Надежда Сомерсет – Роза для короля! (страница 3)

— Как ты оказалась у Хенола? Ты же обещала эту ночь мне!

— Обещала, — эхом повторила Мэл, — ну еще только утро.

— Отлично, — шаг мужчины ускорился, а ее сильнее прижали к крепкому телу, полностью лишая возможности убежать, спрыгнуть, слететь с его рук. Через несколько минут ее внесли в такую же комнату, ткани вместо обоев, кровать с балдахином и гардины на окнах, только комната была в синих тонах. Не давая ей опомниться ее положили на кровать и она рассмотрела того, кто ее сюда принес. Черноволос, волосы коротко острижены, немного пухлые губы, хорошо очерченный овал лица, греческий нос, а на бронзовой груди татуировка в виде огромной лилии. Этот мужчина так же силен, как и первый и ее сопротивление сломали еще тогда когда положили на кровать. Он же с себя срывал рубашку, брюки и очень осторожно распустил узел полотенца на ее груди. Когда она попыталась отстраниться, ее руками пригвоздили к кровати и мужчина накрыл ее тело своим. А дальше ее целовали, гладили, заставляли стонать и выгибаться навстречу его ласкам, сколько у нее было оргазмов, она не смогла бы сказать, но то, что она могла после утреннего секса только лежать, закрыв глаза и наслаждаться жаром его тела, это да. Да и на большее ее все равно уже не хватало. Тот, кого назвали Аарин, лежал рядом, прижав ее к себе и блаженно улыбался, глядя в потолок комнаты: — Так как ты оказалась у Хенола?

— Обидела одного бога, он решил меня проучить, — Мэл отстранилась от Аарина, и теперь наблюдала за его реакцией на свои слова, лежа рядом.

— Бога? И кто же этот бог?

— Черные волосы, красив, черноглаз, белые одежды, и очень надменен. Сказал, чтобы я сильно вам не выносила мозг, а так даже ничего, я бы сказала, что он мудр.

— Ну-ка объясни, этот бог тебя отправил к Хенолу? А чем же ты ему насолила? Да и я не знаю таких богов? Ты вообще не ходишь в храмы, какому богу ты умудрилась так наступить на мозоль, что он отправил тебя к отверженному?

«Вот, приехали. Отверженный? Тот красавчик? Тогда ты дружок, что мой фаворит? Да, дурдом отдыхает, а нет, выехал на отдых в древний Рим» — Мэл отвернулась от своего сегодняшнего любовника, и посмотрела на потолок, а там, среди лепнины она видела только фигурки ангелочков. — «И что мне ответить?»

— Молчишь? Хорошо, тогда идем в душ и на завтрак, а я распоряжусь чтобы Хенолу продлили наказание, — вылезая из огромной кровати, проворчал Аарин.

— Зачем? Пусть живет как раньше, он прощен, — выдохнула Мэл, продолжая рассматривать ангелочков на потолке и сама испугалась своих слов. Это она сейчас сказала? Это она сейчас простила отверженного? А отверженные — это вообще кто? Решив, что будет узнавать этот мир постепенно, ну пока ее не спасли или не вылечили, или она, наконец, не проснулась. Выдохнула, собралась с мыслями и села на кровати, поглядывая на Аарина.

— Прощен? Да, он тебя не любит, изменил тебя, а ты его прощаешь! Да за такое необходимо казнить, лишать жизни надо, — почти кричал вскочивший с кровати Аарин, стоя перед ней во всей своей мужской красоте. А посмотреть было на что: кубики пресса, плечи, шея, бедра. Мэл закрыла рот и улыбнулась, отворачиваясь обратно к потолку.

— Ну, бывает, да и он искупил свою вину этой ночью. Да, забудь, — Мэл вылезла из-под одеяла и встала во весь свой рост, сверкнув шикарными формами. — Да и что я не видела измен что ли? Видела, вот сделает это во второй раз, кастрируем его, да и все, — махнула она рукой, направляясь в ванную комнату. Вот же сказала, вошла в роль называется.

— Кастрируем? — ужас и шок от ее слов, остановил ее у двери в ванную.

— А что, хорошее наказание для измен. Не правда ли?

— А если женщина изменит, то что будем отрезать? — ирония в словах так и сквозила у Аарина.

— В далекие века стригли женщин на лысо, это показывало всем ее положение и ее проступок, — Мэл даже ручкой перед собой поводила и для убедительности покачала головой, наслаждаясь рассыпанными по голым плечам волосами.

— Это, в каких книжках ты это прочла?

— Да, забудь. Это телешоу становится слишком реальным, — Мэл направилась в ванную комнату.

— Но знаешь мне нравится ход твоих мыслей, после завтрака распоряжусь, чтобы издали указ. Надеюсь, на попятную не пойдешь? — следуя за ней в ванную комнату, на всякий случай спросил Аарин.

— Я вообще не хожу назад, только вперед, — включая воду, с улыбкой ответила Мэл и залезла под душ, наслаждаясь теплой водичкой.

— Ты так изменилась после вчерашнего, но мне нравится такая королева, — шептали его губы, проводя дорожку по ее мокрой коже плеча.

«Королева?» — если бы не вода, она бы открыла свои фиалковые глаза и пошире, но где это видано чтобы их открывать, когда тебя целуют, где-то в районе поясницы, да еще и стоя под водой. А целовали ее со знанием, легкий прикус кожи и ее тихий стон, потом подушечки пальцев, нежно ползущие по ее позвонку и она готова на все, только бы эта сладкая пытка не кончалась. Когда его руки нашли ее полушария и немного их смяли, она уже стонала, требуя более сильных ласк, а ее второй любовник за эти двадцать четыре часа, наслаждался ее стонами и продолжал ее целовать и гладить.

ГЛАВА 3 Королева с десятком мужей…

— Мне бы переодеться, — открывая двери огромного шкафа и пытаясь там найти вчерашний день, где она оставила свои джинсы и любимую маечку, Мэл перебирала мужскую одежду, стоя, в чем мать родила.

— Родная, все уже принесли, не расстраивайся так, — дверь с шумом открылась и вошли двое слуг, мужского пола, между прочим, и у них в руках были: платье, туфли и даже женское белье. Мэл повернулась и хотела уже закричать, что необходимо стучаться, что входить в комнату где может быть раздетая женщина нельзя и дальше все по списку, но взглянув на лежащего на кровати такого же голенького Аарина, остановилась, увидев у него на лице спокойствие, даже рот прикрыла ладошкой. Слуги — черноволосые широкоплечие молодые мужчины, одетые в одинаковые белоснежные рубашки, черные брюки, повесили на кресло ее платья, поставили на пол под ее ножки туфли и собрались удалиться.

— Стоять, — крикнула она, даже не ожидала, что так может, — туфли унесли и принесли другую обувь, а лучше проводите меня в костюмерную, сама выберу.

Оу, что ту началось, слуги упали на пол и взмолись, что они не хотели обидеть госпожу, что сейчас же принесут ей другую обувь, только пусть ее величество скажет, в чем проблема, ведь они принесли ее любимые туфли. Мэл подхватив платье, первое, что смогла схватить с кресла, прикрылась им и испуганно посмотрела на своего любовника.

— Прости их любовь моя, они действительно не хотели тебя обидеть, — попытался он скрасить данную ситуацию, продолжая лежать на кровати и ведь понимал какое впечатление производит на нее, руки убрал за голову, открывая сильные грудные мышцы, отличные кубики пресса.

— Хорошо, надену я эти, можете идти. О господи, что ж такое-то, — еще находясь в шоке от увиденного раболепия и прижимая платье к себе, Мэл наблюдала, как двое мужчин выползли из комнаты, пятясь задом к двери. — И как в дверной проем прошли только?

Аарин вскочил с кровати и улыбаясь закрыл за ними дверь, сверкая белозубой улыбкой перед Мэл: — Все хорошо?

— Отлично. Сейчас привыкну ко всему и пойду узнавать, куда меня занесло нелегкая в виде черноволосого бога, чтоб ему в адовом котле икалось, — отворачиваясь от него, прошептала Мэл.

Аарин так и остался стоять перед дверью, наблюдая за ней, пытаясь определить исход сегодняшнего утра для него. Он и так ничего не понимал, в поведении его королевы было за этот день столько непонятного, что он путался в мыслях. Уже одно, что она провела ночь у отверженного, практически изгнанного из королевского гарема, должно было его насторожить. Потом ее слова, которые он не понимал, а ее приказ о кастрации мужчин и слова об остриге женщин — это было для него необычно, и главное эту новую королеву, он не знал. Еще вчера он знал, что за любое неповиновение грозит казнь, любое проявление неуважения к ней и тебя сошлют на каторгу, на гладиаторские бои или обезглавят, ведь мужчины мусор, которого слишком много в этом мире. Если бы два дня назад королеве принесли не ту обувь, слуг бы лишили головы уже за этот проступок, но сегодня она никого не убила, не высекла на площади и даже ни на кого не накричала…

— Мои ножки! Ну не ношу я туфель! Аарин, пошли в гардеробную, хочу сама выбрать обувь! — Мэл надела принесенное ей платье и повернулась к зеркалу, пытаясь оценить его фасон, крой и вообще как оно сидит на ее фигуре. — Ого, шоу продолжается, — из зеркала на нее смотрела молодая девушка. Нет, это была она, только не в свои тридцать, на вид этой Мэл было от силы двадцать лет. Волосы отливали золотом, фиалковые глаза сияли на точеном лице. — Лицом ягодка, фигуркой лебедь. Как там классик говорил: красоту пальцем не размажешь. Но здесь-то и мазать нечего, красива во всех отношениях. А ведь мне и косметика не нужна, губы алые, щеки розовые, глаза подведены. Это что татушки такие или подводка не смываемая? А волосы? Чистый шелк. А длинные какие и кучерявятся на концах и висках. Все, решено, я хочу здесь остаться навсегда. Вот такой хочу остаться. Интересно, а можно загадать желание? Сейчас загадаю и пусть тот черноволосый, только попробует его не выполнить, — она закрыла глаза, сложила руки на груди и даже для убедительности кивнула, потом правда приоткрыла один глаз, чтобы глянуть на свое отражение и увериться, что она осталась такой же, какой была за секунду до этого и улыбнулась. — Ну вот, желание загадано, теперь можно и шоу продолжать.