Надежда Васильева – Дверь (страница 2)

И потратиться, чтобы однажды вдруг ожил камень.

Пожалуйста, солнце

В парке торговцы дуют в глиняные свистули,

Всех обмотало солнце своим абрикосовым шарфом,

Нас угостив ликёром света с ноткой пачули,

Рёбра ограды палкой – чугун зазвучал как арфа.

Птицы кричат: свистулькам в тональностях не угнаться.

Взглядом лукавым свежим парк обнимает пара:

Семьдесят им, целуют друг друга как будто в двадцать,

Радость щедра и крылата для молодых и старых.

Солнце мешает море лучами, как кашу ложкой,

Брызги глядят, сияя, брызги летят как стразы,

Хором запели волны песнь о солёном прошлом,

В пальцах прибоя пена, покуда хватает глаза.

На побережьях разных того же самого моря

Слушаем чаек, камни прыгать пускаем в волны.

Там с минаретов эхо – частью твоих историй,

Здесь достают до неба готические соборы.

Я перестану песню, слушай меня без звуков.

Ты интуит, умеешь чувствовать океаны.

Буду молчать о нежном чувстве к доброму другу.

Только внутри – ты слышишь? – в ритме стучат там-тамы.

По швам

А мысли как будто рвутся по швам,

И мне коротки уже их рукава.

Я перестаю доверять словам,

Что раньше проглатывал на раз-два.

Блестит чешуей безыдейно мир,

Меня тянет в рот, как кусок пирога —

Строптивая прыть, я тебя уморил,

Смирил и утратил. И не дорога

Ни страсть, и ни воля. Ни дать, ни взять.

Несу свою вахту, хоть нет корабля.

Здесь прочно закончилось что-то опять

Затем, чтобы снова начаться с нуля.

Удержи меня

Удержи меня, Господи, вдалеке

От без мыслей высушивающей болтовни.

Столько замков разрушилось на песке,

Что мой, Боже, не в тягость Себе прими.

Пусть рассыплется, только бы – на свету:

В колыбели Твоей добра и тиха —

Я за счастьем вослед, сея суету,

В океанах историй нашла дно греха.

Не позволь истираться за слоем слой,

Из пустого в порожнее лить хмеля,

Обратиться в ненужность, в карман с дырой

И иссякнуть, как вытоптанная колея.

И да не растерять мне с Тобой в пути

Искрометной искренности лепестки,

Не чураться правды, в ее горсти

Греться, литься в русле ее реки.

Сколь уродливой, лишней, недорогой

Ни казалась нам правда – глупцам слепым —

Не страшиться б, смотреть в ее рот кривой

И насмешками выщербленные углы.

Песней в облака

Из тетради облетает прошлогодняя листва.

Вереницы мыслей, сбывшихся, на строчках ждут зимы.

А минуты постепенно превращаются в слова —

Осторожно из обглоданных кусочков тишины.

И раскрашенная хрупкостью мгновений акварель

Наших дней, теперь совсем уже немыслимых поврозь,

Застилает нежно маревом минорных звуков трель,

И печаль порой стучится в двери, словно редкий гость.