Надежда Цыбанова – Ведьма с юридическим уклоном (страница 3)

Пухляш удивленно захлопал ресницами и обиженно спросил:

— Почему сомнительного?

— Вы только что спали на полочке для обуви, — охотно пояснила я. — Значит, уставший. Да еще и помятый у вас вид. Ну и будем честны — годков вам не двадцать, чтобы с места в карьер разбег брать.

— А у вас там, — он указал на стену, за которой пряталась малюсенькая кухня, — бутылки.

— Ага, — печально вздохнула я. — Раритетные. Хозяйские. Убирать нельзя, бить тем более. Все полки ими заставлены.

— А это? — мужчина указал на бутылку у меня в руках.

— Ну, право слово, у одинокой женщины всегда должно быть что-то покрепче на непредвиденный случай.

Перо с помощью небольшой иглы присосалось к пальцу, как комар. Я поморщилась от резкой боли и несправедливого отъема крови. У меня и так с ней дефицит, а тут еще жертвовать лишними каплями приходится.

Зато подпись вышла на загляденье. Такая многообещающая.

Эдвин радостно ухнул, быстро забрал документы и сбросился прочь из квартиры, словно боялся, будто я сразу передумаю. Мужчина так резво стремился убраться, что запнулся о порог и чудом не пересчитал ступени на лестнице.

А мне еще предстояло завтра с утра отпроситься у начальницы на целый день и выжить. Поскольку подходит срок ежемесячного платежа за мои хоромы, хотелось бы почувствовать радость экономии и побыстрее съехать отсюда.

Как ни странно, но меня не убили. Хотя проклясть попытались. Ничего существенного наслать начальница, как человек без способностей, не могла, но в полной мере владела заклинанием «отработаешь в выходной».

Коллега по несчастью, которое по недоразумению именуется работой, завистливо смотрела, как я завершаю все сверхсрочные дела, пока Эдвин с глазами, полными тоски, делился с ней тещей. Не самой, естественно, а проблемами в семейной жизни из-за нее.

Из «Вам помогут» мы вместе с мужчиной вышли в воодушевленном настроении. Ему пообещали скорое избавление от тещи с запретом на приближение ближе, чем на сто шагов, а меня грела перспектива получить в свою собственность жилье.

Я не стала говорить Эдвину, что его радость преждевременная. Ведь плюнуть в хитреца могли со злости и с такого расстояния. Да и жена вряд ли обрадуется подобному притеснению своей матери. Сколько мы помогли получить таких решений суда? За мою практику — двадцать точно. И что? Хоть бы на одну тещу потом поступила жалоба. А парочка клиентов вообще на следующий день у врачей отыскалась. Странная тенденция падать с лестниц сразу после суда.

Городской омнибус считался транспортом удобным, но только в теории. Вместо положенных двадцати человек в него набивалось под пятьдесят. И это еще не самое ходовое время.

За полчаса поездки мы познакомились с Эдвином ближе некуда. И его жене совершенно нет повода для ревности, потому что помимо меня в физическом плане с пухляшом также тесно пообщалась какая-то недовольная тетка, тощий мужик в очках, возвышающийся над толпой на целую голову, и мать с дитем на руках, которого незаметно пристроила прямо на плечи Эдвина, а тот стоически терпел.

— Ничего себе райончик для ведьмы, — некультурно присвистнула я, разглядывая дома с отделкой, кричащей о достатке хозяев. Живущие здесь люди никогда не обратятся в агентство «Вам помогут», потому что у них есть свой штат юристов.

— И не говорите, — завистливо вздохнул Эдвин. — Чисто удача, что бывший глава Магической Гильдии подарил участок земли Лив Холайн более двадцати лет назад. Причем с последующим условием передать собственность следующей ведьме.

Я искала подвох во внезапной удаче? Так вот он — большой и весомый. Как стоимость земли здесь.

— А мои предшественницы точно сами отказались? — подозрительно уточнила я.

— Мне этого неизвестно, — пожал плечами Эдвин. — Нам чуть дальше.

В поход я с ним не пойду никогда, потому что до расположения «чуть» я доползла, не чувствуя ног. Высокие каблуки коварно норовили превратить мои пятки в один источник боли. Но я все равно упорно хромала вперед к светлому будущему без ипотеки.

Помпезные дома постепенно стали сменяться фасадами попроще. Вот среди них и затесалось мое жилище на весь следующий год.

— Кха? — только выдавила я, тыча пальцем в сторону небольшого двухэтажного домика из бревен.

— Так ведьма же, — развел руками Эдвин. — Без антуражу никуда. Вы не смотрите так, внутри все прилично.

— Спасибо, что туалет не на улице, — проворчала я.

— Пожалуйста, — не задумываясь, ляпнул мужчина.

Справа и слева в насмешку стояли дома с аккуратными белыми стенами. Видимо, для особого контраста.

Обещанное счастье в виде огорода с дороги рассмотреть не получилось, а вот баню и постройку типа сарай видно было. Что из них что, я так и не поняла.

— Прошу, — передо мной с излишней помпезностью распахнули калитку. Я насмешливо посмотрела на заборчик, который высотой доставал до моего бедра, и фыркнула. Да, калитка на крючке — это серьезное препятствие для воров. Хотя, с другой стороны, не найдется настолько идейных грабителей, которые полезут к ведьме. — Ключ от двери и прочих помещений, — мне протянули связку.

— А вы? — я многозначительно кивнула на дом.

— Ну что вы, — в сладкой и фальшивой улыбке расплылся Эдвин. — Зачем мешать знакомству с новой собственностью? Вы лучше сами все осмотрите. А я завтра загляну узнать, как ваши дела.

Легкий морозец нежно коснулся попы, намекая на глубокую лужу, в которой я обосновалась. Но тонуть в мелких водоемах надо с видом капитана целой флотилии, поэтому я гордо вздернула подбородок и уверенно зашагала к дому.

Замок открылся легко, дверь не скрипнула, а из помещения не пахнуло никакой гадостью. Наоборот, нежный запах засушенных трав и цветов приятно щекотал нос. Убедившись, что полы чистые, я со стоном наслаждения сбросила туфли. Наверное, не следовало так сильно трясти ногой, поскольку одна туфля улетела куда-то в бок и с грохотом врезалась в железное ведро. Что ж, новая хозяйка прибыла с оркестром.

Сразу от порога начиналась просторная светлая комната, выполненная полностью в стиле «изба деревенская, обыкновенная». Лавки, сундуки, стол массивный. На стенах развешенные пучки высушенных трав. В углу скромно притулился огромный котел, сверкающий на солнце чистыми боками. Видимо, это та самая обещанная аутентичность. К нему я и пошла первым делом.

Заглянула в нутро, постучала по стенкам. А ведь можно сдать на переплавку. Денег прилично котел должен стоить. Но попытка его сдвинуть с места не удалась. Зря только пыхтела и кряхтела.

Еще имелся сервант. Но в него я заглядывать не стала. Стеклянные дверцы охотно продемонстрировали мне банки с непонятным содержимым. Кажется, в одной плавала раздутая жаба. Потом простынкой его занавешу и забуду.

Я уже шагнула к двери в углу, чтобы дальше продолжить осмотр, как уловила еле слышное шебуршение и попискивание.

Не надо было поворачиваться! Знала же! Но рефлексы, будь они не ладны.

Не имея голоса и таланта к пению, я легко взяла верхнюю, пятую октаву. Нет, мышек я не боюсь. Они даже миленькие. Но когда их не больше трех и в клетке. А тут был целый косяк… стая… во что они сбиваются? Весь пол плотно оккупировали воинственно попискивающие зверьки.

В себя я пришла от осознания, что я лезу куда-то вверх по чему-то определенно живому. Так недоуменно сопеть может только человек.

— Ты кто? — еле слышно прохрипела я, любуясь лысиной.

— Судя по всему, шест, — глухим голосом усмехнулся незнакомец. — Ничего себе наглые воришки пошли. Не только крадут, но и убить пытаются извращенным способом. А-а-а. Кажется, я понял. Это такой способ соблазнения? Тогда спальня на втором этаже.

— Еще чего! — возмутилась я, продолжая висеть на мужчине. Накаченном таком, надо заметить. И в жилетке на голое тело. На мускулистое тело. И пахло от него приятно, чем-то неуловимо знакомым. Яблоками, кажется. М-м-м. — Я тут… они там… Мыши! — описать проблему от резко нахлынувшего смущения внятно не получалось.

— Мыши? — хохотнул незнакомец. — Это иллюзия. Охранка.

— Как? — нахмурилась я. — А почему Эдвин ничего не сказал?

Не знаю, как такая мощная шея может легко поворачиваться, но его кончик носа коснулся моего. У небритого лысого брутального мужика оказались потрясающие глаза синего цвета. Это определенно несправедливость.

— А-а, — как-то ехидно протянул он. — Так ты моя новая жена. Тогда точно соблазнить пыталась. Пойдем смотреть спальню?

— Кто? — удивленно спросила я у лысины. — Муж? Неужели на моей улице перевернулась повозка с пряниками и мне есть с кем разделить долгое бремя?

— А? — опешил от моей прыти мужчина. — Минуточку…

— Да хоть две, — я бы всплеснула руками, но висеть в воздухе не умела. — Мы брачный договор не составляли, и долги автоматически становятся общими.

Тут я почувствовала, что съезжаю. Мозг, оценив угрозу неласковой встречи с полом, нашел выход — упереться во что-нибудь. Колено нащупало нечто выпирающее спереди внизу. С физиологией я была знакома не понаслышке, но удержаться от глупого вопроса не смогла:

— Это что такое? — шепотом спросила я.

— У меня сейчас утро, — прохрипел мужчина, стойко терпя мою возню на нем.

— Но уже практически обед, — резонно заметила я.

— Когда организм проснулся, тогда и утро, — сквозь зубы процедила жертва моего испуга. — Не могла бы ты, дорогая, так на него не опираться коленом? Все же это тебе не сучок.