Надежда Волгина – Мой призрачный рай (СИ) (страница 11)

Женщина с раздачи сказала, что шхуна стоит возле десятого пирса, и не ошиблась. Я сразу догадалась, что большая красная лодка и есть наш рыболовецкий корабль. Не зря у меня в голове удерживалась размытая алая картинка, смутный образ чего-то плавучего и красного. Как-то сразу картинка оформилась именно в эту лодку — достаточно новую и современную, с кучей приспособлений, совершенно незнакомых мне, но, по всей видимости, необходимых для выхода в море и ловли рыбы.

Мы подошли к мужчине в полосатой майке, который сидел на корточках и развязывал узлы веревки, крепящей лодку к пирсу. Он как раз распутал узел и поднялся во весь рост, собираясь закинуть веревку второму матросу, поджидающему на судне возле трапа. Олеся обратилась к нему с речью, а я занялась праздным разглядыванием. Собственно, не я одна. Мужчина, что находился на лодке, в свою очередь рассматривал меня. Как-то сразу на его смуглом лице заиграла хитрая улыбка. Он пригладил растрепавшиеся на ветру темно-русые волосы и подмигнул мне, улыбаясь все шире. При этом он вышел и встал перед трапом, чтобы я могла вволю насладиться его атлетической фигурой и развитой мускулатурой.

— Людмила? — поинтересовался он на чисто русском. Сказать, что я обалдела, не сказать ничего. Неужели он русский? — Я был близко знаком с вашим дедом и видел ваш портрет, — пояснил он, и я различила сильный акцент. Значит, все-таки, итальянец. — Идите сюда. — Он спустился по трапу и протянул мне руку.

Несколько секунд колебаний, и я приняла руку помощи и поднялась в лодку, пока Олеся продолжала беседовать со вторым матросом. Заметила, только, что тот снова закрепил лодку на пирсе. Видно, подруге удалось убедить его, что в море можно выйти позже, а перед этим нам нужно побеседовать с капитаном.

— Марко, — представился красавчик, не переставая с улыбкой рассматривать мое лицо.

Он решил пересчитать все мои веснушки? Я почувствовала, как непроизвольно краснею. Не привыкла становиться объектом столь пристального наблюдения. С досадой отвернулась и наблюдала, как второй матрос, гораздо более угрюмый, чем этот, помогал Олесе подниматься по качающемуся трапу. Лица его я разглядеть не могла, оно пряталось под козырьком красной бейсболки, надвинутой на глаза. Зато мощную фигуру рассмотрела внимательно. Было в ней что-то обезьянье. Возможно, сходство придавали широченные плечи, узкий, вопиюще мужской, таз и длинные руки с крупными кистями. В одной из них совершенно потерялась рука Олеси. Вообще, со спины он мне чем-то напомнил Адриано Челентано, каким тот снимался в «Укрощении строптивого». Подозрения в сходстве подтвердились, когда мужчина зыркнул на меня черными глазами из-под нахмуренных бровей и что-то буркнул, привлекая мое внимание к большому рту с полными губами. Точно! Вылитый Челентано!

— Он тебя поприветствовал, — рассмеялась Олеся, видя мое недоумение.

— Аааа, здравствуйте, — спохватилась я. Впрочем, мое приветствие отскочило от его спины, которая удалялась от нас и выглядела негостеприимно.

— Не обращайте на него внимания, — проговорил Марко, галантно целуя руку Олесе. — Дарио говорит мало, зато делает много, — рассмеялся он, и Олеся составила ему компанию. Мне его шутка не показалась смешной.

— Как приятно встретить итальянца говорящего по-русски, — промурлыкала она, не торопясь отбирать у него руку, которую он продолжал удерживать то ли случайно, то ли намеренно. Я почувствовала, как в душе шевельнулось неприятное чувство, словно это зрелище меня раздражало. Что это со мной?

— А вам приятно? — заглянул мне в лицо Марко, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Мне все равно, — отвернулась я, пытаясь не подать виду, что его внимание мне приятно. — Не пора ли поговорить с капитаном? Иначе вы и до обеда не выйдете в море.

Глава 6. У нас есть враги

Капитан мне не понравился с первого взгляда, когда я заметила его, выходящего из рубки. Небольшого роста, с брюшком, с обширной лысиной и отвислыми щеками, он окинул масляным взглядом Олесю и, не скрывая неприязни, посмотрел на меня.

— Людмила Савельева, — представилась я, протягивая руку.

Он проигнорировал мой жест и что-то отрывисто велел Марко. Тот улыбнулся нам напоследок, козырнул и отправился заниматься делами.

— Карло Пуччини, — проговорил капитан, демонстративно пряча руки в карманы широких штанов, смотрящихся на нем мешком.

Олеся, в свою очередь, преставилась и что-то сказала ему, по всей видимости, озвучивая степень моего родства с дедом. Тогда он заговорил, обращаясь исключительно к ней. Я чувствовала, что речь идет обо мне, и видела, как подергивается и краснеет его щека. Еще я заметила, как постепенно меняется лицо Олеси, как медленно с него сползает маска дружелюбия.

— Что он сказал? — попросила перевести я и поймала ее задумчиво-недоуменный взгляд.

— Ну, в общем… — Олеся замялась. — Даже не знаю, как сказать.

— Как есть, так и говори. Я и так поняла, что ничего хорошего он не сказал.

— Ну… он сказал, что твой дед выжил из ума, раз решил оставить все тебе. Это я еще мягко перевожу, он использовал словечки покрепче. — Она посмотрела на капитана, не прекращающего шарить взглядом по ее фигуре. Олеся отошла от него на безопасное расстояние, видно, опасаясь, что он может пустить в ход руки. — Еще он сказал, чтобы ты не теряла тут время даром и мотала восвояси, что бизнес этот загибается, уловы падают и все в таком роде. Велел передать, что не собирается иметь дело с русской дурехой.

— Так и сказал? — решила уточнить я, чувствуя, как внутренности закипают от ярости.

— Ну, да… В общем, по-моему, он не в своем уме, — доверительно сообщила Олеся, наклоняясь ко мне, как будто капитан мог догадаться, о чем она говорит. — Или просто ненавидит тебя. Хотя ума не приложу, за что?..

— Так! Переведи-ка ему, — велела я, стараясь говорить спокойно. При этом я заставила себя посмотреть в лицо капитану, хоть мне это и не было приятно. — В общем так, судно мое, хочет он того или нет. Количество улова я намерена проконтролировать лично. А это значит, что завтра мы выходим в море с ними. Еще… переведи, что если он еще хоть раз позволит себе говорить обо мне в таком тоне, то о должности капитана этого судна может забыть. И еще скажи ему, что повторять я не намерена, в следующий раз просто уволю.

Как он только не взорвался, когда Олеся перевела ему мою короткую гневную речь. Мне даже показалось, что он раздулся от злости и как-то прерывисто начал дышать. Несколько секунд он смотрел на меня, и в его мутноватых серых глазках плескалась неприкрытая ненависть. Потом развернулся и пошел прочь, даже не попрощавшись.

— Здорово ты его, — похвалила Олеся. — Только, сдается мне, что на острове у нас появился враг.

— Да, плевать я хотела! Кто он вообще такой? Наемный работник. Уволю нафиг и все. Вон, Марко станет капитаном.

Марко уже приближался к нам с бессменной улыбкой на губах. Только мое паршивое настроение его улыбка не скрашивала. Резко захотелось домой, подальше от этого судна, а лучше и острова со всеми его обитателями. Навалилась вековая усталость, словно все силы ушли на отпор капитану.

— Завтра мы выходим с вами в море, — довольно угрюмо сообщила ему Олеся. Я поняла, что перспектива весь день проторчать на этой посудине ее не радовала. Но я так решила! Уступать этому индюку не собиралась. А подружка может и потерпеть.

— Так это же замечательно! Берите с собой купальники. Позагораете и даже сможете искупаться в открытом море, правда, только на обратном пути, — попытался развеселить нас Марко, не переставая смотреть на меня. Честно говоря, устала я краснеть под его откровенным взглядом.

От его слов Олеся немного воспрянула духом. Решила, наверное, что из любой ситуации можно извлечь выгоду для себя. Я была настроена менее оптимистично, и к завтрашнему дню мне стоило морально подготовиться.

— А ты ему понравилась, — сказала Олеся, когда мы покинули порт.

— Кому?

В этот момент я думала о злобном капитане. И в первый момент подумала, что Олеся имеет в виду его.

— Марко, кому же еще.

— Да брось, ты, — отмахнулась я. — С таким же успехом я могу утверждать, что ты ему понравилась. Таким, как он, нравятся все женщины.

— Ох, Люська, недооцениваешь ты себя, — вздохнула Олеся, беря меня под руку. Видно, она устала и решила немного повисеть на мне, так как я сразу ощутила тяжесть ее тела. — В тебе есть что-то особенное, какая-то загадка. Я хоть и не мужик, но тоже кое-что подмечаю.

— В смысле я так себе, но что-то во мне есть? — со смехом уточнила я.

— Дура ты! Я разве так сказала? — возмутилась Олеся, зато отпустила мою руку. Идти стало легче. — Я же говорю про внутренний свет. Иногда мне кажется, что ты светишься изнутри, становишься загадочной, особенно, когда задумываешься. Наверное, за это я и люблю тебя, — коротко рассмеялась она и опять схватила меня под руку.

Внутренний свет? Я задумалась. Глупости все это! С мужчинами мне не везло. Несколько раз начинала встречаться, пару раз даже думала, что вот оно то самое настоящее. Но через какое-то время все заканчивалась. И не я была инициатором. Бросали меня. А она плетет про какой-то внутренний свет. Если даже он и есть, то специально, чтобы отталкивать мужчин. Иначе к тридцати годам я бы не чувствовала себя такой одинокой.