Надежда Цыбанова – Чайку не желаете? (страница 2)

– Согласна. Но ужин подать сейчас.

Парнишка, вычищающий свою миску, бросил взгляд на хозяина и резво ушел… в портал.

Я чуть сумку из рук не выпустила, а там, между прочим, взрывчатка. Портальщиков по всему королевству раз-два и обчелся, а тут…

Пока я размышляла, стоит ли, как благовоспитанной девице, отбыть в обморок, или как неблаговоспитанной таращиться с раскрытым ртом, перед трактирщиком материализовалась миска с ароматным гуляшом. Легким движением руки громила послал мой заказ на ближайший столик.

Какие манеры? Какое воспитание? Я очнулась, когда даже стенки посуды блестели чистотой, а желудок сыто мурчал. Мозг вяло (все же стресс) начал отмечать странные детали. Например, те двое, что так и продолжали сидеть за дальним столиком. Справа расположился обычный клерк, а вот слева… Даже если не брать в расчет огромную рукоятку ножа, вызывающе торчащую из голенища сапога, он явно законопослушным не был. Об этом кричала то и дело выглядывающая из-под рукава простой льняной рубашки татуировка змеи, оплетающей череп. Знак сообщества киллеров.

Мой интерес не остался незамеченным. Наемник расплылся в сальной улыбке, но глаза сохранили северный холод.

Что ж мне так в этом городке везет? Сначала грабитель, теперь убийца – иду по нарастающей. А все мое неуемное любопытство.

Но, как говорил наш дорогой магистр Лорек, не бывает в жизни случая, когда не помогли зелья.

Я, подхватив сумку, направилась к трактирщику.

– Господин…? – видимо, в городке проблема с этикетом, никто не спешит представляться первым. Правду говорят, чем дальше от столицы, тем проще люди.

– Вакс. Шон Вакс.

– Эльза Храунт. Господин Вакс, вы не озвучили, что за зелье вы хотите?

Трактирщик наклонился ко мне, облокотившись на барную стойку. Та выразила свое несогласие с насилием громким подозрительным треском.

– Знаете, госпожа Храунт, как меня достал конкурент? То мышей нашлет. То продукты попортит. Плесень в бочки с вином подсадит. Убрать-то его завсегда можно. Но хотелось бы морального удовлетворения. – Я незаметно выдохнула. Начинать карьеру нелицензированного зельевара с отравления – так себе перспектива. – Вот если бы он влюбился… Есть у меня на примете одна госпожа, чуткая, внимательная, заботливая. Широчайшей души и фигуры женщина. Вдова. Четырех мужей пережила. Теща моя. Пока подыскивает новую жертву на роль благоверного, с нами живет. Весь мозг мне чайной ложкой съела. Вот и получится, что от родственницы избавлюсь, и от конкурента. Она ж трактиры на дух не переносит, наверняка заставит продать.

Лучше бы это был яд. За приворотное – пожизненная каторга, и то, если с жертвы снимут эффект без последствий. Да, и, будем честными, никогда они у меня и не получались. Сколько магистр Лорек не бился, даже совместно со мной варил – полноценного эффекта добиться так и не удалось. О чем я сразу и сообщила. Тем более готового у меня при себе нет, а варить новое – специально оборудованное место нужно.

– Не переживайте, госпожа Храунт, домой вернетесь, пришлете сообщение. Я к вам Брея отправлю. Ему и отдадите.

Это он на портальщика намекает? Ладно, клиент предупрежден, как зельевар, я с себя ответственность снимаю. Только вот чтобы приготовить незаконное зелье в столице и не попасться магическому надзору при этом – исхитриться нужно.

Преступный мир затягивает все глубже и глубже. А еще вчера я была примерной девочкой.

– Господин Вакс, у меня к вам будет небольшая просьба. – Я выставила на стойку флакон с лекарством от изжоги. – Не могли бы вы передать это мужчине за дальним столиком. Тому, что справа. В качестве извинения. Я не нарочно его так пристально разглядывала.

– Наемнику-то? – флакон исчез в кармане фартука. – Если бы он действительно хотел, татуировку не увидел бы ни один человек. Но, с другой стороны – такие связи никому не помешают.

«Связи» добили меня окончательно. Что-то пролепетав в благодарность, я схватила ключ от комнаты, и с несвойственной воспитанной девице прытью взлетела по ступеням на второй этаж.

Номер для гостей, небольшой, но уютный, порадовал меня. А от вида отдельной комнаты с модной душевой кабиной даже слезы счастья навернулись. Я провела под тугими струями обжигающей воды больше часа.

Кроватка с хрустящей от чистоты простынкой завлекала кокетливо отвернутым одеялом.

Но мечты о сне грубо разрушила действительность. Я неплохой зельевар. Но, как часто бывает, о чем-то задумавшись, я вношу незапланированные компоненты, меняя какое-либо свойство зелья. Магистр Лорек говорил, это талант, а я считаю проклятием. Из-за своей невнимательности я вылетела из академии. Именно сейчас из-за нее же не удастся поспать. Вот что мне стоило обратить внимание, куда делся Ким и подавальщица? Попросила бы другую комнату, подальше от громких стонов за стенкой. Это ж надо так стараться, чтобы звукоизоляция не справлялась. Вот бы я была нормальным магом, как сводный брат, наколдовала бы себе затычки в уши, а так пришлось заталкивать вату. Еще это зелье для мужской силы. Экспериментальное. Обычное действует около двух часов, мое – восемь, с гарантией.

А завтра домой. Опять три дня в пути. И что меня там ждет? Расстроенная мать. Недовольный отчим. Никакой практики. Подруги, и те больше не будут со мной общаться. Вылет из академии и отказ жениха – это позор. В довершение всего, если вспомнить скандал, какой я закатила сводному брату за подколки – меня вряд ли ждет в столице что-то хорошее.

Допустим, я слегка перегнула, когда насильно вливала в бывшего женишка зелье, которое он же и испортил. И как только силы хватило скрутить его, сама до сих пор не пойму. Брат сказал, что в состоянии аффекта даже хомяк становится опасным.

Загубленный зачет по обезболивающим зельям – это не повод выходить из себя. А вот подслушанный после разговор…

Знаю, благовоспитанные девушки шпионажем не занимаются. Но слишком довольная морда была у женишка. Прогулка по кустам академического парка оказалась очень продуктивной. Этот идиот, не стесняясь, ржал надо мной со своими дружками. В плане брака я выгодная партия, а вот внешняя привлекательность покрывалась только хорошим приданым. И зачем ему жена лицензированный зельевар? Особенно если талантливей его. Гораздо лучше подстроить ее исключение. Тогда она полностью будет зависеть от мужа. А вот он-то уж развернется. И любовницу заведет, и дело свое откроет.

В шоковом состоянии я проходила тогда часа два. Не помню, как взяла флакон. Не помню, как скрутила предателя. Очнулась только под истеричные крики его друзей. Обезболивающее с обратным эффектом – та еще пытка. Женишок выл, катался по полу, обмочился. Но когда магистры откачали его и привели в сознание – пожалела, что не убила. Этот паршивец открыл рот и обвинил во всем меня. Мол, я ревнивая дура, невоспитанная истеричка. Никакой свадьбы с неуравновешенной деревенской клушей ему не надо. Еще много чего было сказано и от прихлебателей-дружков о моих незаконных экспериментах.

Итог ясен. Я за воротами академии без лицензии и помолвочного кольца. Его, к слову, я с наслаждением запустила прямо в глаз бывшему так, что он заплыл и не открывался.

Мою версию родители выслушали внимательно, но, увы, не поверили. По взглядам видно было, хотя мама и пыталась сочувствовать. Несмотря на воспитание, я с детства подвержена вспышкам агрессии. Так она считает. А все из-за несносного младшего братца Оксиниона Храунта. Когда мама вышла за отчима, мне исполнилось восемь лет. Его сыну – шесть. В то время уже понимала, как тоскливо матери было в одиночестве. Она плакала в подушку по ночам. Мой настоящий отец – военный летчик на драконах. Его отряд нарвался на пиратский флот. Из наших не выжил никто. Но сражались они, как герои, за что и получили звания посмертно. Семьям был выделен приличный капитал в связи с потерей кормильца, но не все можно исправить деньгами. Положенный год траура мама прожила благопристойно. Но спустя пару месяцев, после того как черные платья были задвинуты в дальний угол шкафа, в нашей судьбе появился Уильям Храунтер, преуспевающий предприниматель, владелец городской сетью чайных. С довеском.

Оксинион по своему характеру оказался веселым бесшабашным парнем, который сразу же принял меня в свою компанию по проделкам. Мы пугали горничных, разыгрывали дворецкого, воровали с кухни. Однажды даже устроили заезд на сторожевых собаках. И попадались практически всегда. Брату, как мужчине, доставалось наказание и лекция о недостойном поведении наследника. Меня же отчим терпел молча. Только иногда тяжело и трагически вздыхал. Но стоило мне обратиться к нему с какой-либо просьбой – чек на нужную трату выписывался незамедлительно. А затем на семейном ужине он всегда об этом хвастался супруге.

Так вот, о вспышках агрессии. Видя мою безнаказанность, домашний учитель этикета решил объяснить мне, что такое розги. Даже ударил один раз. От второго удара я уклонилась. Дальше, не задумываясь (только это у меня всегда хорошо получается), я выбила из рук ошалевшего мужчины карательный инструмент. На его рев сбежалась вся домашняя прислуга. Мама долго допытывалась, откуда я знаю подобные приемы. Но Оксиниона я не сдала.

Тогда-то меня и начали подозревать в агрессивности. А из-за случая в академии точно запишут в ненормальные.