Надежда Васильева – Дверь (страница 5)
Лодки
Здесь учусь я разгадывать будущее по рисункам
Древесины на старых лодках, одна на причале стоя.
Пришвартованы к берегу, а камни гальки похрумкивают
Друг об друга, пока переворачиваются в прибое.
Гладкость набережной с небрежностью отредактирована
Облетевшими иглами лиственниц после ночного шторма.
Изо дня в день прогуливаясь, наблюдаю картину
Небоморя. Оно то насыщенно яростно, то полутонно.
Каждый день рыбаки курят и зубоскалят на пристани.
На воде солнца блёстки близки им, как будто родная кожа.
А когда вдруг один засмотрелся вдаль моря пристально,
Остальные подшучивают: «А, ты все ждёшь её безнадёжно!»
Где там – ждешь… Отождался: «Волна что-то да принесёт нам…», —
На их шутки он не обижается, столько лет он уже часть их,
Равномерно вдыхая в просторе до горизонта —
Запах водорослей и ракушек. И как происходит часто —
Вслух одно говорит, оставляя все мысли себе на вечер —
Будет ужинать и плыть по памяти, длинным ее отрогам,
Где соленые дни, только сердцу стучалось там легче.
Настоящего нет. На бортах его лодки будущего – немного.
Я неадекватен, значит я существую
Квадрат адекватности равен
Двойному квадрату скуки.
Задача песочных гранул
Ссыпаться – минуты, сутки
В известном заранее ритме
По однообразным трекам,
И будни узорами выткать
Все строго – в полоску, в клетку.
Безумцам салют! Бесполезно
Таким адекватность двигать.
Они ненормальные: вместо
Обеда глотают книги.
Им – пригоршней пить опасность,
И не поминая в суе,
А солнечной сочной краской
Здесь кто-то опять рисует
Шедевры в раме оконной.
А кто-то дышит по нотам.
Раз кто-то открыл законы,
То их нарушает кто-то.
Из плотной небесной ваты
Весь вылепленный как будто,
Он тоже слыл неадекватным,
Как царь Соломон, как Будда…
Зимний Питер
В фонарном свете снег крошится, словно пенопласт.
А Стинг поёт про инопланетянина в Нью-Йорке.
И свои мысли подметая в сотый, может, раз,
Скольжу по тротуару, по его ледовой корке.
Здесь ночи белые – от снега и от фонарей.
В бессоннице раскачивается замёрзший город:
Дышать спешить им, согреваться, жить скорей,
Чтоб в воздухе особенном жгло новой песней горло.
И остановилось время
…и остановилось время,
Чтоб успеть позвонить мне себе самой
Туда, где когда-то грели грезы во время грозы,
Где цунами улыбок сносило с ног, и я щурилась свету звёзд:
«Ты ведь умная, объясни, почему же опять домой
Пробираешься тропами, что едва ли видны?
Почему же на поплавок ты глядишь из речной глубины?
И кто будет поводырем, раз ушёл твой пёс?»
Но никто-никто ничего в ответ мне не произнёс…