Надежда Цыбанова – Хомячок в наследство (страница 15)

Нет, Улла не жаждала захомутать богатого мужа, она была счастлива замужем. Не хотела сбагрить блондину свою младшую сестру, та уже просватана. Улла всего лишь шила и вышивала на заказ. Не абы какое прибыльное занятие в деревни, но на ярмарках ее изделия хорошо раскупали. У меня вот рубаха, в которой я ездила в город ее рук дело. А то что новый маг прибыл без вещей, с одной походной сумой быстро стала достоянием гласности.

Пока длились переговоры возле крыльца, с которого маг-перестраховщик не рискнул сойти, Кристоф то и дело бросал в нашу сторону злые взгляды. Ну кто ж виноват, что желаемое не совпало с действительным.

— Ты в лес сегодня собираешься? — отвлек меня от сцены, доставляющей тайное злорадство, Зяма. — Нет, сделанная гадость, несомненно, приятная, но резерв она тебе не восстановит.

— А? — я удивленно покосилась на хомяка.

— Б! — он в сердцах встряхнул лапками и завалился на спинку. — Да что ж такое! Верни меня правильно относительно твоей необразованной персоны. — Ну я взяла и перевернула его. Попой ко мне. — Мать-Природа, — крайне сдержанно высказался фамильяр. — Сила ведьмы от живого идет. В лесу потраченное быстрее восстанавливается. Думаешь зачем возле Ковена только клумб и кустов? Эти ведьмы даже о ремонте не задумываются, а за цветочками ухаживают.

— Хорошо, — я послушно потянулась за корзиной для трав. — Мне как раз папоротника набрать надо.

— Что настой от диареи подходит к концу? — посмеиваясь уточнил Зяма.

— Да нет, — я выразительно взглянула на корзины с едой. — Боюсь, что наш новый друг переедет в сортир. Я хоть приворотные не готовлю из принципа, но местных дам это не останавливает. Знал бы ты что они кладут в свои псевдонастойки.

— Как-нибудь проживу без этого знания, — фамильяр малодушно отказался от народного творчества. — Папоротник, так папоротник. Главное, найти деревце посимпатичнее и слиться с ним в страстном объятии.

— Зачем? — настороженно спросила я.

— Как это зачем? — делано удивился хомяк. — Репетировать счастливую семейную жизнь.

Вот совершенно напрасно я взяла в руки крынку. Теперь приходилось любоваться на осколки и растекшееся молоко. Правильно говорят, все беды от лишних знаний. Я бы даже добавила: от них одни убытки.

— Вы куда? — встрепенулся маг, когда мрачная я с довольным Зямой на плече попытались просочиться мимо его жилистой фигуры.

Улла мне приветственно улыбнулась, странно подмигивая глазом.

— В лес, — буркнула я. — С деревьями обниматься.

— Не со всеми, а только с самым симпатичным, — насмешливо поправил меня фамильяр.

 — Я с вами! — Кристоф от радости чуть не сковырнулся с крыльца прямо в объятия Уллы. — В смысле, в лес в одиночку ходить опасно. — Я фыркнула. — Вдруг потеряешься. — Фыркнул Зяма. — Или медведь нападет. — Тут мы уже дружно закатили глаза. На ведьму с лесу напал медведь, звучит как начало очень веселой истории.

Мы, конечно же, взяли мага с собой. А как его не возьмешь, когда он сам ножками за нами топает?

Действительно, в лесу ведьме и дышится легче и сил прибавляется. Благодать. Мешал только один фактор. Он пыхтел, сопел и звонко аплодировал мошкаре.

— Ой, фу, — раздалось очередное пятидесятое за последние десять минут. — Я во что- то влез.

— Если это не осиное гнездо, то паниковать смысла не вижу, — флегматично отозвался Зяма с моего плеча. — Если это что-то коричного цвета и воняет, вытри об травку и держись от нас подальше.

— Это паутина! — возмутился блондин.

— Молодец, — расщедрился на похвалу фамильяр. — Еще и бедного паучка лишил пропитания. Кристоф, я как бы ни на что не намекаю, но тебе бы потренироваться ходить по лесу, не оставляя за собой вытоптанный тракт.

Маг сердито буркнул в ответ пожелание здоровья и долголетия, но спорить не стал. И даже попробовал идти тише.

— Кхм, — через некоторое время подал голос Зяма, — кажется наш сильно умный друг потерялся.

Я от новости чуть лбом не приложилась о дуб. Но хотя бы план с обнимашками прошел на ура.

Стою я, распластавшись по коре, вслушиваюсь в звуки леса. Птички чирикают, мошкара звенит, листочки шелестят. И никаких криков «спасите-помогите».

— Он что шею себе свернул? — шепотом спросила я.

— Да вроде живой, — напряженно ответил фамильяр.

— А что нам будет если все же да? — хотелось бы мне быть оптимисткой, но в данной ситуации суровый реализм дышал в затылок.

— Придется срочно овладеть некромантией, — ровным тоном порадовал меня новостью хомяк. — Ты как по чернокнижию? Ритуальными убийствами когда-нибудь баловалась? И не надо сразу бледнеть. Наука хоть и не приятная, но прибыльная.

— Зяма! — строгим профессорским тоном перебила я. — Давай ты лучше направление мне подскажешь. Связь вашу чувствуешь?

— Ну пошли, что ли, — вздохнул фамильяр и у меня родилось подозрение, что картинка мне не понравится.

Действительность взглянула на нас из волчьей ямы несчастными глазами.

— Какое счастье, что в ней нет кольев, — саркастично улыбнулась я уголками губ. — Теперь будем думать, как тебя оттуда вытащить.

Яму копали на совесть, глубиной в три человеческих роста. И если даже я протяну Кристофу палку, есть большая вероятность, что мы в ловушке же и сольемся в страстных объятиях, когда свалюсь.

Нормальный маг может создавать аркан. Но не наш родовитый. При первой же попытке из ямы вырвался столб пламени. И чем больше он нервничал, тем вероятней был шанс спалить лес.

Из похода за папоротником мы вернулись ближе к ночи без оного и в грязи по самые уши. Мне пришлось ложиться на край, Зяма давил меня силой, чтобы не свалилась, а магу я сбросила конец своего пояска, который теперь можно занести в список сегодняшних потерь.

— Ивушка, — всплеснул руками староста, — что с вами приключилось? — Я отчетливо скрипнула песком на зубах, намекая на нежелание распространяться на данную тему. — А у вас гости, — сообщил сообразительный Пахом, понизив голос.

 — Явилась, — тихонько и сердито буркнул Зяма.

— Что? Еще?! — прохрипела я, вспоминая, где в ларе стоят успокоительные капли. Рискую не пережить очередной сюрприз от наследства.

— Вы ведьмы такие настырные, — фамильяр боднул меня лбом в щеку. — Чего встала? Иди. По-быстрому спровадим, раз уж не поленились стаскаться в такую глушь, и в баньку мыться. А то ты чешешься словно лишайная.

— Ничего подобного, — возмутилась я. — На Кристофа посмотри.

Сидение в яме не прошло бесследно. Бедняге теперь постоянно казалось, что по нему кто-то ползает. Он даже снял верхнюю часть доспехов с нательной рубахой и красовался с голым торсом, чтобы бесконечно дергать меня, заставляя изучать его спину. Маг порывался снять и штаны, но я намекнула: пусть местные и не сжигали ведьм на кострах, но из развратника точно запеканку сделают.

— Хорошо, — покладисто согласился хомяк. — Мериться лишайностью сейчас не будем. И, уважаемый староста, — заметил Зяма стратегическое отползание Пахома в сторону родного дома, — далеко не уходите. Гостям понадобиться телега. Желательно с лошадью. Но мы согласны и на вашего быка бешеного. Как его там? Сигизмунда, во!

Я злая, грязная и уставшая. Естественно, приветственного оскала для внезапно прибывших не нашлось. Особенно когда на глаза мне попалась Рона, которая нагло ковырялась в пирожке. В избе витал густой запах тяжелых духов. Ну хоть комарье потравили и то польза.

— Ну и видок у тебя, Соврен, — ухмыльнулась чуть запылившаяся красавица.

Я в ответ беспечно махнула рукой:

— Есть такое слово — работа. Это не когда бумажки перекладываешь, а посерьезней дела ворочаешь. Здрасти, — я переключилась на старую ведьму, вольготно расположившуюся на моей кровати. Вчетвером в избушке стало очень тесно.

— Ты не вежлива, деточка, — она погрозила мне скрюченным пальцем. — Почему ты сбежала из здания Ковена?

— Ну здравствуй, старая перечница, — насмешливо произнес Зяма. — С каких это пор, мы должны отчитываться в своих действиях? Захотелось ноги размять, к примеру. Устраивает такой вариант?

— Залман, — обронила она прежнее имя хомяка, точно гранитную крышку склепа. — Как всегда брюзжишь. Ты девочку против меня науськиваешь?

Я в очередной раз поняла, что ничегошеньки не понимаю. Что от меня нужно этой старой ведьме?

Но озвучить вопрос я не успела, Кристофу надоело дышать мне в затылок, стоя на пороге. Меня невежливо ткнули в бок.

— Иви, подвинься. Дай хоть до рукомойника добраться. — Но я с дороги не сдвинулась. А нечего перед посторонними и, чего Мать-Природа таить, смазливыми ведьмами телесами трясти. — Кажется, у меня в штанах завелась какая-то гадость. И она шевелится!

В избе повисла напряженная тишина. Белый котик Роны в этот раз с красным бантиком, дремавший в переносной корзине, приоткрыл один глаз и смачным баском протянул:

— У-у, завидую. Моя бестолочь только цветочки нюхать умеет.

Щеки «бестолочи» вспыхнули в аккурат под бантик на шее Форея, а я поняла: фамильяры все языкастые и вредные. Никак чтобы ведьма правильный характер с ними вырабатывала.

— Да вот, трудимся помаленьку, — скромненько, но с апломбом заявил Зяма. А я спешно и очень внимательно стала разглядывать шкуру медведя. Ни за какие пирожки не сознаюсь, что мы одного непутевого из ямы полдня вытаскивали. — Посидели? Отдохнули? Пора и честь знать.

 — Выставишь нас на ночь глядя? — черная нарисованная полоска, намекающая, что здесь когда-то были брови, удивленно изогнулась. — Как это ни вежливо, Залман.