Надежда Цыбанова – Ищите босса (страница 3)

Мы озадаченно переглянулись. Особенно смутился чернокнижник, который, как любой человек его профессии, законченный атеист.

– Это кто еще такой? – Виолетта удивленно похлопала накладными модными ресницами. – Божок какой-то?

Она у нас прекрасно демонстрировала аксиому о несовместимости ума и блондинистых волос.

Ответом была громко хлопнувшая дверь.

– Анрами какими-то нам еще не угрожали, – вздохнул Жак и с решительным видом ткнул ритуальным кинжалом в направлении своего убежища: – Прошу.

Дамочка резко отстранила от себя наследницу, и на пол звонко зажурчало мнение Тутси о страшной комнате, где из бедной животины собираются выдавливать каплю крови.

– Аделаида, – Жоржетта неприязненно сморщила длинный нос, – будь добра.

Пришлось вспомнить, что сострадание к несчастным, коим являются сейчас все сотрудники конторы Дамиана Охта, это добродетель, и щелкнула пальцами. Когда твои родители бытовые маги, будь ты хоть трижды чародейкой, магию уборки ты знаешь на отлично.

Рабочий день потек привычным ходом. Я открыла детективный роман и углубилась в чтение. Правда, надолго меня не хватило, и в перерыве между звонками я набрала номер подруги и стала с ней делиться происходящим на страницах.

– Аделаида! – не выдержала вездесущая Жоржетта пассажа об описании расчлененного трупа. – Может, хватит? Ты пугаешь клиентов!

– Серьезно? – я мило улыбнулась очередному старичку, который с интересом прислушивался к моему чтению. – В романе сейчас самая завязка.

– Действительно, – поддержали посетитель и голос подруги из переговорника. – Не мешайте.

Помощница босса попыталась меня осадить едкой фразой о вседозволенности некоторых, но я с милой улыбкой напомнила, что создание приятной атмосферы для посетителей тоже является моей работой. Вон какой старичок довольный!

Дамиан Охт явился ближе к концу рабочего дня, и вид имел весьма всклокоченный.

– Радуйтесь! – он звонко хлопнул в ладоши. – Мы все едем отдыхать!

И вот слышать такое от нашего скупого босса несколько загадочно.

Глава 2

– Дорогая наша Марта, – проникновенно промурлыкал Мэтью, обнимая гадалку за плечи, – а ты, случайно, не в курсе, куда нас везут?

– Нет, – раздраженно фыркнула женщина и сбросила его руку. Она дама с характером, который не пережили уже пять мужей. – Вчера третий глаз отказывался открываться.

От нее несло специфическим душком, прямым текстом указывающим на причину отсутствия связи с космосом. Залитые крепким вином глаза.

У меня и подавно не открывался в данную минуту ни один. В шесть утра на работу выгоняют только изверги. Сам же босс охотно принимал посылаемые в его сторону лучи ненависти сотрудников, и с довольным видом держал под руку дражайшую супругу. И, что примечательно, внешности Дамиан Охт был совершенно незапоминающейся. В толпе, если взгляд скользнет по нему, то не задержится. А вот жена его, Элен, статная красавица, несмотря на возраст, когда уже морщины надо было мазать внушительным слоем пудры. Брак у них был «статусный»: ему красивую, утонченную жену, ей – толстый кошелек. Причем босс у нас тот еще ходок. Можно было бы причислить его к касте рогатых травоядных, если бы Элен тоже не имела любовников. Оба о развлечениях друг друга были в курсе и ревностью не мучились.

– Что смотрим? – Охту надоело быть средоточием зла. – Вещи в багажное отделение, а сами – в самоходку.

Я с тоской посмотрела на наше средство передвижения. Новомодное. И поэтому жутко неудобное. Каждую кочку на дороге прочувствуешь копчиком. Пробежавшись взглядам по попам, я поняла, что наибольший дискомфорт от путешествия получит Марта, поскольку у нее самая большая зона соединения с сидением.

Отдел для багажа крепился к самоходке сзади. Мой опыт легко переплевывает третий глаз нашей гадалки, потому что он неумолим и цикличен. Уверена, кто-то из нас потеряет свой чемодан или сумку.

Вообще, вчера босс заинтриговал указанием взять с собой практичные и закрытые вещи. Мы, конечно, на элитный курорт не рассчитывали, но очень хотелось бы верить, что отдых нам устроят не экстремальный. А то высадят где-нибудь в глуши и скажут топать пешком обратно. Кто пришел – тот молодец. Простое увольнение нынче не в моде.

Внутри салон самоходки выглядел еще печальнее, чем снаружи. Протертые сиденья, замызганные занавески на окнах и отчаянно воняющий труп. Шутка. Трупа не было, но вонь присутствовала.

Любоваться в поездке нам предлагали друг другом, разместив места напротив по трое. Только для босса и его жены нашелся элитный пейзаж на двоих – затылок водителя. Элен это вполне устраивало, сотрудников конторы она рассматривала как людей сорта низшего, недостойного ее лучезарного взгляда, но никогда не хамила. Ледяная вежливость всегда была лучше оплеухи.

Я быстро примостилась у окна, и, прижатая Мартой, задремала.

После трех часов тряски и десятой просьбы остановить по нужде Дамиан Охт зарычал не хуже двигателя самоходки и пригрозил всем выдать детские пеленки. Где он собрался их брать на пустынной дороге, когда с одной стороны лес, а с другой – поле, непонятно.

Еще через два часа народ начал роптать. Назревал бунт, поскольку всем хотелось жрать. «Есть» было километров пятьдесят назад, а сейчас это уже абсолютно непотребное «жрать».

Нам выдали по яблоку, и салон самоходки наполнился мрачным хрустом.

Несмотря на то что коллектив в конторе сложился давно, особых тем для бесед у нас не было. Разве что подоставать и поддевать друг друга. И вот пришел мой звездный час – на свет было извлечено из сумочки новое произведение популярного автора. «Дворецкий сегодня не в духе» только появился на прилавках и был мной урван вчера буквально за минуту до закрытия магазина. Читали мы вслух, по очереди, и в лицах. Описание убийства досталось Жаку. В этот раз уже водителю потребовалось срочно облегчить душу и скинуть груз ответственности, чем он и занимался в придорожных кустах минут тридцать.

Еще спустя пару часов нашего путешествия мое сердце екнуло и нервно затрепыхалось при виде покосившейся вывески «Путеево». Сколько себя помню, она всегда стояла криво.

Каждое лето, начиная с шести лет, я проводила недалеко отсюда в деревне Пыталово. Бабушка моя никакая не чародейка, а самая настоящая колдунья. Мама ее разочаровала даже не тем, что силы хватило только на бытовика, а выбором супруга. Мой отец в понимании тещи был слабаком. Вот они практически и не общались до того момента, как мне исполнилось шесть. Меня замерили, взвесили и признали чародейкой. Вот тут бабушка обрадовалась. Не зря внучку назвали в честь ее бабки. Вот отдельное спасибо за родовое имя, чтобы ему пусто было. Адочка-козявочка прочно пристало ко мне до шестнадцати лет.

На все лето меня отправляли в деревню к бабушке обучаться хитрой науке и получать бесценный опыт. Наука впрок не шла, опыт и подавно, потому что у меня была любовь. С целых восьми лет до шестнадцати. Но потом все кончилось слезами и тихим воем в подушку. А ведь бабушка могла помешать мне сделать самую большую ошибку в своей жизни, но не стала. Я потом неоднократно спрашивала: за что? Но вместо ответа получала скупую улыбку. Чтобы стать хорошей колдуньей, надо остаться без сердца, так она считала. Но я поняла, что лучше быть плохой чародейкой, чем отличной колдуньей.

Бабушка ничего не сказала о моем поступлении в институт, но с первыми летними каникулами к нам пришло извещение о смерти. Родители приняли решение продать дом, в котором она жила, и больше в Пыталово я не приезжала.

Спасибо, босс, удружил.

Я хоть и не сомневаюсь, что тот, чье-имя-предано-анафеме, здесь больше не живет, но вот даже ступать с ним по одной дороге не хочется. Радует то, что до Пыталово мы не доедем, это я и без Марты скажу. Лежит наш путь левее до санатория «Пушистые мишки». На моей памяти там сначала белочки были, потом лисички, зайчики. Но все пушистые, здесь вопросов нет. Вообще, местечко так себе, из оздоровительного свежий лесной воздух и озеро сомнительной чистоты. Пиявки – они тоже полезны для здоровья.

Только направляли в пушистый санаторий людей после нервных срывов и прочих психозов. И с какой целью Дамиан Охт привез нас сюда? Вроде жалоб на душевное здоровье от коллектива пока не поступало. Мы привычно существуем в тесном мирке людей с развитым воображением и неукротимой фантазией. В общем, нам вполне комфортно.

Выползая из самоходки, некоторые передвигались исключительно на четвереньках, и, поминая тихим незлым словом заклинателя душ, но исключительно шепотом, мы полюбовались на большое деревянное двухэтажное здание.

– Только не говорите, что мы тут будем…, – слово «жить» Виолетта так и не смогла произнести.

– Нет, – я в дружеской поддержке потрепала девушку по плечу. Почему-то народ синхронно сделал шаг в сторону. – Здесь всегда проживание было в отдельных домиках. Это головное здание администрации.

– То есть ты знала, – мрачно заключил Жак. Комары, чувствуя конкурента, набросились на открытые части тела гостей.

– А похоже? – я одернула юбку строго костюма. – Просто места знакомые.

– Адусенька, – заискивающе протянул Мэтью, после чего отвесил себе звучную оплеуху. Он бы не усердствовал, а то в синяках уже через час весь будет.

– Не называй меня так! – истерично взвизгнула я и щелкнула пальцами.