой. А мне слова ее доставляли еще большую боль, потому что эта глупышка и сама не знала, о чем говорит. Или она знает, просто уже свыклась с мыслью о собственной смерти?

Кое-как мне удалось остановить истерику и даже практически успокоиться. Я посмотрела на фею и не удержалась от вопроса, на который очень хотела получить честный ответ:

– Как тебя зовут?

– Мышь №119, – тихо ответила та, и отвела глаза в сторону.

– Я спрашиваю про имя…

– У меня нет имени.

– Но когда-то же оно у тебя было! – невольно повысила голос.

– Было… – прошептала бедняжка, и на глазах ее блеснули слезы. – Соня… Если узнают, что я назвала вам свое имя, меня накажут, а может и… – она судорожно вздохнула и замолчала.

– Не узнают, – успокоила я. – Можно я буду называть тебя Соней, когда никого нет?

Фея кивнула и невольно всхлипнула. Пара слезинок все же не удержалась и скатилась по ее щекам. Но она их быстренько вытерла и воровато оглянулась на дверь.

– А меня зовут Алиса, – вновь заговорила я. – И мне будет приятно, если ты станешь звать меня по имени. Мы ведь ровесницы. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, госпожа.

– А мне двадцать, – выдавила я из себя улыбку, хоть больше всего и хотелось плакать, уткнувшись в подушку. Но мне нужна была поддержка этой феи, а ей – моя. – И не зови меня госпожой, хорошо? Я такая же как и ты… мышь. Только номер у меня 313, – добавила со злостью, которую не получилось сдержать.

– Вы элитная мышь. Все, у кого номер выше трехсотого, элитные…

– Неужели! И?..

Спросить, чем же мы так сильно отличаемся от неэлитных, не успела. Дверь распахнулась, и в комнату вошел самый ненавистный мне демон, урод каких поискать, отброс общества, дегенерат… Богиня жизни! Да я же чуть не продолжила список вслух, вовремя заставив себя опомниться!

– Выйди! – зыркнул демон на вмиг вскочившую с кровати и вытянувшуюся по стойке смирно Соню.

На его приказ девушка отреагировала молниеносно – уже через секунду в комнате ее не было.

Демон приблизился к кровати и резко сдернул с меня одеяло. На мне была надета коротенькая сорочка, на этот раз не прозрачная и шелковая, а в мелкий цветочек и приятная телу. Откуда она только взялась в этом царстве разврата и жестокости? Наверное, благодарить нужно Соню.

А вот демону сорочка явно не понравилась, и какое-то время его брезгливый взгляд скользил по мне, заставляя хотеть съежиться, чего я конечно же делать не стала. Вместо этого отвернулась и рассматривала стену. Глядеть на этого лохматого урода с глазами потенциального убийцы и оскалом зверя, не было никакого желания. А вот увидеть, как он будет корчиться в предсмертных муках у моих ног, хотелось все сильнее.