Надежда Волгина – Дикарь (страница 2)
На обратном пути заметила еще одно строение, сколоченное из досок. На сарай это слабо походило, уж больно плотно доски были подогнаны друг к другу. Невольно разыгралось любопытство, что он там прячет? К слову, дом его находился на маленьком пятачке леса, вырубленного от деревьев. Какой человек может добровольно поселиться в чаще лесной? От кого он тут прячется? А о том, что мой стражник тут живет давно, говорила обжитость этого места.
– Послушайте… – снова заговорила я. Опять возвращаться в дом и становиться пленницей, до ужаса не хотелось. Странно, но на свежем воздухе я чувствовала себя увереннее. – Я не двинусь с места, пока вы не объяснитесь!..
Веревка натянулась между нами, руку мою снова обожгла боль. Но я намеревалась стоять до последнего. Если и дальше будет тащить, то придется водворять меня в дом волоком. Слава Богу, он тоже остановился. Медленно повернулся ко мне и явно ждал продолжения, ну или когда я одумаюсь и добровольно пойду дальше.
– Объяснитесь! – потребовала я. Считала себя вправе говорить и действовать именно так. – Зачем вы меня удерживаете силой? И когда собираетесь отпустить?
Хоть я и ждала ответа, мысли мои унеслись далеко от этого места – к поляне, где остались Гоша, Ксюша и Руслан. И когда я только поумнею? Почему психую по поводу и без? Ну, навела на меня подруга критику, к слову, справедливую, как я сейчас понимала. С Русланом я, действительно, вела себя некрасиво. Не я ему делала предложение вот уже третий раз, и не он меня снова и снова просил об отсрочке, не разобравшись в собственных чувствах. Да его терпению еще можно позавидовать! Другой бы уже давно плюнул и послал меня лесом. А он все терпел и ждал. Конечно, обижался. А я ничего умнее не придумала, как обидеться на него, за то что он обиделся на меня. Да еще и критика со стороны лучшей подруги показалась мне неуместной. А ведь она была права, когда назвала меня собакой на сене…
– Когда надоешь мне…
Только тут я сообразила, что впервые услышала голос незнакомца.
– Что? – переспросила. Смысл слов упорно отказывался достигать моего сознания. В такое я просто не могла поверить.
– Я сказал, что отпущу тебя, когда надоешь мне.
Голос его был низким и хриплым. Невольно мелькнула мысль, что только такой и может быть у подобных типов. Но все это пронеслось в голове стремительно и не задержалось в ней. Осело главное, буквально пришибив меня.
– Ч-что значит, не надоем?..
Впервые в жизни я заикалась и не могла подобрать слов, а ведь риторика была самым любимым предметом на филфаке, четвертый курс которого я и закончила в этом году.
– Это значит, что ты останешься здесь на столько, на сколько я захочу.
От пережитого шока я даже не смогла сопротивляться, когда он снова потянул меня за веревку. Продолжала сохранять молчание, пока он привязывал меня к столбу. Молча таращилась, в то время как он нарезал толстыми ломтями мясо и хлеб и складывал все это на столе. Даже когда он потянул меня за веревку к столу и заставил сесть на табурет, я не смогла вымолвить ни слова.
– Ешь, – велел он, ставя передо мной все ту же кружку с остывшим варевом и придвигая миску с мясом. – Силы тебе понадобятся.
– Для чего?
– Для меня.
Он даже не смотрел на меня – вгрызался в мясо, шумно запивая варевом и с хрустом все пережевывая. Я же даже не могла смотреть на еду, чувствуя, как меня подташнивает.
– В каком смысле? – выдавила из себя, пряча дрожащие руки под стол, стыдясь собственного страха, что накатывал волнами.
– В прямом, – пригвоздил он меня взглядом к табурету. – Я не был с женщиной много лет. Ты станешь ею.
Голова пошла кругом, и я бы упала, не пихни он меня больно в плечо и не верни в вертикальное положение. Он предлагает мне стать его самкой?! Да, такое даже в страшном сне не может присниться! Я попала в рабство? По всей видимости, спросила об этом вслух, потому что в следующее мгновение он произнес:
– Называй, как хочешь, смысл не изменится.
– Но… меня будут искать…
Губы мои задрожали, и из глаз выступили слезы. Если я и думала кого-то этим разжалобить, то тут же распрощалась с надеждами. Он спокойно посмотрел на меня и ответил:
– Здесь тебя никто не найдет. Будешь вести себя хорошо, выживешь. Иначе…
Больше он ничего не сказал, а я с ужасом осознала, что все это происходит со мной на самом деле, что он не врет, и меня тут никто не найдет.
Глава 2
– Вы не сможете удержать меня… Я сбегу!
Говорить старалась, чтобы не дрожал голос. Смотреть на него боялась – сроду не встречала таких страшных пронизывающих глаз. Казалось, что они заглядывают прямиком в душу, игнорируя то, что на поверхности.
– Куда? – в голосе собеседника послышался смех, но и он не казался мне добрым. – На много километров вокруг глухой лес. Кругом капканы и ямы для зверей. В одну ты уже попала… Там тебя ждет верная смерть. Тут же – сытая жизнь. Впрочем, выбора у тебя все равно нет.
Последняя фраза прозвучала настолько равнодушно, что холод, ползающий у меня по спине, прокрался в душу. Предчувствуя, что отныне все изменится и не в лучшую сторону, нахлынули так внезапно, что на миг я задохнулась, борясь с головокружением.
– Вставай! – через какое-то время велел он.
Невольно подчинилась, так властно прозвучал его голос. Все та же интуиция подсказала, что так будет лучше прежде всего мне.
– Ложись! – поступил новый приказ, когда оказалась возле топчана.
Меня уже трясло нешуточно, тело покрыл липкий пот. Дышать было нечем от всепоглощающего страха.
Тяжелая рука опустилась на мое плечо, заставляя сесть на ложе. Она же опрокинула на спину. Бородач поднял мои ноги и закинул на топчан. Потом быстро размотал раненную и какое-то время разглядывал ее.
– Повязка больше не нужна, рана затянулась, – вновь заговорил он, ощупывая ногу пальцами.
Боли я не чувствовала, а вот его прикосновения даже очень. От каждого касания хотелось сжаться в комок, стать как можно меньше. Я рискнула открыть глаза и посмотреть на склоненную над моей ногой голову. Ох, как же зря я это сделала! В следующее мгновение его глаза встретились с моими, придавливая взглядом.
– Боишься меня? – только и спросил он.
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.
– Вижу, что боишься, – кивнул он своим мыслям. – Только, привыкать придется. Видеть меня тебе долго…
Мои глаза снова наполнились слезами, до такой степени стало жалко себя.
– Отпустите меня! – взмолилась, вкладывая в эти два слова всю надежду, что теплилась внутри.
Ну не совсем же он дикий! Должен понимать, что удерживать человека силой противозаконно, что меня обязательно будут искать и найдут рано или поздно.
Я молчала, затаив дыхание. Он же рассматривал меня, лениво скользя взглядом по моему телу, словно оценивая, решая, как поступить дальше.
– Закрой глаза! – снова велел он, возвращаясь к моему лицу.
Невольно подчинилась, не желая вязнуть в черных омутах. В следующее же мгновение показалось, что меня накрыли чем-то холодным и тяжелым, придавливая к тюфяку. Я перестала чувствовать собственное тело, а в комнате зазвучал голос, показавшийся мне замогильным. Непонятные слова лились безостановочным потоком. Казалось, что каждое из них ложится на меня, придавливая еще сильнее. Воздуха в груди уже почти не осталось, его весь вытеснила тяжесть. С каждым выдохом, вдыхать становилось все труднее.
В голове моей тоже творилось что-то странное, словно кто-то в ней наводил порядок, сортируя мысли, что оставить, а что отнести на помойку. Я прекрасно осознавала, как что-то важное для меня безжалостно выметается, а другая мысль, которая и не так уж важна, аккуратно складывается на полку. Варварское вторжение в мысли казалось убийственно кощунственным, но еще сильнее раздражала беспомощность что-либо предпринять.
А монотонный напев все лился… Возмущение мое трансформировалось в какое-то вялое, поверхностное. Теперь я уже думала, что тот, кто проделывает со мной все это, отчасти имеет на это право, что раз сила на его стороне, то в сопротивлении ей нет смысла. Воздуха в груди почти не осталось. Я слышала биение собственного сердца где-то в ушах, как постепенно замедляется его ритм… Тело стало казаться невесомым. Еще чуть-чуть, и я воспарю, как перо, стану плавно покачиваться в воздухе, пока меня кто-то не сдует, не развеет по ветру.
Никогда еще не испытывала настолько полную легкость, как в тот момент, когда меня коснулись чьи-то руки. Они прошлись вдоль всего тела ласкательным движением. То холодное и тяжелое, что придавливало меня еще мгновение назад, растаяло под горячими ладонями, освобождая меня, возвращая в реальность. Воздух наполнил внутренности, и в первый момент я закашлялась от его переизбытка. На грудь легла рука, и кашель моментально прекратился.
– Открой глаза!
Я подчинилась и снова увидела его. Он не показался мне менее страшным и диким. Все так же хотелось отвести взгляд. Но что-то ушло из меня, и я это отчетливо понимала. Что-то очень важное осталось за пределами моего сознания. До боли хотелось протянуть руку и схватить это что-то, пока еще не поздно, пока оно окончательно не испарилось, пока я не стала другим человеком. Но сил пошевелиться не было, хоть физически я и чувствовала себя отлично.
– Что случилось? – только и смогла прошептать я.
– Кто ты? – последовал вопрос, оставляя мой без ответа. – Как тебя зовут?