Надежда Цыбанова – Как ведьма дракона украла (страница 5)

Занырнув в сундук по пояс, я долго гремела банками, выбирая самую вместительную. Неожиданно в попу ткнулось что-то горячее. Я подпрыгнула, вредный сундук охотно опустил крышку, прихлопнув меня, как муху.

— Милушка! — взволнованно крикнул Вальдемар, бросаясь на помощь.

Но ящер успел раньше. Прихватив зубами за мягкое место, меня выдернули из капкана, чудом оставив кожу на теле.

— Хам! — объявила я дракону. Придумал тоже, спасать за попу! А ведь наверняка носом ткнул, чтобы напугать!

На меня обиделись. А как еще интерпретировать, что мной плюнули? Для ведьмы это, бесспорно, достижение, апофеоз карьеры, можно сказать, а вот как человеку — не очень приятно. Я даже подулась. Целых две минуты.

Мое явление с банкой в обнимку дракон предпочел игнорировать, демонстративно повернувшись задом. Но когда ведьму останавливали несущественные мелочи? Обойду, мне несложно.

Водрузив на землю тару, я приказала ящеру:

— Плюй.

Дракон наклонил голову и рыкнул. Извинений требует, наглец!

— Плюй для общего дела, — я ткнула пальцем в направлении банки и ногой топнула. — Хочешь, чтобы я Слово вспомнила? Вот и плюй.

Я никогда не задумывалась, почему драконья слюна такой дефицитный ингредиент. Но, глядя на лопнувшую от огня банку, стала понимать. Ящер тоже озадачился. Стоим мы над черным выгоревшим кругом и думаем.

— Ты вообще плеваться умеешь? — с тоской и обреченностью спросила я.

Ящер мотнул головой.

— Беда, — рука сама потянулась к затылку, хотя я целый год отучалась от этой дурной привычки. — Слюна нужна позарез. Может, ты откроешь рот, а я тряпкой или скребком соберу?

Предложение не нашло отклика в суровой драконьей душе. Но ящер у меня с фантазией.

Стою я, закрыв глаза, смертельные проклятия про себя повторяю — успокаиваюсь как могу. Помогает не очень.

— Вальдемар, — прошипела я, не разжимая губ, — банку срочно. Собирай с меня слюну!

Да-да, этот паршивец облизал с ног до головы скромную и воспитанную ведьму. Тщательно. Языком своим длинным.

Стою я и ощущаю себя новым видом — ведьма оплеванная. И не придерешься, сама попросила!

— Так, — заявила я после экзекуции, — баню топить времени нет, я пойду топиться.

Вальдемар прижал к груди банку с ценным ингредиентом и по-доброму посоветовал:

— Полотенчико прихвати. Да и от гнуса защиту не забудь.

До местного озера, которое именуется непонятно за какие заслуги, Великое, я добралась под напряженное сопение топающей тушки дракона сзади. Того мое заявление о самоликвидации посредством откровенно воняющей тиной воды взволновало, и отпускать одну ведьму он отказался наотрез.

Луна кокетливо выглядывала из-за облаков. Светлячки охотно впархивали, освещая тропинку. Гнус настойчиво жужжал. Со стороны может показаться, что ведьма дракона на какой-то запрещенный обряд ведет.

Пологий берег, заросший густым кустарником — это мое место. Деревенские предпочитают другую сторону с мостками. Но там и ила больше, и пиявок. А я не люблю конкуренток, пусть даже это кровососущие черви. Мы их в школе столько резали, что, мне кажется, тут уже личные счеты начались — стоит зайти в воду, как на меня набрасывается сразу толпа.

Одежда с влажным «чпок» упала в камыши, а я со всего разбегу, поднимая брызги, бросилась на глубину. Стеснительно мне голым телом перед драконом светить. Одно дело под хмелем, совсем другое — при здравом рассудке.

И что вытворила эта ящерица? Вместо того чтобы скромно посторожить вещи (хотя кому придет в голову обворовывать ведьму?), он уверенно стал заходить в воду.

Почему-то на ум сразу пришло, что от Слова освободиться можно, убив (сиречь утопив) наглую захватчицу. Рванула я к противоположному концу озера юркой рыбкой. Но то, что с берега кажется ерундовым расстоянием, в воде увеличивается. Я гребла, гребла, а силуэты мостков так и не приблизились.

Только успела почувствовать, как что-то коснулось лодыжки и резко дернуло меня под воду, чтобы в следующую секунду оказаться сидящее на шее дракона.

— Ах ты, гад! — я обняла его словно родного и давно невиданного. — Утопить решил⁈

Но ящер лишь насмешливо фыркнул и заскользил по поверхности. Я растянулась на прохладной и влажной чешуе, чуть касаясь воды пальцами ног. А ничего так ночное купание, романтично. Сейчас бы еще пение птиц добавить. В насмешку вдалеке ухнул филин, а один особо настойчивый и голодный комар вцепился мне в щеку.

— У, кровопийца! — я со звонким шлепком расправилась с нападавшим.

Шею дракона я отпустила буквально на полминутки и пожалела об этом, только когда уже ушла с головой под воду. Забилась, пытаясь вырваться из плена… и встала на ноги. Глубина тут была мне по лопатки. А ящер стоял рядом и усмехался. Надо мной!

Мы, ведьмы, себя предупреждениями не утруждаем. Я легла на спину, чуток продрейфовала, чтобы мои ноги оказались прямо по курсу драконьей морды и… забила ими по воде, поднимая маленькое цунами.

Ящер взревел, задирая голову, чтобы брызги не попадали на нее, и в ответ ударил хвостом рядом со мной. От неожиданности меня подбросило и перевернуло лицом вниз. Мстя моя не заставила себя томиться в ожидании. Встав на ноги и сжав пальцы в кулак, я со всей силы (а скорее дури) провела по воде, окатывая дракона.

Хорошо, что этой ночью никто из деревенских не захотел освежиться. Голая ведьма с воплями и визгом то носилась за крылатым ящером, то бегала от него. Луна в насмешку выглядывала каждый раз, когда наши игры перемещались на мелководье, освещая мои прелести, бесстыдно демонстрируемые всем желающим (дракон активно косил обоими глазами). Давно мне так не было весело.

— Все, — я без сил выползла на берег. — Ты меня укатал. Как до дома теперь дойду? Надо было ступу с собой брать.

Но дракон снова решил удивить меня. Дождавшись, пока я оботрусь (сделаем вид, что заинтересованный взгляд мне просто показался) и оденусь, он пригнул шею к земле, предлагая залезть на него. Когда дело касается удобства, ведьма резко перестает быть гордой. Мы вообще личности многогранные, особенно если это выгодно.

Ящер топал, я качалась. Мда, со стороны поездка виделась куда удобнее. А жесткая и скользкая чешуя то и дело норовит отправить одну ведьму на встречу с родимой землей. Но залезть кому-то на шею и сознаться, будто зря? Ни за что. Поэтому, лишь крепче стиснув зубы, буду держаться за острый гребень.

Чтобы сосредоточиться, я стала проговаривать себе под нос варианты отравы. Дракон прислушался, сбился с шага и запнулся.

— Какое счастье! — раздраженно сообщила я небу, лежа в позе звезды на кусте. — Какое счастье, что это не елка!

Зато у меня появился повод, не роняя свой образ грозной ведьмы, отказаться от продолжения поездки.

Из леса я вышла странной походкой человека, который в седле провел минимум неделю. Вальдемар на крыльце лишь флегматично зевнул. А дракон, пристроив на моем плече свою тяжеленую морду (хоть и самый краешек, но легче от этого не становилось), обдал мне лицо горячим дыханием. Романтика, чтоб ее.

Глава 5

Утро началось у меня непривычно рано. Еще небо бледно-розовым отсветом намекало на здоровый сон, как из единственной набежавшей тучки хлынул дождь. Дракон взревел от неожиданности, а вместе с ним и я свалилась с кровати. Пока я протирала глаза звонкий стук капель стих. Ящер сидел посреди лужайки, нахохлившись, как воробей в стужу.

— Надо делать навес, — с умным видом произнес Вальдемар и спер мою лучшую простыню.

Я ползком забралась на кровать и, блаженно выдохнув, обняла подушку. Но не тут-то было. Зеркало настойчиво запиликало. Косой Торш поднапрягся и ночью раздобыл для меня целую шкатулку пыльцы черной розы и теперь жаждал срочно произвести обмен.

На чистом упрямстве после сеанса связи я упала на перину и закрыла глаза. Даже зажмурилась. Но не помогло. Вальдемар, лихо орудуя топором, воздвигал укрытие для дракона. Очень громко воздвигал.

Я накрыла голову подушкой, а еще сверху и одеялом. Но коварное зеркало снова ожило.

— Что⁈ — рявкнула я прямо в лицо… Ульяки.

Несмотря на ранее утро за окном, невеста была вежа, причесана и напомажена.

— Ты хочешь отбить у меня Фомочку! — трагически взвыла она. — Оставить кровиночку без родителя!

— Да ни в жизнь! — я еще и круг обережный изобразила. — Раз уж соблазнила чужого парня — наслаждайся. Меня пользованные вещи не интересуют.

Дракон по своей милой привычке, заслышав посторонний голос, просунул морду в дом.

— Ой, — бывшая подружка затрепетала ресницами. — И правда, дракон, а я думала, Фомочка головой ударился. Какой краси-и-и-ивый.

Ящер же комплементом не впечатлился, а брезгливо чихнул. Затем, не церемонясь, боднул меня в бедро. На ласку напрашивается бандит подмоченный.

Ну я и почесала его макушку и порадовалась перекошенным лицом Ульки. Кажется, до кого-то дошло, что на свадьбе главным гвоздем выступит не она.

— Ладно, раз уж все против утреннего сна, — я покосилась на потухшее зеркало, — то буду варить зелье. Дракон радостно уркнул.

Но печаль поджидала меня в мешочке с засушенным папоротником.

— Да как же это так, — простонала я, разглядывая оставшуюся труху. — Живу в лесу, а папоротник кончился! Да и дождь с утра. Мокрый его собирать нельзя. Хм, а не сходить ли мне в деревню? У повитухи всегда запас разных трав имеется.

Правильно, я не сплю и другим не положено.