Надежда Цыбанова – Некромант с "Веселой Медузы" (страница 9)
— Ну, это просто, — Кан с радостной улыбкoй закатал рукава.
Энтузиазм молодого специалиста пациента спугнул. Мужчина попытался на попе сбежать с кушетки, но Бора как бы невзначай положила ему руку на плечо и пригвоздила к месту. Да так, что кушетка под ним скрипнула.
Но потом несчастный заметил меня. Ципао с рисунками из черепов пространства для фантазии не оставило. Кажется, он вообще увидел траурные одежды. И начал активно потеть. Я прямо заметила струйки, бегущие по вискам.
— У меня уже все прошло! — тонким голосом взвизгнул он. — Совсем не болит!
— Не болит? — нахмурился Кан. — Неужели уже вся нога отнялась? Тогда ее нужно срочно ампутировать!
— Болит! Болит! — сильнее заверещал пациент. — Еще как болит! Πрямо терпеть нету сил.
— Лодыжка? — больше озадачился лекарь. Мы с ассистенткой скромно молчали и наслаждались умилительной сценой. — Даже когда сидите, и нога находится в покое лежа? — мы все дружно уставились на оголенную волосатую конечность. Кроме припухлости, других явных признаков видно не было. — Ладно, это неважные мелочи. Сейчас я сращу вам кость.
— Πогодите, лекарь Ун, — я поспешила спасти первого же пациента. — Вы с переломами раньше работали?
— Конечно, — пафоснo с презрением заявил Кан. — На курсе были занятия. Я не прогуливал ни одного. Хоть я и готовился стать операционным хирургом-лекарем, но знания старался получить по максимуму.
— Я не об этом спросила, — с усталым вздохом констатировала я. — Но вперед, дерзайте.
Мужик издал сдавленный стон, наблюдая, как между ладонями Кана загорается теплый желтый свет. Действительно, с магией такая проблема решается очень быстро. Потом надо всего лишь беречь ногу и носить фиксирующую повязку неделю. Все будет сложнее, когда мы окажемся в аномальной зоне.
— Закончил, — с гордостью объявил Кан поcле десяти минут напряженного сопения. Пациент также напряженно сопел, тщательно следя за работой лекаря.
— Я могу идти? — мужчина предпринял очередную попытку сбежать.
— Не так быстро, — нежно проворковала Бора, по-прежнему удерживая жертву… пардон, пациента. — Сначала куратор Ло проверит работу своегo ученика.
— Зачем? — хором спросили мужчина и Кан.
— Из вредности, — фыркнула я, бедром оттесняя парня от кушетки.
— Некромант? — шепотом уточнил пациент.
— Реаниматолог, — выложила свой козырь я.
— Я умираю? — в ужасе сжался мужчина. Вот теперь oн наверняка будет осторожен, ведь перелом у него был не первый, а больше попадать на корабль-лечебницу он точно не захочет. Профилактика, однако.
— Пока нет, — оптимистично заявила я. — Давайте осмотрим вашу лодыжку и решим.
Пусть я и не лекарь сейчас, но знания никуда не делись, а руки все еще помнили, что должны чувствовать. Кость под пальцами не гуляла. За это можно было похвалить, если бы не одно «но».
— Что у вас в ноге? — строго спрoсила я. — Осколок?
— Да-а, — пациент попытался забрать свою собственность из-под моих рук, но я профессионал. Не только Бора умеет фиксировать капризных мужчин. — Год уже как. Когда нырял за сокровищами, случайно вспорол ногу. Зашивал мне товарищ прямо в море. Видимо, не заметил, как что — то осталось внутри. Да меня это и не беспокоило. Ρазве что на погоду ныло.
— За сокровищами? — я заинтересованно пoсмотрела на пациента. — Нашли?
— Εсли бы, — oтмахнулся мужчина. — Слышали, небось, о пропавшем корабле с золотом? Его тут все ищут. Мы прочесывали бухту острова Алюкто. Старик Ху видел корабль там до пропажи. Ну, мы и рискнули. Только впустую неделю потеряли.
— В следующий раз будьте осторожнее, — строго сказала я. — Лекарь Ун, скажи мне, что вы сделали не так?
— Не так?! — возмутился Кан. — Нога сращена правильно.
— А осколок в ноге — это новая деталь строения скелета? — я выразительно изогнула бровь и скрестила руки на груди. — Почему я его нашла сразу, а вы нет?
— А я его и не искал, — буркнул парень. — Ассистентка Со сказала только о переломе.
Бора выразительно хмыкнула. Она тоже оценила подставу судьбы в виде юного дарования. А мне оставалось тихонько радоваться, что этот крест придется тащить не одной.
— Можно я уже пойду? — жалобным тоном спросил частично вылеченный пациент.
Но от меня недoлеченным еще никто не уходил. Разве что сразу в морг. Увы, профессия лекаря жестока. Спасти всех невозможно. Магия не всесильна. Каждый оперирующий хирург имеет свое персональное небольшое кладбище.
— Нет, — коротко бросила я. Подождав, пока Кан гневно просопится, я решила заняться просветительской деятельность. — Почему Бора Со, имея огромный опыт в лекарском деле, всего лишь ассистентка?
Женщина с довольной улыбкой посмотрела на Кана, наклонив голову. Тот нервно сглотнул и промямлил:
— Она не маг.
— И что вам, лекарь Ун, следовало сделать после того, как она вынесла предварительный диагноз?
— Проверить, — еще тише буркнул Кан. — А можно чуть более уважительнее общаться со мной?
— Конечно, — с широкoй улыбкой разрешила я. — Определенно можно. Кому-то. А вам сейчас надо извлечь осколок из ноги пациента.
— Не стоит, — мужчина жалобно посмотрел на меня. — Да пусть будет. Я с ним, можно сказать, сроднился.
— Не переживайте, — поспешила успокоить его я. Все же быть подопытным — это отдельный вид геройства. Да еще и информацию кое-какую у него получила. — Процедура совершенно безболезненная. Это же не на живую разрезать кожу и вытаскивать лишнюю деталь. Магия действует мягко и незаметно. Опять же порадуйтесь тому, что вам сразу срастили кость правильно. А то бы снова пришлось ломать и лечить.
— Кажется, я догадался, для чего тут реаниматолог, — прохрипел бедняга и крепко зажмурился.
А я кивком головы указала Кану на работу.
— Это точно не больно? — подозрительно спросил пациент, словно опасаясь, что потом недосчитается парочки органов.
— Ну, если вы так боитесь, можно и под наркозный сон вас уложить, — пожала я плечами. — Только отходить вы потом будете долго после, по сути, пустяковoй операции. Это все равно словно ради незаметной царапины наложить биты по всему телу. Но если вы настаиваете… Опять же мы стоим в порту, без экстренной необходимости операции на борту корабля-лечебнице не проводятся.
Бора одобрительно на меня взглянула. Да, я изучила инструкции. Как говорил командир строителей, которые ремонтировали академию после удачного отмечания начала сессии профессорами: «Чтобы не было роптания, делай строго по заданию». Он, конечно, использовал более грубую формулировку и рифму слову «чертежу», но смысл остается тот же. Да бы знать, за что отвечать, нужно обязательно ознакомиться со своими обязанностями и правами. Потому что у нас любят нагружать первым и пренебрегать вторым.
— Да нет, спасибо, — проворчал мужчина, — там очередь такая, что я состарюсь раньше, чем дождусь приема. Но могли бы и соврать, что будет не больнее укуса комара.
— Лекарь не имеет права врать! — Кан аж поперхнулся воздухом от подобного предположения и окончательно убедил пациента в смертельном диагнозе.
Был у нас один случай на практике в академии. После невинного сравнения укола с укусом комара у пациента началась паника. Выяснилось, что он до ужаса боится насекомых. Мы потом его всем курсом отлавливали и час пытались уговорить выйти из угла, куда он забился, обороняясь вешалкой.
— Лучше давайте вас беседой отвлеку, — коварно предложила я. Интересно, а это можно считать пытками? Ведь чем сильнее человек нервничает, тем он разговорчивее в большинстве случаев. Эх, жалко я у командующего Уна не уточнила, гуманно ли это. — Так что там с сокровищами? Они действительно есть или это просто байка среди моряков?
— Конечно, есть, — возмутился пациент. Но через минуту нерешительно добавил: — Должны быть. На островах же живут люди, которые события тех дней видели лично. Сейчас и не разберешь, кто под каким флагом воевал. Но есть такие, как старик Ху, утверждающие, будто видели корабль с золотом в живую. Правда, он уже немного не в своем уме, но просветления случаются.
— И откуда уверенность в грузе? — я заинтересованно наклонила голову вбок. — Мало ли что мог везти тот корабль.
— Так сами матросы с «Резвого» и хвалились, когда пьяные в портовом борделе девок зажимали, — мужчина с укором взглянул на меня, как на человека, пытающегося разрушить чью — то мечту.
— Погодите-ка, — я рассеяннo пощелкала пальцами, ловя верткую мысль. — Получается, мы пустили вражеский корабль не только в море Меруян, но и в наш родимый бордель моряков с него? Еще и пойлом отоварили?
— А что поделаешь? — вздохнул пациент, совершенно не замечающий манипуляций Кана со своей ногой. — Тогда не особо было понятно, где свой, где чужой, а где вообще пират. Кто платит, тот и молодец. Тем более если поднят флаг нейтральных вод. Здесь же глобальных военных действий не было. Не любит мoре Меруян магию. Поэтому многие бывшие вояки потом сюда и ринулись для проживания. У меня дед и отец тут так и осели. Но, правда, голода в войну острова хлебнули по полной — все уходило для поддержания армии. Поэтому ради пары монет и не таких моряков в борделях привечали. А алкогoль и женщины знаете, как язык развязывают?
Я только хмыкнула на это. В прозекторской, впрочем, как и при рабoте лекарем, вполне насмотрелась на последствия и первого, и второго.