Надежда Волгина – Измена. Вне зоны действия любви (страница 29)

– И что ты узнала? – не понимала Маша, к чему готовиться. Если Бэлла узнала про Мельникова что-то плохое, то она знать этого, пожалуй, не хочет. Как-то не хотелось ей уже думать о нем плохо.

– Расскажу, но не по телефону. Я еду к тебе. Я ведь правильно поняла, что ты в ближайшее время домой не собираешься?

– Да я…

– Всё расскажешь при встрече. Диктуй адрес.

Адрес Маша продиктовала, но сразу же предупредила:

– Он может тебя не пустить.

– В честь чего? Пусть кто-то попробует не пустить меня куда-то, – рассмеялась Белка. – Еще как пустит! И примет как почетную гостью. Жди!

Глава 39

– Вот скажи мне – ты зачем вообще туда поперлась? – это было первым, о чем спросила Машу Белка. Сначала, правда, несколько секунд хмурилась и рассматривала её.

– Я как-то не подумала…

– О чём? Что это может быть опасно? А ты вообще о чем-то думала??? А еще детский психолог, называется. Да кому, как не тебе, знать, что подростки порой бывают более жестокими, чем взрослые? Особенно такие…

– Ладно тебе, все же закончилось хорошо, – вздохнула Маша, удобнее устраиваясь в подушках.

Кто только не высказался за сегодняшнее утро касательно её глупости. Мельников, Валентина, даже Лиза посматривала на нее с укоризной. Несложно было догадаться, о чем она думает. Хотя, взгляд её можно было истолковать и иначе. Осуждать Машу горничная могла за поцелуй, свидетельницей которого случайно стала. Но и за это ни перед кем Маша оправдываться не собиралась. А теперь вот еще и Белка воспитывала её как малое дитя.

– Все закончилось хорошо, уж точно не благодаря тебе. Заслуга рыцаря на белом коне и в сверкающих доспехах! – расплылась в улыбке Бэлла, усаживаясь в кресло. – Кстати, моему приходу он очень даже обрадовался и даже сам лично проводил меня до комнаты. А ты что там говорила? Да и неважно, – тут же махнула она рукой. – Ладно, теперь к новостям… – сделала она свой взгляд максимально интригующим и выдержала положенную паузу. – Андрюша передавал тебе привет. Скучает и немного страдает, бедненький, – вздохнула она.

– У него неприятности?

– Ну если так можно назвать неразделенную любовь, то да, у нашего Андрюши большие неприятности, – усмехнулась Белка.

– Он в кого-то влюблен? Не знала… – отозвалась Маша, думая, что новость эта не самая интересная. Стоило так интриговать её по телефону?

– Почему я не удивлена? В тебя и влюблен наш Андрюша.

– В меня? – изумилась Маша.

– Ну не в меня же! В тебя, в тебя, деточка, – передразнила Белка какого-то киношного героя, но какого, Маша не помнила. – По уши!

– Ничего подобного не замечала. С Андреем мы соседи и друзья.

– Ну во-первых, дружбы между мужчиной и женщиной не существует. А во-вторых, только влюбленная в другого мужчину женщина может быть такой слепой к тому, кто находится рядом и сохнет по ней.

– Белка, ты сейчас про кого вообще? – нахмурилась Маша.

– Про тебя и Антона Мельникова. А еще про растоптанные чувства Андрюши, – рассмеялась Бэлла. – Знаю-знаю, сейчас ты начнешь все отрицать, придумывать кучу аргументов… Не трудись. Что касается амурных дел, то тут меня не проведешь. К твоему сведенью, я немного ведьма и такие вещи вижу тогда, когда они только в зачаточном состоянии. А у вас с Антоном этот этап прошел уже очень давно. Первая искра промелькнула между вами, когда встретились впервые…

Впервые? Это когда она еще была девчонкой и носила косички? Вот сейчас Белка точно сморозила глупость. Да все эти годы Маша ненавидела Мельникова и даже вспоминать о нем отказывалась. И если бы не роковая случайность, то они и не встретились бы никогда.

– Твои новости больше похожи на продукт воспаленной фантазии, – заставила Маша себя рассмеяться, хоть уже и сердилась немного на подругу.

– Новости?.. Да какие это новости! Моя новость куда как покруче всего остального. А это так… преамбула была.

– Боюсь даже представить, что последует за ней.

И все же, Маше было интересно. И почему-то она не сомневалась, что речь пойдет о Мельникове.

– Ну слушай… – оперлась Белка на подлокотники и подалась вперед. – Я тут узнала… Могла бы наврать, что случайно, но нет – справки наводила специально. Так вот, Антон Мельников с недавних пор свободен как ветер! – умолкла она, многозначительно глядя на Машу.

– В каком смысле свободен? И почему мне это должно быть интересно?

– Блин! Как же ты меня бесишь! – фыркнула Белка. И это было похоже на правду, судя по выражению на её лице. – Это значит, что он расстался со своей подружкой, с которой мутил без малого три года. И что тебе только стоит протянуть руку и взять своё! Ты правда не понимаешь?

– Чего именно?

– Того, что расстался он из-за тебя.

Белка Машу не просто запутала, а заморочила ей всю голову. Она говорила о таких вещах, о которых Маша даже не думала. Как Мельников мог с кем-то расстаться из-за неё, если она даже не знала, что он с кем-то встречался? Да и не интересовалась она этим никогда. Да и в любом случае…

– Слушай, Бэл, с таким, как Мельников, у меня никогда и ничего не может быть, – вздох вырвался из груди сам. И это меня напугало. Неужели, утверждая, я сожалела, что так оно и есть?

– Это с каким, таким? – усмехнулась подруга. – С удачливым бизнесменом? С завидным холостяком? Или просто с красавчиком, на которого заглядывается каждая вторая баба?

– С тем, кто зарабатывает деньги нечестным путем, обирая зависимых людей.

– Ты про что? – непонимающе нахмурилась Белка.

– Я про казино, хозяин которого Мельников.

Повисла пауза. Недолгая. А потом в комнате раздался громогласный смех Белки. И смеялась она долго. Маша же пыталась вникнуть в причину её веселья.

– Ну ты даешь!.. Нет, ну я, конечно, подозревала, что ты наивная, как неоперившийся цыпленок, но ты еще хлеще… Ты темная, как… как сибирский валенок! – победоносно изрекла Белка. Вид у нее был такой, что Маша даже не смогла на нее обидеться. – Уже много лет компания Мельникова считается одной из ведущих рекламных компаний не только в городе, но и в области. А казино… оно давно осталось в прошлом. И к твоему сведению, даже в бытность казино Мельников почти половину прибыли пускал на благотворительность. А сейчас он является одним из самых уважаемых в городе меценатов! Взять хотя бы дом малютки. Уж не думаешь ли ты, что помогать им Мельников стал только из-за тебя?

– А разве нет? – почувствовала Маша, как краснеет.

– Да у вас, девушка, мания величия, – усмехнулась Белка. – Приют он курирует уже давно, и только благодаря Мельникову он довольно прочно держится на плаву. Теперь поняла, от какого мужчины воротишь нос?

– Пока еще нет, – медленно отозвалась Маша.

Всё, что услышала сегодня от Белки, ей требовалось обдумать. Желательно в одиночестве. В голове уже рисовался новый образ Мельникова, но такой, каким она его никогда не знала. Не представляла его таким раньше и сейчас это тоже получалось с трудом.

– Ладно, Манюнь, мне пора бежать, – подскочила Белка. – У меня фотосет… Кстати, забыла сказать, что все мои новые контракты теперь будут заключаться с компанией Мельникова. Он это заслужил, – подмигнула она Маше. – Ну а меня всегда устраивали только лучшие в своем деле!

Глава 40

– Привык я, Машенька, общаться с вами за эти дни. Уж простите старого ловеласа, – шумно отхлебнул из чашки чая Петр Васильевич. – Но я очень рад, что вы поправились окончательно, милая барышня, – улыбнулся он скрытыми пышными седыми усами губами и по-доброму посмотрел на нее подслеповатыми глазами. – И повторюсь… Уж простите старика – люблю повторяться. Наверное, нам, людям более старшего поколения, всегда кажется, что с первого и со второго раза нас не слышат… Вам очень повезло! И не только в том, что удар пришелся по касательной и не в височную долю, а еще и в том, что рядом оказался Антон. Мальчик он шустрый, сообразительный. Все сделал правильно. И вы явно небезразличны ему, – хитро прищурился доктор.

Маша и Петр Васильевич удобно устроились в гостиной, за журнальным столиком и попивали чай. Это уже вошло у них в привычку за пять дней проживания Маши в доме Мельникова. Петр Васильевич каждое утро наносил ей визит, справлялся о её состоянии, неизменно делал оптимистичные прогнозы, а потом они вместе пили чай. Валентина уже заранее накрывала в гостиной столик каждый день в одно и то же время.

Привыкла и Маша к этому сухопарому, разговорчивому и доброму старичку. Он словно явился из конца девятнадцатого-начала двадцатого века. Семейный доктор, с пухлым саквояжем, круглыми очками на переносице и пышными седыми усами. Неизменно вежливый, не по годам подтянутый и очень внимательный. Даже грустно становилась, что сегодняшний визит последний.

– С Антоном… мы просто друзья, – пробормотала Маша. Меньше всего она полагала, что разговор свернет в эту сторону. Обычно Петр Васильевич ограничивался ничего не значащими комплиментами.

Несмотря на смущение, Маша не лукавила и не пыталась скрыть очевидное от проницательного доктора. Они с Антоном, действительно, за последние дни не то чтобы сблизились, но точно научились общаться. Виделись они довольно редко. Целыми днями Антон был занят работой, а Маша предоставлена самой себе. Гораздо больше она общалась со словоохотливой Валентиной. Частенько помогала ей на кухне. Из разговоров с домоуправительницей много узнала о заведенных порядках в доме, о хозяине, его привычках… И каждый вечер они с Антоном вместе ужинали. Пару раз он приглашал её составить ему компанию в гостиной после ужина, за просмотром телевизора. И тогда у них завязывалась почти дружеская беседа.