Но ты наступишь на него. И перламутра черепки, —
Ракушек скрип. Ракушек скрип. Ракушек скрип.
Он был, он был…
Мой дом из белого песка на речном берегу,
На речном берегу. Не смоет дождик и волна.
Мотив без цветов, без звучания
Мотив без цветов, без звучания
С прозрачностью зимней затона
Мелькнёт из окна Овертона.
Мотив без цветов, без звучания
Летит по спирали молчания
Огнём из созвездья Дракона.
Мотив без цветов, без звучания
С прозрачностью зимней затона.
Под небозвёздным одеялом
Под небозвёздным одеялом
Вздыхает мартовское море
И кашляет холодным всплеском.
Под небозвёздным одеялом —
Любви свобода и неволя
В алмазном серебре бурлеска.
Под небозвёздным одеялом
Вздыхает мартовское море.
Без свободы нет любви
Без свободы нет любви, а с любовью нет свободы.
Замороженные чувства и потерянные годы,
И заброшенная вера, и забытые пин-коды.
Без свободы нет любви, а с любовью нет свободы.
В лабиринте Минотавра где-то выходы и входы —
Без клубочка Ариадны – Стикса мертвенные воды.
Без свободы нет любви, а с любовью нет свободы.
Замороженные чувства и потерянные годы.
Есть границы возможного
Есть границы возможного и предел допустимого.
И решенья страшащие. Слово – нимфа пугливая.
Зоопарк комфортабельный. В клетках чувства любимые.
Есть границы возможного и предел допустимого.
Выбор – море бескрайнее, ржавы прутья железные.
Двери ветром открытые и свобода безбрежная.
Есть границы возможного и предел допустимого.
И решенья страшащие. Слово – нимфа пугливая.
В думах созерцания печали
В думах созерцания печали
Дни влачатся мутной чередой.
Ночью муза говорит со мной
В думах созерцания печали.
Птицы улетали и кричали:
Там, вдали, есть остров золотой.
В думах созерцания печали
Дни влачатся мутной чередой.
Прощай
Прощай,
Когда жизни вдруг тягостен плен,
Когда нет измерений и цен,
Прощай,
Если трудно и страшно решить,
Если рушится всё, не сложить,
Прощай,
Когда жизни вдруг тягостен плен.
Подняться. Лететь
Подняться. Лететь
Над скрученными
городами.
Над голыми лесами.
Подняться. Лететь 
