Надежда Устинова – Медный обряд. Легенды Черного озера (страница 11)

Сегодня мы получили конверт из Вельска от Мелиссы, которая указала нам на некоторые неточности в статье. Так, от нее мы узнали, что мои предки появились более тысячи лет назад. Не все из них использовали свой дар во вред. Энергия меди для таких ведьм не была изначально положительной или отрицательной – все зависело от замыслов ее обладателя. Их объединяла одна особенность: посвященные ведьмы питались медной силой и без неё физически ослабевали. Удивительно, но у медных ведьм всегда рождались одни лишь девочки, что повергало в панику их мужей. Среди женщин, вороживших в то время, было много целительниц и белых колдуний, которые безвозмездно помогали людям. От даров они не отказывались, предпочитая брать в подарок медные изделия, от которых черпали новые силы. Случалось, что ведьм предавали огню. На местах их сожжения люди находили медные самородки, изделия из которых приносили владельцам беду.

Дар колдовства передавался по наследству не всем. Чтобы девушка смогла колдовать при помощи медной энергии, требовалось по достижению пятилетнего возраста взять в руки «силу предков». Если медные часы, украденные Нелли, имели в себе такую силу, то вскоре ее дар прорвется наружу. Моя девочка поймет, что она отличается от сверстниц. А детские кошмары станут явью.

Мелисса оставила номер своего телефона. Странно, конечно. Она не написала ни фамилии, ни отчества на конверте. Я позвоню ей, как только наберусь смелости.

14.12.2002 г.

Я решилась и позвонила женщине, написавшей нам. Мы разговаривали больше часа. Мелисса всю жизнь собирала фольклор о медных ведьмах, и многое о них знала. Услышав о том, что Нелли посвящена, она вызвалась провести обряд, который разорвет связь Нелли с предками, и тогда девочка лишится возможности колдовать. Вместе с тем уйдут и дурные сны. Чтобы обряд получился, надо взять с собой любую медную вещь, которую малышка подержит в руках. Как же я обрадовалась этой новости! Только бы план сработал…

17.12.2002 г.

Я еще раз созвонилась с Мелиссой. Она уточнила дату моего приезда, но свой адрес так и не сказала. Мы договорились встретиться на вокзале. Почти через неделю я уезжаю. Мне страшно оставлять Нелли, и недобрые предчувствия сдавливают грудь, как обруч. Однако, Мелисса единственная, кто вызвался помочь, я обязана попытаться. Мы никто без надежды. Мне хочется счастья для моей девочки. Уезжая, прячу дневник в шкафчике Нелли, о котором знаем только мы с ней, и передаю Даше часы. Зачем? Я не знаю. Голос внутри меня подсказывает, что я должна сделать так и уговаривает остаться.

Береги себя, моя девочка.

Я закрыла дневник и всхлипнула. Слезы скатились на пыльную обложку. Я тоже люблю тебя, мама. Жаль, что ты не осталась.

Глава 7

Когда я проснулась, за окном серебрился вечер. Мелкий дождик монотонно лупил по стеклу, улица выглядела унылой, заплаканной. У меня затекла правая рука, которой я прижимала к себе мамин дневник. Листая его, не заметила, как уснула.

Марк оказался совершенно прав. Ему было известно про медные силы моего рода, как и то, что я стала их наследницей. Кто такой дед Стефаний? Я никогда о нем не слышала. Надо бы показать заметки Борису Глебовичу. Наверное, он знаком с ювелирным мастером.

Я навела объектив телефона на первую страницу дневника и заметила на ней тонкий слой серой пыли. Я провела рукой по листу. Ладонь осталась чистой, но мне захотелось ее отряхнуть. Я принюхалась. От дневника пахло гарью. Нет, это не пыль, а пепел. Откуда?

Меня захлестнула паника, я сползла на пол, задыхаясь от нехватки воздуха. В глазах потемнело. Что-то не так с часами? В них иссякла энергия? Или… если чего-то не видишь, не стоит обольщаться, что этого нет. Грани между явью и сном слишком тонки. Может быть, дело в амулете?

Я подняла с пола кристалл, который передал Марк, и ощутила, как меня окатило теплой волной. Перед глазами вспыхнул и тут же погас бледный свет. Я испуганно завертела головой по сторонам, но не обнаружила ничего необычного. Кроме одного… На коже больше не ощущались грязные крошки. Я снова поднесла к носу дневник. Запах гари исчез. В животе стало горячо. Камень в пальцах тоже заметно нагрелся. И что это означает?

Я призадумалась, вышла в кухню и заново пролистала тетрадь. Напрасно. О медном обряде или черных часах ни слова.

– Любопытно, – сказал профессор, вернув мне заметки. – Как видите, не все объясняется наукой. Удивительно, как вообще зарождается медная магия?

– Марк что-то говорил об аномальных зонах, где добывают медь, – вспомнила я. – Наверное, существуют люди, которые острее ощущают эти вибрации. А про магию не знаю. Я не умею колдовать. Думаю, это целая наука.

– Что ж, согласен. Тем не менее, факт остается фактом: вы стали зависимы от медной энергии после того, как взяли в руки часы.

Я кивнула.

– Я вот что думаю, – продолжил Борис Глебович. – Если вы так легко украли их, значит, они лежали в свободном доступе. Понимаете, о чем я?

– Все было подстроено? – озарило меня. – Но кто же тогда убедил маму, чтобы она заказала подарок у деда Стефания?

– Ведьмы никого не убеждают. В ход идет магия. Если мастер тоже попал под влияние чар, то действовал неосознанно. Подозреваю, что так и было. Надо разыскать деда Стефания или его родственников. Вы помните, где он жил?

– Я… Ничего не помню. Даже, как украла часы. Я думала, что вижу их впервые.

– Хорошо, найдем. Имя редкое, сложностей не возникнет. Скажите, Нелли, вы чем-то потрясены? Или мне кажется?

Я в очередной раз помассировала веки, после вчерашних слез в глаза будто насыпали песка. Камень на груди потяжелел, напоминая о себе. Я сняла амулет и положила его на стол.

– Да, есть кое-что. Вчера после прочтения дневника я уснула, а вечером обнаружила на его страницах пепел. Видения вернулись, хотя часы были дома. А этот амулет передал Марк. Я не знаю, зачем. Но когда мне стало плохо, и я взяла камень в руки, он действительно помог. Как это объяснить?

Борис Глебович наклонился над кристаллом, изучая его карманной лупой. Потом передал ее мне и пододвинул амулет.

– Обратите внимание.

Я осмотрела гладкую грань через увеличительное стекло и разглядела крошечную молнию, на которую указал профессор. Она была едва заметна невооруженным глазом.

– Такая же молния есть на часах! – воскликнула я. – Вы были правы, когда сказали о родовой символике. Значит, Марк и дед Стефаний – родственники?

– Этой руной пользуются часто. Но мне нравится ваш ход мыслей. Проверим. И надо бы провести экспертизу, чтобы узнать, сколько лет часам. Жаль, времени остается мало. Ну, ничего, займемся этим вопросом после практики. Да, вы подумали насчет базы? Скоро первая группа отбывает в Херсонес.

– Я решила ехать в Казань. Включите меня в список.

– Что ж, отлично, – обрадовался профессор, потирая руки. – Вчера я сделал запрос в Вологодский архив. Попробуем через фамилию вашей прабабушки найти родословную. Ждем ответа.

Я поднялась и сделала шаг в сторону двери, как вдруг у меня возник вопрос, которого мы так и не коснулись в беседе.

– Борис Глебович, а почему видения продолжились? В часах иссякла энергия? И стоит ли носить амулет Марка?

– Нам многое предстоит обсудить, Нелли. Сделайте вид, что ничего не заподозрили, носите подарок на видном месте. Вряд ли он навредит. Вот наведем справки, тогда и подумаем, как быть. Собирайтесь в поездку.

Когда я вышла от профессора, то будто наяву услышала голос отца и споткнулась на пороге. Папа, как и друг профессора, столкнулся с видениями. «Когда темнеет, я слышу плеск волн… Мама зовет меня…». Черт, все тело искололи мурашки. С папой говорили черные воды. Медь, спрятанная в шкафу, копила мою обиду и злость и, в конце концов, стала ядовитой, как часы из коллекции Олега. Марк сказал, что она безопасна для людей, пока не попадет в руки медной ведьмы. Я, сама того не зная, погубила родного человека.

– Нель, ну с какой стати? – возмутилась Маринка, когда узнала, что я сменила базу практики. – Чего ходишь вокруг да около? Так и скажи: «да, я на тебя злюсь и потому уношу свою обиженную задницу, куда подальше».

Мы сидели у Маринки на балконе. Его окна выходили во двор с небольшим футбольным полем. Малышня, оглушительно визжа, гоняла по нему мяч. Солнце пряталось за горизонтом, но сумерки не наступали. Пахло особенной вечерней свежестью.

Я протянула руку за графином с домашним лимонадом, наполнила стакан и объяснила:

– Марин, это не из-за тебя. Я сменила базу по другой причине. Просто мне нужно в Казань.

– Что-то случилось? – опешила подруга. – Расскажи, я не уеду, пока не пойму, что у тебя все в порядке!

Я схватилась за голову. Ну почему мне приходится постоянно сочинять небылицы, чтобы не выдать свою тайну! С одной стороны я доверяла Маринке, но с другой переживала, что Марк узнает о помощи профессора.

– Хорошо, только присядь, – я многозначительно помолчала, выкраивая время для правдоподобной импровизации. – Я выяснила, что мама исчезла в Казани. Случайно нашла ее дневник. В нем она написала, что поехала в командировку и решила остановиться у своей приятельницы. В тот день, когда меня позвал Борис Глебович, я как раз обсуждала с ним смену базы. Он обещал помочь и вот…

– А с той женщиной из магазина ты встретилась? – спросила Маринка. Сердце екнуло. Я не говорила подруге, какие разочарование и боль мне пришлось пережить, не говорила об убийстве. И сейчас я тоже предпочла промолчать.