Надежда Сомерсет – Роза для короля! (страница 30)

И вот эта женщина решила на него посмотреть и он замер: маленькая хрупкая женщина, стоящая перед ним улыбнулась и в ее глазах нет презрения. А ведь он видел это презрение всю свою жизнь. И не только во взглядах женщин, которых по воле случая видел, но и во взглядах мужчин.

— Ты прав, я могу изменить законы этого мира. Так может, придем к соглашению? — и она не только улыбнулась Тайи, но и подмигнула и в этот миг она обращалась именно к нему, а не к капитану Атису. Тайи замер, не зная, что сказать, а Атис повернулся к нему и замер, понимая именно сейчас, что ведь именно этот юноша столько лет помогал ему не пасть духом, направлял и помогал советами. Там в глухом лесу, где они создали свой лагерь, именно он, отговаривал его от похода сюда, пытался образумить. И там, в лесу именно его советы, ненавязчивые, но тихие, при подаче блюд или стрел, помогали принять верное решение и выжить.

Визуализация героев

Пришла пора немного разбавить скучный текст.

Мэлисента Стаакс

Тайи Стаакс (приоткроем тайну рождения мальчика)

ГЛАВА 38 Я хочу его увидеть …

Мэл, двое верзил, провели под конвоем в ее комнату, и хоть она и сопротивлялась, ничего не помогло, дверь ее комнаты за ней закрыли, правда пообещали, что как только будет готов ужин, то ее обязательно поставят об этом в известность. Двое обросших мужчин, сделали шуточный поклон, и громко прославляя главаря, закрыли за собой дверь, отрезая ее от их мира.

«Как же я зла. Нет, просто сил смотреть, как рушится под их сапогами эта красота. Нет, нельзя злиться, а то уже мурашки побежали по коже. Может это и есть проявление моей магии? Может наоборот разозлиться? Нет, нельзя, они просто запутались, им нужно все объяснить. Но как? Если они даже слушать меня не захотели? Видите ли, он приказал и они меня сюда притащили! Я им что — портовая шлюха?»

Она развернулась и хотела уже сделать шаг к окну, ну чтобы там попытаться искать себе спасения от полной безнадеги, в которой она оказалась. Она даже путь придумала, а что, в книгах именно так описывали путь к спасению юных дев из замков — правильно через простыни и окна. Как дверь ее комнаты, еще совсем недавно закрытую, открыли и она услышала сопение позади себя. Каков был ее ужас, когда она увидела, что недавние ее сопровождающие втаскивают двух верзил, которых она только что видела живыми и здоровыми в ее комнату и закрывают за собой дверь. И ведь в эту минуту, они так умильно ей улыбнулись, что будто совершили не меньше чем подвиг, а именно убили дракона.

— И что это значит? — не выдержала Мэл, испуганно оглядывая Питера и Дазана.

— Ну, крови нет, так что пугаться не надо. Только не кричи! — взмолился Питер.

— Да, я и не боюсь, просто не знаю, что с ними теперь делать?

Дазан покачал головой: — Мы как-то не подумали что делать? Шеи сломали, в комнату втащили, чтобы нас не заметили, а дальше… Можно в шкаф спрятать.

— А, так вы совершили такой геройский поступок, и не заметили, что это моя комната? — шипела Мэл, наступая на молодого человека.

— У нас план был такой: потихоньку уничтожать банду по одному, когда уменьшим их количество до возможного, сможем справиться вдвоем, — попытался рассказать ей об их таком великолепном плане Питер.

— Тебя бы мы не бросили никогда, так что не бойся, в обиду не дадим, — попытался сгладить ситуацию Дазан.

Мэл плохо их слушала, она прислушивалась к шагам в коридоре: — Быстро, этих двоих в шкаф, а сами под кровать, — прошипела она.

— Под кровать? — Питер оценил масштабы ее кровати, а Мэл уже бросала на кровать покрывало, которое с таким трудом выбивала еще парочку часов назад и кивнула. Она наблюдала, как двое мужчин протиснулись под кровать и прикрыла покрывалом их выступающие части тела, и тут же выпрямилась, благодаря богов, что дали ей услышать шаги и голоса за дверью.

А в ее комнату входил капитан или главарь бандитов. Рассмотрев наконец этого великана, Мэл смогла оценить и фигуру и стать молодого человека. Коричневая рубашка, жилетка безрукавка, обтягивающие кожаные брюки и высокие сапоги — этот образ всегда ассоциировался у нее с грабителем, душегубом. Но какой же он красивый. Шоколад волос обрамляющие его лицо, широкий подбородок, прямой нос и широкие брови, которые придавали его лицу строгость, тонкие губы и волевой подбородок, и такие пронзительные изумрудные глаза…

«Если его постричь, будет вообще душкой. А какая фигура!»

«Блондинка с фиалковыми глазами… Нет, нельзя чтобы она забралась ко мне в душу. Нельзя, иначе не смогу отдать ее, не смогу отпустить ее. А ведь ей нужно как и всем женщинами этой планеты всегда одно и тоже — власть. Ради нее она пойдет на все что угодно, даже пройдется по твоему разрубленному сердцу. Но как же я хочу ее. Сейчас бы разложить ее на кровати и слушать, как она стонет подо мной, упиваться ее слабостью».

Мэл выпрямилась, что же хочет от нее этот мужчина? То, что его взгляд окатил ее фигуру с головы до ног, заставляя ее тяжело задышать, она видела, то, что он взглянул на кровать, она тоже видела и сопоставила с его мыслями. Да, куда там, она сама была бы непрочь заняться любовью с этим великаном, но… Отогнав шальные мысли, Мэл сделала шаг навстречу капитану: — Вы хотите что-то обсудить из нашего так сказать договора?

— Договора? Никакого договора с вами я еще не заключал, потому что не знаю какую участь вы уготовили нам?

— Мне кажется у нас будет долгий разговор, давайте присядем, — она указала на стул стоящий у камина, сама же села на двухместный диванчик. — Я предлагаю вам равенство. Я не могу работать кувалдой или молотком, только потому, что не умею этого, но отлично могу справиться с обедом на двадцать человек. Вы же как понимаю отлично умеете руководить. Мы можем заключить обязательства, по которым у нас будут равные права, пока я не верну себе свою жизнь.

— А дальше? — присаживаясь на хлипкий стульчик, сказал Атис.

— А дальше каждый сам по себе. Если вы захотите, можем продолжить наши так сказать добросердечные отношения, но тогда будем действовать по обстоятельствам.

— По обстоятельствам?

— Да, я не знаю, куда меня заведет судьба, что будет завтра — я тоже не знаю, потому не могу ничего обещать ни себе, ни тем более вам. Сейчас я живу сегодняшним днем, в надежде, что завтра для меня все-таки наступит.

— Я не понимаю, так в чем моя выгода? Мы помогаем вам обустроить этот замок, а дальше полная неизвестность. Хотелось бы узнать наши права, прежде чем согласиться с вашими доводами, хотя и их я не услышал.

Мэл кивнула: — Я хочу сместить совет, а для этого мне нужно найти моим мужчин, для этого мне нужно вернуться на север, и вернуться сильной, а значит, мне нужно время, чтобы научиться магии. Мне нужно место, где я смогу жить и учиться, пока не смогу стать такой же сильной как они. Этот замок мне подходит идеально. И если вы не согласитесь мне помогать, значит лучше вам его оставить. Ибо я не обещаю, что однажды моя магия не убьет кого-то из твоих людей. Случайно, поверь, я совершенно не кровожадна.

Атис встал: — Я должен все это обдумать.

Мэл осталась сидеть на диванчике: — Спроси совета у того мальчика, а еще лучше приведи его ко мне, он мне напоминает кого-то, до боли знакомого.

Атис обернулся, эта женщина на него не смотрела, сейчас ее взгляд был направлен на стену, будто там сосредоточились все тайны мира: — Зачем?

Мэл повернула к нему голову: — За все время пребывания на этой земле, он лишь третий человек, который имеет светлые волосы и голубые глаза. Тебе не кажется это странным? Я, конечно, не знаю сыновей своей матери, и не могу судить об их внешнем облике, но то, что в этом мальчике живет огромная душа советника Накао, я могу определить. Хочу познакомиться со своим братом и помочь ему. Помочь снять с его души эту печаль обиженного ребенка. Дай нам с ним увидеться. Мы должны поговорить.

ГЛАВА 39 Спасение было так близко …

Питер и Дазан вылезли из-под кровати сразу же как только закрылась дверь за Атисом.

— Этот калека с изуродованным лицом, сын советника?

— Но как?

Мэл вздохнула, задумчиво рассматривая стоящих перед ней мужчин: — Его светлые волосы, и хоть он их стрижет коротко, пытаясь слиться с местностью, так сказать, и глаза, которые он всегда прячет под густыми ресницами, это не поможет скрыть правду. Этот мальчик, сын Накао и он единственный может нам помочь, — да, грязные, да, светлые волосы Дазана, стали черными, а черные — Питера, побелели от паутины, но они сейчас единственные кого она хотела бы видеть рядом с собой.

— Ты права, если он прожил достаточно среди ее людей, он может знать ее тайны, — кивнул Питер.

— Этот мальчик брошенное дитя, искалеченное, изуродованное. Почему с ним так поступили, вот что бы я хотел выяснить в первую очередь, — прорычал Дазан.

Мэл посмотрела ему в глаза и улыбнулась: — Спасибо. А теперь уберите трупы из моего шкафа, я не буду спать в одной комнате с ними. Хватит с меня и того, что мне придется делить эту спальню с вами двумя.

— Делить? — Питер даже обернулся к кровати, из-под которой они так триумфально вылезали.

— Я сплю на кровати, а вы под ней, — шутливо сказал Мэл и похлопав двух мужчин, стоящих перед ней по широким плечам направилась к окну. — Предлагаю бросить тела вон в те кустики. Довольно живописно будет смотреться.