Надежда Волгина – Мой призрачный рай (СИ) (страница 31)

Я почувствовала, как напрягся Марко. Алессандро смотрел в упор на него, не обращая внимания ни на кого больше. Разговоры за столом стихли, танцующие тоже застыли, даже легкая музыка зазвучала по-новому, напряженно.

Пользуясь моментом, я окончательно высвободилась из рук Марко. Не знала, что нужно тут Алессандро, но была благодарна ему за своевременное, пусть и случайное, вмешательство. Уже направляясь к столу, услышала, как он что-то сказал Марко. В ответ тот что-то промямлил. Вторая реплика Алессандро прозвучала более жестко, я даже расслышала в ней угрозу. Как не подмывало любопытство, поворачиваться не стала. Собственно, Алессандро на празднике Олеси я была рада еще меньше, чем Марко. Все сегодня складывается против меня.

Вернувшись к столу, с огорчением обнаружила, что Дарио куда-то исчез. Наверное, ушел… А жаль. Не считая Олеси, которая целиком поглощена своим Серхио и любовью, поговорить мне больше не с кем.

На меня никто не обращал внимания. И за это я должна благодарить тоже Алессандро. Все наблюдали за тем, как он приблизился к имениннице, торжественно поздравил ее и вручил подарок. Олеся радовалась, как ребенок. Она усадила Алессандро рядом с собой. Для его охраны вынесли столик и поставили его в сторонке от общего стола. Им даже предложили спиртное, от чего они отказались. Вот это муштра! Оба охранника не сводили глаз с хозяина. Кто же он такой, в который раз задумалась я. Почему-то варианты возможных ответов не казались мне безобидными.

Я поймала на себе довольный взгляд подруги. Она лукаво подмигнула мне и кивнула на Алессандро, который как раз произносил тост, наверное, за здоровье именинницы. Не разделяла радости Олеси, но и портить ей настроение тоже не хотелось. Поэтому постаралась выдавить ответную улыбку.

Марко не вернулся за стол. Я украдкой обернулась и осмотрела площадку для танцев. Его нигде не было. Боялась радоваться раньше времени, но надеялась, что он больше не появится. Оставались опасения, что он может подкарауливать меня возле дома. Что буду делать в таком случае, ума не прилагала. Надеялась только, что он не станет этого делать, что Алессандро удалось запугать его достаточно сильно.

Украдкой бросила взгляд в сторону влиятельного гостя и тут же пожалела. Он в упор смотрел на меня. Как обычно его взгляд, с затаенной в глубине насмешкой, выводил из себя. Очень обрадовалась, когда один из присутствующих за столом мужчин произнес тост, высоко поднимая бокал. Я схватила свой, как алкаш, перед которым неожиданно появилась порция опохмелки, о чем он и мечтать не мог. Спасибо Дарио! Видно он позаботился перед уходом и наполнил мой бокал вином, чтобы мне самой не пришлось этого делать. Странно, что ушел без предупреждения. Хотя, может у них так принято, просто я об этом не знаю.

После третьего бокала я, наконец-то, почувствовала опьянение — голова слегка закружилась, непонятная озлобленность на всех и вся отступила, позволяя занять место романтическим мыслям. Я размечталась, что когда-нибудь тоже, как Олеся, буду сидеть рядом с любимым человеком, смотреть на него с обожанием, ловить каждое, сказанное им, слово… Каким он будет? Невольно бросила взгляд на Серхио. Красив, как херувим. И выглядит младше своего возраста, несмотря на развитую мускулатуру и мужественные черты лица. Наверное, все дело во взгляде — по-детски наивном. Нет. Он точно не мой типаж. А вот Олесин однозначно. Я перевела взгляд на подругу и впервые за весь вечер почувствовала искреннюю радость за нее. Здорово, когда человек умеет так любить!

Олеся перехватила мой взгляд и, что-то шепнув Серхио, встала из-за стола и направилась в мою сторону.

— Ты на меня не злишься? — спросила она, занимая пустующее рядом место, где до этого сидел Дарио.

— За что? — притворилась я, хоть и отлично понимала, что она имеет в виду.

— Ну, я весь вечер с Серхио… Ты не скучаешь? — озабоченно поинтересовалась она.

— Ни капельки! — бодро ответила я. — Я развлекаю себя, наблюдая за твоими гостями, — слукавила. Спроси меня потом, кто и как выглядел, вряд ли смогла бы ответить.

— Ох, и задам я этому Дарио! — воскликнула Олеся. — Так неожиданно слинял. Хотя, что-то мне подсказывает, что без кавалера ты не останешься… — Она лукаво зыркнула в сторону Алессандро, который в данный момент был увлечен беседой с рядом сидящей красавицей, чем-то напоминающей Орнеллу. Наверное, это точно его типаж женщины. Он с улыбкой слушал, как она ему что-то рассказывала, томно облизывая губы.

— А его ты зачем пригласила? — не смогла удержаться от недовольства я.

— Как зачем? Не могла же я после всего, что он для нас сделал, обойти его вниманием. Это выглядело бы грубо. И потом… такой гость за столом является украшением, — довольно улыбнулась она.

— Да уж… — не нашлась, что ответить я. Боялась и дальше продолжать эту тему, рискуя испортить ей настроение.

— Люсь, — нерешительно заговорила Олеся, теребя руками салфетку. Она нервничает что ли? Странно… В такой-то день? — Я хотела тебе завтра рассказать, но не могу удержаться… — Она подняла на меня глаза, в которых плескалась радость, предвкушение чего-то, с изрядной примесью стыда и неуверенности.

Такое начало пугало. Что еще придумала моя неугомонная подруга. Редко когда она проявляет такую нерешительность, как сейчас. Она явно не знала, как сообщить мне то, что собиралась.

— Ну, говори уже, чего мнешься! — не выдержала я.

— Серхио предложил слетать во Флоренцию, — выпалила она. — Там живут его родители, и он хочет познакомить нас. — Олеся покраснела, как девчонка.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы и до боли закусила губу, чтобы они не выступили. Господи! Да я ей завидую со всеми последствиями, вытекающими из этого пакостного чувства. Я завидую своей подруге, потому что она влюблена, а я нет. И свинское поведение тоже из-за этого.

Осознав всю степень своего падения, я не выдержала и резко отвернулась.

— Люсь, — позвала Олеся. — Ты обиделась?

Да, обиделась! Только не на нее, а на себя, если такое возможно.

— Ну, хочешь, я никуда не поеду? — Олеся тронула меня за плечо, и в голосе ее появились просительные нотки. Она спрашивала одно, а имела в виду другое. Она молила меня отпустить ее.

— Конечно, поезжай, — уверенно произнесла я, поворачиваясь к ней и стараясь, чтобы мой взгляд выражал нужные чувства. — Надолго?

— Дня на три-четыре. — Подруга уже улыбалась и вновь светилась счастьем.

— А когда?

— Завтра днем.

Я молча кивнула, надеясь, что получилось это оптимистично.

— Ты точно не пропадешь тут без меня?

Она спрашивала, а я видела, что меньше всего ее сейчас волнует вопрос моей безопасности или буду ли я тут скучать без нее. Счастье делает человека эгоистом. Но, в то же время, каждый имеет на него право. И осуждать за это нельзя.

— Олесь, за меня не переживай. — Эта фраза далась мне с легкостью. Я наконец-то осознала, что занимаюсь ерундой, завидуя подруге. — Буду бездельничать днями напролет, а еще читать и обжираться, и много-много спать, — улыбнулась я, радуясь, что получилось это естественно.

Олеся быстро чмокнула меня в щеку и упорхнула к своему Серхио. Я больше не могла сидеть за столом. Моему осознанию требовался простор. А где еще, как не возле моря, можно пустить мысли в свободное плавание?

На меня никто не обращал внимания. Краем глаза заметила, что Алессандро стоит ко мне спиной и разговаривает по телефону, под пристальными взглядами телохранителей и лицом к ним.

На землю опустились сумерки, но не слишком густые, и я без труда лавировала между крупных камней, направляясь к морю. Возле самой кромки воды я выбрала укромное место, спрятавшись за большую глыбу и усевшись на камень поменьше. Теперь из кафе меня никто не увидит. Хотя, скорее всего, моего исчезновения никто и не заметит. А Олеся простит, когда поймет, что я смылась, не попрощавшись.

Поверхность моря, спокойная и гладкая, блестела серебром в свете луны. Сумерки густели стремительно, яркая иллюминация вокруг кафе сюда не доставала. С опозданием сообразила, что выбираться будет проблематично, я не видела даже собственных рук и ног. Только вода влажно поблескивала, касаясь моих обнаженных ступней. Еще и босоножки предстоит разыскивать в темноте. Куда бросила их могла обозначить очень примерно.

Но это все не имело сейчас значения. Я прислонилась спиной к еще теплой поверхности глыбы и наслаждалась покоем под звуки музыки, доносящиеся из кафе. Едва различимый шелест моря рождал глобальные мысли. Я вспомнила Лизу из сказки деда. Была ли она счастлива? То недолгое время, что прожила с любимым мужем и дочерью… Хватило ли ей этого времени, чтобы насладиться счастьем? А может ли вообще этого чувства быть достаточно? Есть ли разница — три года или всю жизнь? Наверное, есть, раз человеку отведено определенное время, длинною в жизнь. И предполагается, что все это время он должен быть счастлив. А Лиза ухватила лишь малюсенький кусочек, словно своровала счастье у самой себя.

Я почувствовала слезы на глазах. Только сейчас это были слезы жалости, и я была им рада. Бедная Лиза… Какой же тяжелый крест выпал тебе. И никто не знает, как ты мучилась перед смертью.

Ее ли портрет был нарисован под сказкой? Если да, то мы с ней удивительным образом похожи. Нужно позвонить бабушке, внезапно обожгла мысль. Как я раньше не догадалась спросить у нее. Быть может она знает, была ли в нашем роду некая Лиза? Завтра же позвоню…