Надежда Телепова – От печали до радости рукой подать (страница 6)
Механизм формирования нейроновой карты
которая потом «ведет» нас по жизни.
* Вес мозга человека в среднем 1,5 кг (приблизительно 2% веса человеческого тела).
* Эти два процента столь важны, что 20% вдыхаемого кислорода и 20% всех потребляемых калорий направляется в мозг для обеспечения его жизнедеятельности.
* Мозг человека состоит из:
* 100 миллиардов нейронов (их в просторечии называют нервными клетками).
* триллионов клеток глий, которые окружают каждый нейрон, обеспечивая ему жизнедеятельность.
* Каждый нейрон имеет 40 000 индивидуальных связей с другими нейронами, иными словами, каждый нейрон может одновременно «разговаривать» с 40 тысячами других нейронов. Эти связи между нейронами называются синапсами.
* Выстроенные синапсы в мозге формируют «нейроновую карту», по которой мы живем.
Некоторые факты о формировании «нейроновой карты».
* Самым активным временем для формирования этой карты являются ранние годы жизни человека: от 0 до 5 лет.
* Возраст до 10 лет называются «перспективными», потому что синапсы продолжают формироваться и укрепляться; это время быстрого интеллектуального, социального, эмоционального и физического развития человека.
* С 11 лет начинает работать принцип: «если ты это не используешь, ты это теряешь».
Приведу простую иллюстрацию. Маленький ребенок всегда с готовностью улыбается в ответ на улыбку взрослого человека или побуждает человека улыбнуться ему в ответ. За счет этого укрепляются и формируются синапсы, имеющие отношение к доверию, уверенности в себе и людях, стремлению к общению, самостоятельности, инициативности. Синапсы, сформированные таким образом, укрепляются в нейроновой карте, становятся неотъемлемой частью характера человека. Но рано или поздно человек попадает в ситуацию, когда его оптимизм не поддерживается, его улыбка и выражение доброжелательности отвергаются. Для того, чтобы оградить его от разочарований и внутреннего дискомфорта, лимбическая система разрушает ставший ненужным, по ее мнению, «синапс улыбки», потому что включается посыл: «тут люди неприветливы – улыбнешься и разочаруешься». И если человек позволил себе поверить в эту ложь, то начиная с 10-11 летнего возраста процесс разрушения невостребованных синапсов активизируется.
Важно понять, что человек, который потерял веру в людей, в добро, в достоинство, честность, обрекает себя на нейробиологическое нездоровье. Восстановление возможно, но оно целиком зависит от самого человека, насколько он готов изменить образ своих мыслей.
Каждый делает свой выбор сам: либо корректировать свою нейроновую карту и выстраивать синапсические позитивные дорожки, либо продолжать плыть по течению реки под названием Разочарование, в соответствии с тем, как научена реагировать его лимбическая система).
Существует
Три реакции лимбической системы
которые она использует в случае опасности, боли или психологического дискомфорта:
Все вышеперечисленные примеры из жизни Игоря, Сергея, Вики – были иллюстрацией реакции
Оцепенение – это такая реакция, когда человек как бы отключается, впадает в
Что же касается
Проиллюстрировать все реакции можно обычной ситуацией в песочнице, когда у ребенка кто-то из детей пытается отобрать игрушку. Нормальное поведение, которому, кстати, должны научить ребенка взрослые, подразумевает, что ребенок будет защищать себя, а в случае необходимости обратится за помощью к взрослому человеку.
Если взрослые не научили ребенка сознательному поведению, ребенок оказывается один на один с болью, вызванной страхом и чувством горечи от несправедливости. То поведение, которое ребенок практикует в данной ситуации, направлено на снижение порога этой эмоциональной боли.
Реакция бегства активизирует выброс норэпинефрина, химического вещества, которое как бы переводит стрелки: от внутреннего дискомфорта к активизации других видов деятельности. Такой ребенок убежит, расплачется, обидится, будет искать себе другое занятие.
Реакция оцепенения активизирует выброс серотонина, химического вещества, которое подавляет внутренний дискомфорт, как бы загоняя его внутрь. Такой ребенок на некоторое время замирает, стоит, моргает, молчит. Потом отходит в сторону и отвлекается на другую деятельность.
Реакция агрессии активизирует выброс дофамина, который активизирует внутренний дискомфорт настолько, что он выливается наружу через проявление гнева. Ребенок нападет на обидчика, толкает его, может ударить, обозвать.
И что важно, главное
Когда же анальгезирующее действие проходит, внутренний дискомфорт возвращается, тогда ребенок пытается себя чем-то успокоить: конфетой, активиацией зрительных образов (например, через просмотр телевизионных программ), компьютерных игр, где создается иллюзия жизни и виртуальных побед или возбуждением своих гениталий…
>> (перейти к дальнейшим комментариям)…
Мой брат Серега дал мне прочитать свой «Блог_Ящуров», и я решила зайти под именем Я.О. (Ящур Оксана).
Серега уехал с умниками школы на какую-то олимпиаду. Сколько помню его, он всегда был умником, и раньше меня это раздражало, а сейчас вот думаю: с каких это пор слово «умный» стало ругательным? Да и не только это слово. Сегодня, например, Натка на меня разозлилась за то, что я ей чистую тетрадь не дала, а мне просто захотелось повредничать, и с сарказмом на весь класс выдала: «Ну, конечно, ты же у нас теперь такая вся из себя порядочная, воспитанная, и других решила повоспитывать!» И представляете? – я ее послала далеко… и еще толкнула, как бы невзначай, но сильно. А потом, подключив свои лобные доли, подумала: «Ну и странная я, однако, особа! Вместо того, чтобы поблагодарить Натку за комплимент, да еще при народе, я ее обидела. Кроме этого, я ведь и сама предстала в невыгодном свете. В общем, решила, что завтра первое, что сделаю, поблагодарю ее – при всех!
Трудно воспитывать себя. Других легче. Восхищаюсь Серегой. С тех пор, как он решил воспитывать свою лимбическую систему, он ни разу не зашел в порно, по крайней мере, я этого не замечаю. Раньше несколько раз я заставала его в неприглядном виде: зрачки расширены, как у Артура-наркомана после принятия дозы, весь какой-то возбужденно-жалкий, глаза отводит в сторону, а моську (лицо, значит, свое) в умную маску прячет: «Я, дескать в Интернете ищу важную информацию для реферата». В такие минуты он напоминал нашего папочку, когда тот приходит в состоянии ходячей алкогольной зануды.
Кстати, сегодня отец именно таким явился домой, на маму наехал, что это она во всем виновата: пьет он из-за нее; я учусь плохо из-за нее, мать ее родная, бабушка наша, с ума спятила из-за нее; и единственный достойный член семьи нашей, мой брательник Серега, достойным стал только благодаря достойному папаше…» Я никогда не понимала, как мама может выслушивать весь этот бред. Я так и сказала ей сегодня, а мама вся сжалась как-то и заморгала, а я в этот момент поймала себя на мысли, что она меня раздражает не меньше отца. Тут папочка накинулся на меня, обозвал меня шлюхой, вспомнил про дочку своего собутыльника, которая родила в 15 лет недоношенного ребенка и вскоре умерла от передозы; и про какого-то парня, у которого ВИЧ; и про заразные венерические заболевания. Пламенную речь свою он закончил тем, что потребовал от мамы сводить меня к гинекологу, сдать все анализы, чтобы знать заранее, что за зараза живет в его доме. Я им выдала по полной, если честно, уже не помню, что именно я говорила, но это было очень громко и грубо, мне даже стыдно вспоминать. Я ушла в свою комнату, изо всех сил хлопнув дверью. А потом мама меня добила. Когда отец заснул, она вошла ко мне в комнату и спросила, в какой день мне будет удобнее сходить к врачу. Меня как будто сорвало с катушек. Сколько гадостей я наговорила маме, а потом и бабушке, которая вбежала вслед за мамой и начала стыдить меня. Кончилось тем, что я схватила телефон, подняла его над головой и крикнула, что, если они сейчас же не уберутся из моей комнаты, я этот новенький аппарат разобью и растопчу в пыль. И опять я заметила, как сжалась моя мама, побледнела, замерла как-то, причем было видно, что переживает она не за телефон, а боится меня! Бабушка, обозвав меня крепким словом, увела маму.
А я осталась в комнате, проклиная вслух и про себя всю нашу семейку. Чтобы как-то успокоиться, вышла в Серегин блог, прочитала про реакцию агрессии. И поставила себе диагноз. А также и маме; поняла, что мама моя цепенеет от огромной эмоциональной боли, которую переживает каждый раз, беседуя с пьяным, деградирующим отцом. Поняла, что агрессия отца – это тоже просто реакция. Ему тоже плохо!
Вспомнила вопросы, подключающие лобные доли: «Ну, и чего ты добилась таким поведением?» «Как бы можно было повести себя иначе?».
Люди добрые, помогите, если я чего-то не так буду анализировать!
Итак:
Первое. Я оскорбила отца. Заслужил ли он это? Если даже и так, я не имела права себя так вести с человеком, который меня любит. А он меня любит, я это точно знаю. Я помню, когда мне было семь лет, я сломала ногу, упав с дерева у нас на даче, как испугался мой папа за меня, как нес на руках, как прижимал меня к себе, плачущую от невыносимой боли. Как мягко приговаривал: «Эх ты, моя сорви-голова… Ну что ж ты такая вертлявая… Энерджайзер ты мой, источник моих радостей и печалей…» Сколько я слышала тогда добрых слов от него, и думала, что как здорово мне быть сорвиголовой, раз мой папа меня за это любит! Его тепло, его бархатный ласковый и заботливый голос вперемежку с его терпким мужской запахом, его вспотевшее после вскапывания огорода тело: лицо, руки, шея – я до сих пор все это помню. Боль не помню, а вот его, такого настоящего папу, помню.