Надежда Сомерсет – Возмездие (страница 26)

— Генерал, нужно будет встретить новых гостей завтра, а сейчас проследи, чтобы все наказанные слуги получили свое наказание, — ответил Тайи.

— Наказание?

— Отравлены пирожные, — отрезал Тайи.

— Королева…

— Все хорошо, лишь расстроилась, — остановил его Тайи, отрицательно качая головой.

— Слушаюсь, — ответил Атис и вышел из столовой, закрывая за собой дверь.

А Тайи встал, отпуская Мэл: — Нельзя показать, что ты расстроилась. Ты должна быть сильной.

Мэл вытерла слезы и выдохнула: — Спасибо, мне так нужно было выплакаться. А сейчас идем, проедем по городу, покажем, что королева вернулась. Вернулась та, что не даст себя победить никому и ничему.

— Нужно показать нашу силу, а значит едем не в карете, — кивнул Тайи. — и собрать нужно свиту.

— И вернуть фрейлин, нам нужно противостояние дочерям советников. У нас месяц, чтобы вернуть себе наши жизни, — Мэл встала. Глядя в глаза брата, увидела там такую же решимость, как сейчас была у нее в сердце. Да, пора показать эту королеву, пусть сейчас жестокую, но и милосердную в следующую минуту. И не важно, что вокруг враги, они смогут перевернуть чащу весов в свою сторону.

— Да, моя королева, — Тайи склонился в поклоне, — Я сейчас же распоряжусь.

Выходя из столовой Мэл не глядя под ноги, прошла сквозь ряд солдат в золотых доспехах, которые отдали ей честь, и двинулись за ней. Атис выполнил ее приказ, отданный Тайи, прекрасно. Перед ней выстроился ряд солдат в черных доспехах имперской стражи, которые легко вклинились в ряд солдат Теффаны. А впереди ее ждали Анн и Питер, открывая перед ней дверь с выходом в парк, и тут же пристраиваясь позади нее.

«И опять я иду в город, только теперь проедусь помпезно, в окружении солдат и мужей. Платье простое, без излишеств. Интересно если я выпью чая и съем пирожное в той лавке, мне это простят или весь город со страха упадет в обморок? А если зайду в храм?»

Анн подсадил ее на лошадь и дал в руки поводья: «Что ты задумала? Спрашивать сейчас — нарушить этикет. Я лишь муж, постельная игрушка. Но передо мной склонятся, отойдут в сторону, но в след бросят проклятия. Хотя когда меня это смущало? Мэлисента моя жизнь, моя любовь и никто не смеет заставлять ее плакать или страдать».

Питер придержал лошадь, глядя, как Мэл осторожно взялась за поводья: «Ездить не умеет. Но держится. Как же я хочу, чтобы этого не было, чтобы мы оказались в том аленьком замке, где ты с такой любовью оттирала столы, мыла паркет и выбрасывала мебель из окна. Так хочу спасти, защитить, что готов сейчас забраться к ней на лошадь, прижать к себе и сбежать от всего этого. Но это ее не спасет».

От Автора!

Всегда радуюсь комментариям, тогда фантазия работает как никогда, тогда желание радовать вас, моих читателей, просто рвет клавиатуру ноута. Не стесняемся, пишем, обсуждаем и рассказываем, что нравится, а что нет. Что вы бы хотели изменить в сюжете или может что забыла уже я, или кого.

ГЛАВА 36 Я помню тебя, моя королева и я рад, что ты вернулась …

Мэл осторожно тронула лошадь. Да, она не умела ездить верхом, но в той далекой жизни умела, вернее она неплохо держалась в седле, пока лошадь водили по манежу. Сейчас она пыталась — не упасть.

Рядом с ней Анн и Питер, готовые прийти ей на помощь, но она пытается удержаться самостоятельно, высоко держит голову, спину, слишком сильно сжимая колени, заставляя лошадь с виду смирную, двигаться резко.

— Не спеши, расслабься, — шепчет рядом Питер.

— Если не прекратишь так держать спину, скоро свалишься, — шипит Анн. — Завтра же начнем учиться держаться в седле.

А Мэл видела лишь дорогу. Расслабиться, когда позади тебя топает пол дивизиона охраны, просто невозможно.

«Атис, что забрал всех?»

А они уже въезжали на городскую площадь.

— Я хочу прогуляться пешком, — поворачивая голову к Анн, выпалила Мэл.

— Плохая идея, — сверкая зелеными глазами, прорычал сквозь зубы Анн, но остановился и снял с лошади уставшую Мэл. — И куда теперь?

— Я так и не попробовала пирожное, хочу чаю, — оглядывая площадь, сказала Мэл.

Гарнер Дуес услышал звук чеканящих шагов солдат по каменной мостовой и с «добрыми пожеланиями» всех благ советникам, вышел на порог храма. Каково же было его удивление, когда он увидел солдат в золотых доспехах, которых разбавляла армия королевы. Притом что сверкали глазами и кулаками сразу обе армии. А сама бывшая королева, еле державшаяся в седле, о чем-то разговаривала с высоким черноволосым мужчиной, пытавшимся не дать ей упасть с лошади и в гневе сверкая зелеными глазами, и размахивая руками.

«Что здесь происходит? Мэлисента? Нет. Не может быть. Королева всегда прекрасно держалась в седле, ее великолепная посадка была идеальной. А здесь перед нами девушка, которую снимают с лошади, которая в платье без регалий, идет к кафе и просит чашку чая с пирожными?» — он улыбнулся и вернулся в храм. Теперь он точно знал, что эта девушка, эта незнакомка, обязательно посетит его скромное жилище. Опять посетит. Правда ответит ли он на ее вопрос — он еще не решил. Но его жизнь стала приобретать хоть какой-то смысл с возвращением Мэлисенты в столицу.

А Мэл упала на стул, любезно поставленный ей Питером и наконец, смогла расслабиться: — Чашку чая и пироженку, с вишенкой, — кивнула она повару, который выскочил из лавки и сразу же исчез в ней обратно. Бедняга, у него, что все королевы теперь будут просить чашку чая и пирожное? Сегодня был опять не его день? Он то и от того раза еле отошел, а тут опять королева и вся ее армия. После этого чая он будет жив или если ей не понравится пирожное, отправится сразу на плаху? А плату брать или не стоит? Проклиная и женщин и то, что его лавка стоит так близко к храму, он бросился исполнять приказ королевы, пытаясь и чай сделать вкусным и самое лучшее пирожное достать с витрины.

Питер и Анн стояли за ее спиной, осматриваясь и пытаясь понять, что они здесь делают. Ну, то, что приехали чаю попить — это уже поняли, но дальше то что?

— А во дворце нельзя было попить чаю? Или здесь какой-то особый сорт подают? — рычал Питер.

— Давай наберем побольше чаю, пирожных и вернемся. Не нравится мне здесь, — сдвигая брови на переносице, согласился с ним Анн. А чуть дальше Атис пытался расставить солдат так, чтобы они не вцепились в глотки друг другу, потому что с отбытием советников вверенные ему солдаты стали подозрительно коситься на «золотые доспехи». Он уже не рад был, что взял сразу обе армии, и сейчас придумывал так, между прочим, на будущее, новую тактику. Где в дальние походы будет брать «своих», а на ближние дистанции — «чужих». Хотя сейчас все его и ему подчиняются. Эх, тяжела ноша генерала.

А Мэл когда ей подали чашку чая стоящую на блюдце, трясущимися ладошками обхватила горячую чашу и отпила глоточек, не замечая ни его температуры, ни вкуса. Ее такой великий поход не удался, она не умеет ездить на лошади — первое. Второе — понятия не имеет, зачем вообще покинула дворец. Но стены душили, а слезы застилали глаза. А еще и это «покушение»? Она просто задыхалась во дворце, и Тайи ее понял и подошел к этому со всей серьезностью. А она просто сидит и пьет чай, хотя чай вкусный — цветочный. А пирожное с вишенкой, напоминает ей домашнее варенье, с такой любовью сваренное матушкой. Запах дыма, который витал над площадью, вдруг напомнил запах табака отца, и захотелось вернуться домой, и пусть отец ругается на то, что опоздала к ужину, лишь бы их еще раз увидеть.

Вечер наступил быстро, зажигались фонари на площади, из лавок выходили торговцы, косились на армию королевы и закрывали лавки, исчезая тут же за дверями своих же лавок. Питер и Анн оглянулись, Мэл доела пирожное и наблюдала за звездами, а когда почувствовала их взгляды кивнула и встала: — Пошли, — потом резко развернулась и оглянулась. — Нужно рассчитаться.

— Возвращаемся? — с надеждой спросил Питер, бросая на стол медяк.

— Есть еще одно место, которое я хочу посетить, — и Мэл сделала шаг к храму, услышав позади вздох Анн.

— Там тоже будем есть пирожное? — голос Анн дрогнул.

— Нет, там будем молиться, — сказала Мэл и подхватив юбку быстро направилась к храму, не глядя как у всех ее солдат расширились глаза от удивления, а Атис двинулся за ней следом, быстро нагоняя королеву. Благодаря широкому шагу он оказался перед дверью храма раньше Мэлисенты: — Я первый.

— Думаешь, мне там что-то грозит?

— Тебе везде что-то грозит, — прорычал он над ее головой и открыл дверь, пропуская ее впереди себя. Но у Мэл были свои планы на этот вечер и она, развернувшись остановила его и покачав головой, заставила сделать его шаг назад и закрыла дверь, отрезая себя от внешнего мира.

— Ваше величество, вы опять посетили мое скромное жилище?

— Как же хорошо здесь дышится, — Мэл уже разворачивалась, понимая, что ее здесь ждали и поднимая глаза к стоящему в стороне мужчине в черной рясе. Высокий, статный, черноволосый он выглядел в полутьме храма пугающе, но она знала, он ей не причинит вреда. Ему это не выгодно, потому она сегодня вернется во дворец.

— Что же привело королеву?

— Хочу кое-что спросить у богини. Разрешишь?

— Кто я такой чтобы отказывать, — и мужчина сделал шаг назад, исчезая в тени.

ГЛАВА 37 Разговор с богиней …

А за дверями храма Атис сдерживал двух разъяренных мужчин: — Что вы беситесь, нарушая все законы и правила.