Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 30)

Он стоял, держась рукой за косяк, осунувшийся, злой и очень живой.

— Это Брайл. Старший смены Озёрной.

Тишина в зале стала плотной.

Невенка перевела взгляд с одного лица на другое.

— Я правильно понимаю, что это уже не просто возврат?

— Вы поняли правильно, — сказала Минерва.

— И я правильно понимаю, что нам лучше никому не рассказывать о записи?

— Вы поняли удивительно правильно.

Невенка коротко кивнула, будто это только укрепило её представление о мире.

— Хорошо. Тогда я скажу Иренке, чтобы молчала.

Иренка немедленно возмутилась:

— Почему сразу мне?

— Потому что ты умеешь переживать вслух.

— Это не недостаток, это характер.

— Это утечка информации.

— А ты сама, между прочим, тоже уже один раз проговорилась тёте Лиде про тот случай с соседом и проклятым мангалом.

— Это была вынужденная мера социальной безопасности.

— Это было сплетничанье с чувством долга, — сказал кот.

Невенка строго посмотрела на него.

— Я вас не просила участвовать.

— А я вообще очень редко дожидаюсь приглашения.

Медора положила ладонь на стойку.

— Послушайте меня внимательно. Запись нам понадобится. Но пока вы никому её не отправляете, не пересылаете и не обсуждаете, даже с тётей Лидой.

— Она не тётя, — машинально сказала Иренка.

— Даже с ней.

Невенка уже убирала телефон.

— Хорошо. При одном условии.

Медора закрыла глаза на секунду.

— Каком?

— Вы чётко фиксируете возврат средств сегодня, а не через неделю, и выдаёте бумажное подтверждение.

— Конечно, — сказала Медора.

— И ещё.

— Конечно, — повторила Медора с заранее мёртвым выражением лица.

— Если в течение суток кто-либо из сети будет утверждать, что эти артефакты вели себя в рамках нормы, я приду сюда лично.

— Это уже не условие. Это угроза, — сказал Сорг.

Невенка посмотрела на него с неожиданным уважением.

— Наконец-то кто-то умеет слушать.

Пока Медора печатала подтверждение возврата, в зале никто не шутил. Даже кот. Минерва тихо говорила с Жуном у шторы. Сорг смотрел на паузу в видео так, будто мог прожечь взглядом серый плащ Брайла и дотянуться до него прямо сейчас. Лионел стоял рядом с коробками, сунув руки в карманы, и выражение лица у него было нехорошее — уже не растерянное, а собранно-злое.

Иренка первой нарушила молчание.

— Простите.

Медора подняла глаза.

— Да?

— А если лампа чувствовала весь подъезд... это значит, что они тоже могли что-то чувствовать от меня?

Невенка тяжело закрыла глаза.

— Иренка.

— Нет, правда. Я просто два дня ходила в очень плохом настроении.

— И? — спросила Медора.

Иренка смущённо понизила голос.

— На первом этаже живёт бывший.

Кот медленно поднял голову.

— О.

Лионел тихо кашлянул в кулак.

Невенка посмотрела на сестру так, будто внутренне отказывалась иметь с ней общую кровь.

— Я не буду это комментировать.

— Я просто спрашиваю.

Сорг мрачно сказал:

— Если лампа была перепривязана на весь подъезд, то да. Ваш бывший, возможно, два дня жил в вашем эмоциональном облаке.

Иренка медленно осмыслила сказанное.

Потом очень тихо сказала:

— Тогда я, пожалуй, оставлю её у вас и без денег.

— Нет, деньги мы вам вернём, — сказала Медора. — Но я понимаю ваш мотив.

Невенка забрала у неё бумагу, проверила каждую строку и только после этого кивнула.

— Хорошо. Мы уходим.

— Спасибо, — сказала Медора. — За запись тоже.

Невенка задержалась у двери.