Надежда Волгина – Измена. Вне зоны действия любви (страница 13)

– Вы к кому?..

Вот уж кого Маша точно не ожидала увидеть, так это охранника, который вышел из небольшого кирпичного домика, стоило ей приблизиться к калитке в воротах.

– Я… – растерялась она. – Мне тут разрешили пожить…

Прозвучало это, как детский лепет, но охранник отреагировал спокойно.

– Номер квартиры какой?

– Двадцать пятая.

– Да, насчет вас звонили, предупредили, – расплылся охранник в улыбке, отпирая калитку. – Сейчас дам вам ключ, чтобы в следующий раз могли войти самостоятельно, – быстро скрылся он в домике и сразу же вышел с ключом. – Добро пожаловать! – чуть ли не поклонился Маше, чем окончательно поставил в тупик.

Интересно, он со всеми жильцами так учтив, или это она настолько жалко выглядит?

– Помочь вам донести вещи? – еще сильнее смутил ее охранник.

– Нет, спасибо! Сумка совсем легкая, – что было чистой правдой. Большим скарбом за чуть больше, чем месяц, Маша обзавестись не успела. – А… не подскажете, в каком подъезде квартира? – спохватилась она. Подъездов в доме было три, а этажей – пять.

– Первый подъезд, четвертый этаж. Как подниметесь по лестнице, направо.

– Спасибо!

Подъезд был очень чистый и просторный. Кажется, за всю свою жизнь и бытность проживания в многоквартирных домах, в таком подъезде Маше еще бывать не приходилось.

На каждом этаже, на подоконниках стояли цветы в горшках. А на площадке третьего этажа было даже устроено что-то типа холла для отдыха. Там стояли диван, кресла, журнальный столик. Не хватало только телевизора. Такого Маша еще тоже не видела.

Поднявшись на четвертый этаж, Маша свернула в небольшой, но светлый коридор справа. Квартира под номером двадцать пять была первая. А еще тут было три квартирных двери.

Размеры студии её тоже поразили с самого порога. Комната была очень просторная и поделенная на функциональные зоны. И начиналась она сразу после небольшой квадратной прихожей, оборудованной всем необходимым. Встроенный шкаф, тумба для обуви с выпадающими полками, небольшая банкетка возле стены… Тут даже обувная ложка имелась – висела на изящном крючке возле банкетки.

Сразу из прихожей начиналась спальная зона с двуспальной кроватью, с тумбочками по обеим сторонам, парой бра в изголовье, мохнатым ковриком – под ноги. И что больше всего понравилось Маше, так это выдвижная ширма, которая при желании отгораживала спальную зону от прихожей. А в небольшой нише была устроена гардеробная, с вешалками на перекладине и множеством полок. Очень удобно и компактно.

Вторую половину комнаты хозяева оборудовали под гостиную. Был тут и удобный мягкий уголок и небольшой столик с мозаичным покрытием, и даже торшер. А рядом с нишей, где располагалась кухня, стоял симпатичный круглый обеденный стол.

Всё в этой квартире было чистое и новое. Казалось, что только утром здесь провели генеральную уборку. В воздухе даже еще пахло моющими средствами.

Кухня была оборудована всем необходимым. Имелась даже посудомоечная машинка. И кофемашина!

А еще Маша не нашла ни единой хозяйской вещи, разве что, постельное бельё, да полотенца. Должно быть, всю свою одежду они забрали с собой. И посуда ей очень понравилась – вся в едином стиле, керамическая.

Какое-то время Маша сидела на диване, понимая, что никак не может налюбоваться квартирой. И как же ей хотелось лично поблагодарить тех людей, что разрешили ей здесь пожить. Но по словам Клавдии Михайловны те уже уехали. А еще Маша хотела пообещать им, что сохранит квартиру в чистоте и порядке к их возвращению. Но всё это она могла сделать только мысленно.

Впервые за последнее время у нее выдалась свободной вторая половина дня. С момента устройства в дом малютки она просыпалась с рассветом, весь день мыла, убирала, стирала, гладила… До самого вечера. Перед ночной сменой иногда получалось вздремнуть пару часиков, но такая возможность выпадала не каждый день. Да и если честно, она сама бралась за любую работу, чтобы меньше времени оставалось на мысли всякие разные. Да и ей нужны были деньги.

Лежа в белоснежной ванне, Маша размышляла над причудами жизни. Как удачно получилось, что теперь и зарабатывать она будет больше. Можно будет купить себе что-то новое из одежды. Конечно, не в модных бутиках, как делала это раньше. Но и не в секонд хэнде. Неплохо было бы посетить парикмахерскую. Можно даже сделать маникюр… Неужели жизнь её начинает налаживаться?

Маша не меняла телефонный номер, но за всё время, что прошло со дня ухода её из дома, ей не позвонил никто из прошлой жизни. Ни подруги, ни муж.

Сначала она ждала звонка Виктора. Ну не мог же он совсем о ней не думать. Это просто невозможно – в один день забыть человека, с которым прожил пять лет. Но постепенно она осознавала, что Виктора больше не интересует, что он не то чтобы не волнуется о ней, но и не вспоминает, скорее всего.

Не звонили и подруги, да и подругами они ей никогда не были. Просто, в это Маше тоже не хотелось верить какое-то время.

Зато, в её жизни появилось много других людей. И телефонная книжка пополнилась новыми номерами. С кем-то она работала вместе в доме малютки. Были и такие, что приезжали к ним по разным делам, и с кем завязывалось знакомство само собой. Так и должно быть, наверное – новая жизнь с новыми людьми.

Перед тем, как отправиться в ночную смену, Маша успела сходить в магазин и приготовить себе ужин. А когда уходила из квартиры, поймала себя на мысли, что с удовольствием бы завалилась спать на этой большой и, наверное, удобной кровати.

Глава 18

Ночным воспитателем Маша работала в самой младшей группе. Малютки там были с рождения и до года. Ну не с самого рождения, а с месячного возраста примерно. Обычно отказники до месяца находились под наблюдением врачей. Это если от них отказывались в роддоме. Но был один мальчик – Ванечка, которого подбросили к дверям дома малютки, когда ему было дня два от роду. И как-то так получилось, что именно к нему Маша прикипела сильнее всех. Сейчас ему уже было полгода, и казался он ей таким славным и светлым, как херувимчик.

Обычно ночное дежурство проходило спокойно. Сытые младенцы быстро засыпали в своих кроватках. Половину ночи Маша читала, сидя за столом и при включенной настольной лампе. Но если её смаривал сон, то рядом стояла кушетка, где можно было спокойно вздремнуть. И так ей нравилось спать под посапывание носиков и причмокивание губок.

Но сегодня все пошло не так…

Еще во время последнего кормления Маше показалось, что Ванечка горячий. А ночью у него поднялась температура, да высоченная. Он был как уголек и дышал со свистом. Пришлось вызывать скорую помощь. Хорошо хоть приехала она быстро.

Температуру Ванечке сбили. Прослушали на предмет хрипов в груди – вроде всё чисто, как сказал врач. Но носик у малыша не дышал, и он всё время хныкал. Тихонечко так, жалобно, словно понимал, что громко плакать нельзя, чтобы не разбудить других детишек. Маше же было его очень жалко, и почти всю ночь она баюкала его на руках.

Под утро малыш уснул, а она была никакая. Такой её и застала дежурная воспитательница Лена. По субботам и воскресеньям она исполняла обязанности директора.

– Да ты на ногах еле держишься, – всплеснула Лена руками. – Случилось что?

– Ваня Климов заболел. До утра не спал… – рассказала ей Маша про ночное происшествие. – Слава богу, воспаления нет, но вирус какой-то тяжелый по словам врача скорой. Сегодня к Ванечке должен прийти дежурный врач…

– Ну, это уже не твоя забота. Тебе самой нужно как следует отоспаться, чтобы не заболеть. Дуй домой, мы тут справимся.

– Точно? Я хотела остаться…

– Ещё чего! А мне потом ответ держать перед Клавдией. Сказала домой, значит, домой! – прогнала её Лена.

Сил не осталось даже на споры, и Маша подчинилась. Очень хотелось спать. Но сначала надо поесть.

По пути с работы домой она зашла в булочную, которая открывалась раньше всех остальных магазинов. И там всегда была свежая выпечка, а сегодня так и вовсе с пылу с жару. Прикупив пару ватрушек, Маша плелась домой, мечтая о горячем чае и мягкой постели. Особенно о втором, ведь кровать ее сразу начала манить, стоило увидеть.

– Какая красавица! – замерла Маша от незнакомого мужского голоса. – Из какой же вы квартиры, леди? И почему я вас тут раньше не видел?

На площадке третьего этажа, в кресле удобно устроился мужчина. Довольно молодой – не больше тридцати на вскидку. Одет очень хорошо. А вот ботинки на нем были грязные, и сам он выглядел довольно помятым. Складывалось впечатление, что в кресле этом он провел всю ночь. И где он нашел столько грязи в разгар зимы и в царстве снега?

– Не видели вы меня, наверное, потому что живу я здесь со вчерашнего дня, – отозвалась Маша, проходя мимо того самого кресла.

Она бы с радостью обошла мужчину с большим радиусом, да путь на четвертый этаж пролегал именно между креслами, другого не было. Ну и незнакомец этим воспользовался.

– Ну зачем же так спешить, – довольно резво встал он и преградил Маше путь. – Так из какой же вы квартиры?

– Какое это имеет значение? – уловила Маша запах перегара.

Ну всё понятно – скорее всего, предположения её верны, и этот субъект ночевал в подъезде. А накануне, значит, существенно переборщил со спиртным. Только вот, ей он сейчас откровенно мешал, а ещё злил неимоверно. Маша чувствовала, как буквально валится с ног. От усталости её уже пошатывало. И сил на разговоры, да ещё и ни о чём, не осталось.