Надежда Васильева – Гагара (страница 32)
В ресторане парень проворно помог Рите снять пальто, заботливо стряхнул прилипшие к пушистым манжетам снежные крупинки. Митька искоса его разглядывал. Крепыш, однако. Мышцы накачаны. И самоуверен на все двести. Он, Митька, ему, конечно, не конкурент.
– Что пить будешь? – небрежно перекинул ему прайс-лист Валерий.
– Сок, – не взглянув на предлагаемый выбор, спокойно ответил Митька. – Апельсиновый.
– А ты, Ритуля? – наклонился к ней Валерий и рукой бесцеремонно убрал прядь волос с ее лба.
Митьке словно наждачкой по носу провели! «Ритуля»! Демонстрирует близкие отношения?
– Чай с пирожным, – выдохнула Рита.
– Ну-у-у! – нарочито разочарованно протянул парень. – Что за компания! Я за рулем, но шампанского приму. Такое приятное знакомство непременно обмыть надо. Ты, Дмитрий, после школы поступать куда думаешь?
Митька пожал плечами. Что он его за дурака держит? Без мыла в одно место влезть хочет! Видали таких!
– Могу по дружбе помочь с поступлением в универ. Есть приличные связи.
Митька отвернулся к окну. Благодетель нашелся! Кого-нибудь другого покупай! А вслух обрезал:
– Да я уж как-нибудь сам. Не утруждайтесь…
Митька смотрел на парня внешне спокойно, без вызова. Хотя чего уж там говорить, внутри все клокотало. Собой владеть научил его дед. Сколько раз повторял ему: «Не доставляй врагу удовольствия, не выходи из себя, не теряй достоинства!»
– Ишь ты, какой ершистый! – скривился в ухмылке парень.
Митька проигнорировал. Не хватало еще сцепиться в словесном лае.
Официант принес шампанское, сок, какие-то пирожные, фрукты, открыл бутылку, наполнил бокалы:
– Приятного вам торжества!
– Вот именно! – подхватил Валерий. – За встречу! Очень надеюсь, что она окажется доброй.
Рита тоже подняла бокал. Митька чокаться не стал, демонстративно потягивал через соломинку свой сок и молчал. Парень быстро потерял инициативу в разговоре. Смотрел на Риту и улыбался, рассчитывая на взаимность и поддержку. Но Рите было не до улыбок. Она разглядывала свои руки. На левой руке красовался дорогой перстень. Подарок – догадался Митька. После шампанского щеки у Риты порозовели. Во взгляде вместо вины теперь все больше сквозила жалость. Только этого еще не хватало! Что его жалеть?! Не убогий! Все у него впереди: и учеба, и девушки. А вот она за этим ухарем быстро себя потеряет. Это факт! Вон в нем сколько форса. Из ушей лезет. До иномарки его Рите, конечно, дела нет. В этом почему-то Митька был уверен. Языком взял. Наглость – второе счастье. Опыт имеет. За словом в карман не лезет. Вон каким петушком обхаживает. И рядом, под боком, не за тридевять земель. Позвонила – и через десять минут он у ее ног. А он, Митька, раз в два месяца приезжал. Да разве только в этом дело! Вон он как властно ее за руку держит. И она не противится. Значит, нравится. И, словно уловив Митькины мысли, парень приобнял Риту за худенькие плечи.
– В общем, так! – перешел он в наступление. – Что ходить вокруг да около! Дружбы между нами, сам понимаешь, не получится. Ты больше Рите не звони и с письмами не приставай. Твои девчонки еще кашу едят и под стол пешком бегают. А мы любим друг друга! И ты на пути не стой! Так я говорю, Ритуля?
Она вспыхнула и бросила на парня такой взгляд, от которого у Митьки все внутри опустилось. Не знал, куда девать глаза, словно в душевой случайно перепутал раздевалки. Хорошо, что есть эти спасительные окна, которые всегда готовы спрятать в свое раздвинутое пространство любой растерянный взгляд. На улице разыгралась метель. В такую погоду добрый хозяин собаку из дому не выгонит. А ему нужно где-то перекантоваться до поезда. Что называется, убить где-то часов семь. Хорошо еще, что обратный билет не взял. Какое-то недоброе предчувствие все-таки было!.. И сумка с собой. Слава богу, заходить к Рите не надо. Достал кошелек, положил на стол деньги за сок и шампанское. Решительно встал, посмотрел обоим прямо в глаза и, как можно радушнее, произнес:
– Я понял. Счастья вам! – и первым протянул руку парню. – За откровенность спасибо!
Тот тоже встал. В жгучих татарских глазах блеснуло радостное удивление. Видно, не ожидал столь быстрой развязки. А Митька тем временем неловко, по-телячьи, ткнулся губами Рите в висок:
– Не мучайся! Я на тебя обиды не держу!
К выходу шел, как под прицелом пистолета. А сердце гулко отсчитывало шаги. Уже у самой двери услышал ее отчаянный крик:
– Димка! Постой!
Но Митька не остановился. Прибавил шагу и прыгнул в свободное такси.
– Куда? – равнодушно спросил водитель.
– Жми давай! Потом скажу.
– Любовь?! – Таксист просигналил, провожая любопытным взглядом плачущую на крыльце ресторана Риту. Его большая голова заслонила от Митьки девушку.
– Что она крикнула? Ты слышал? – не своим голосом спросил водителя Митька.
– А-а! – махнул рукой парень.
– Мне это важно. Скажи!
Бледное Митькино лицо произвело впечатление. Парень пожал плечами.
– «Трус», – говорит.
Митька так и обмяк, словно сама Вселенная вдавила его в сиденье. Расстегнул воротник джинсовой рубахи. Значит, и парень подумал так! Слюнтяй, мол, не умеет постоять за свое счастье. А разве счастье можно взять силой? Все понял он по ее влюбленным глазам! И к чему теперь эти дискуссии? Не собирается он оправдываться! Ни перед кем!
– Не держи в голове, – участливо посоветовал водитель. – На все их капризы смотреть!.
– Помолчи, а?! – оборвал его Митька. – Держи к Ладожскому, ладно?
Народу у кассы было много. Занял очередь и стал глазами искать, куда бы приземлиться. Ноги категорически отказывались держать. Свободным было место возле «сладкой парочки». Он и она дышали на окружающий мир недельным перегаром. Сидели, как два голубка, нос к носу, рука в руку. У обоих фингалы под глазом. У нее слева, у него справа. Зато на лицах сплошное блаженство. Это про таких, наверное, говорят: «Милые бранятся – только тешатся». За перегаром шла волна зловонной кислятины. Митька дышал через раз. И все же не выдержал. «Свято место», вопреки пословице, снова осталось пусто.
Остановился у книжного киоска. Облокотился на прилавок. Сделал вид, что изучает названия книг. Они были разделены на три секции: классика, философия, современное чтиво. Повертел в руках какую-то брошюрку с интригующим названием «Энергия мысли» и положил на место. Нет, не в его настроении сейчас книги читать. И только хотел отойти от киоска, как продавец, худощавый мужчина пенсионного возраста, в старомодном пальто и какой-то дореволюционной шляпе, встал и тихо обратился к нему:
– Возьми, сынок, книгу-то, которую в руках держал, дарю.
Митька уставился на старика. Шутит, что ли?
– Не шучу, – вслух ответил на его мысленный вопрос мужчина. – Давно за тобой наблюдаю. Я не продавец вообще-то. Временно внука замещаю, чтобы тот работу не потерял. Внук мой – ровесник тебе. В больницу попал. Какие-то звери ни за что ни про что чуть не до смерти избили. Переживаю очень. А ты так на него похож. Возьми брошюру, коль приглянулась.
– Сколько стоит? – полез в кошелек Митька.
– Не обижай. Сказал же: дарю!
Митька протянул мужчине руку. Крепко, по-мужски, обменялись пожатиями. И молча отошел от киоска, поднялся на второй этаж, в зал ожидания.
Народу здесь было чуть меньше, но все места забиты сумками. Поймал себя на мысли, что все-таки хорошо, что люди кругом. Не дают расслабиться. Мелькают по сторонам чужие заботы. А если бы оказался один, да в чистом поле? Наверное, волком бы выл! А толпа, она и мертвого двигаться заставит.
– Молодой человек! – зазывно улыбнулась ему девушка в синей форменной пилотке. Ресницы черные, длинные, как у куклы. Костюм синий с погонами. Рубашка голубая. Стюардесса, да и только! – Помогите нам разыграть приз!
– Вы мне?
– Да, именно вам.
– Что вы сказали?
– У вас что, со слухом плохо?
– Почему?
– Подойдите! Нажмите вот сюда. – Она осторожно взяла его руку и нажала какую-то кнопку. И вдруг захлопала в ладоши: – Вы выиграли пятьсот рублей! Если за пять минут вокруг не найдется человека, который бы поставил на кон деньги, приз ваш!
– Какой приз? За что?
– За красивые глаза! – очаровательной улыбкой смутила его девушка.
Он растерянно обвел взглядом сказочное пространство вокруг этой волшебницы. Она сидела в каком-то маленьком, словно игрушечном теремке. На больших картонных часах мигали огоньки. Часы отсчитывали минуты, как на старте.
– Пять минут! Четыре минуты! Три минуты! – громко комментировала девушка. – Две минуты! Ба! Вас перебили! – весело и азартно воскликнула она.
Митька закрутил головой. Сбоку воткнулась в него чугунным взглядом какая-то пожилая женщина, очень похожая на южанку. Она нерешительно положила на жестяное блюдо сто рублей.
– Прекрасно! Разыгрывается шестьсот рублей! – тоном телевизионной ведущей азартно объявила девушка в пилотке. – Всего пять минут решат судьбу приличной суммы. Молодой человек! Найдите хоть сто рублей – и приз ваш!
Девушка смотрела на него такими глазами, что Митька невольно стал шарить в карманах. Не ради этого странного приза – ради этих умоляющих его глаз.
– Пять минут! Четыре минуты! Три минуты! Ну?! – вскрикнула девушка, ловко вытащила из его рук сторублевую купюру и небрежно бросила на блюдо. – Еще пять минут – и приз в семьсот рублей будет ваш!
Но не успела она начать отсчет, как южанка справа быстро положила на блюдо триста рублей.