Надежда Сомерсет – Корона из роз, или Дорога домой (страница 3)

Незнакомец смотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда и когда Малта протянула ему ладонь вцепился в нее, сжав так сильно, что у девушки слезы на глазах выступили.

— Ты чего? — не удержался Яр, глядя, как Малта смахивает со щеки слезу.

— Сильно сжал, а как до него донести, что мне больно, не знаю.

Яр нахмурился: — Сейчас донесу, — он резко развернул нейтрального к себе и грозно прорычал ему в губы. — Слышь ты, мы сюда пришли со спасательной миссией, но ломать руки этой девушке я не дам. Я твою сломаю, если ты сейчас ее не отпустишь.

Незнакомец опустил взгляд на свою руку, которая продолжала сжимать ладошку Малты и кивнул, но руку Малты не отпустил, но уже не сжимал ее так сильно. Малта попыталась вырвать ладонь, но не тут-то было.

— Крепкий, даже не скажешь, что не от мира сего, — прошептала она. — Ладно, пошли. Яр иди позади нас, а я светом буду всех разгонять.

Через два часа Малта ввалилась в свою комнатку и упала на кровать: — Я устала.

Рядом примостился Яр: — А я то как устал.

— Ты? Да ты позади меня шел, разве ты устал. Это ведь я нашего пленника тащила на себе, потом вытаскивала из ям, в которые он назло мне падал, пытался помочь мне в защите и использовал свою магию призывая к нам все больше бандитов и тех, кому тоже нужны унции за его жизнь.

— А, ты об этом? Так он не только шел рядом с тобой, он еще и переносил тебя через пропасти, между прочим на руках. Вспомни, ты не заметила одну и если бы не он, ты бы уже лежала где-то там, — Яр большим пальцем провел по своей шее, показывая, что было бы с Малтой.

— Ну, было дело, но в большинстве он мне мешал, а не помогал, — попыталась она оправдаться.

Яр встал с кровати: — Хорошо, уходить от тебя он отказался категорически, а я так устал, что с ног валюсь. Пусть у тебя побудет, а вечером отправим его к своим.

— Эй, я тоже устала и спать хочу. Мне что с ним делать? — глядя как Яр, отодвигает ткань импровизированной двери и в ее жилище входит незнакомец, крикнула Малта.

— Что хочешь, пятьдесят процентов гонорара твои, я свою работу сделал, теперь твоя работа, — буркнул Яр, — а я наведаю Нила, хочу не только отдохнуть, но и развеяться. Не могу больше смотреть в эти зеленые печальные глаза, но знаешь, когда он смотрит на тебя у него взгляд счастливый. Так что пользуйся, пока можешь. Он кажется от тебя теперь никуда. Дорогая, только не сильно его мучай, а то как возвращать будем? Он нам еще нужен в стоячем положении, — и смех Яра затих где-то за углом, оставляя Малту задумчиво наблюдать за незнакомцем, который чувствовал себя в ее жилище как у себя дома.

— Счастливый? — задумчиво переспросила Малта, глядя как за Яром штора возвращается на свое место. А на кровать садился незнакомец, предварительно бросив на стул плащ, несмотря на протесты девушки снял обувь, довольно комфортную между прочим — высокие сапоги, натуральная кожа, и улегся на место Яра, заставляя Малту отодвинуться к самой стене, и убирая руки себе под голову. И облегчено вздохнул, будто именно это ему было жизненно необходимо, и именно это он и искал. — Слушай, это ведь моя кровать, тебя сюда не приглашали, — возмутилась девушка, но мужчина уже закрыл глаза, и блаженно улыбнулся. — Ты тут спать собрался? — и попыталась перелезть через него. Ага, не тут-то было. Выпад крепкой руки и вот она уже лежит прижатая к его телу, горячему как печка, уткнулась носом в его грудь и его губы у нее на затылке. И даже не дернуться, так крепко ее спеленали. — Ладно, ладно отпусти, — но захват даже не дернулся. — Хорошо, спим так, — взмолилась Малта и вздохнула, закрывая глаза. Ну что сделаешь, недалекие они эти нейтральные души. Но про такое, чтобы нейтральный выбирал себе пару — она еще не слышала. Да и становится парой, она еще не готова. Вот завтра сдаст его главе, получит свои проценты и отправится в кузницу, что-то ей захотелось оружие. Вот в данной ситуации магией не ударить, свое жилище только разрушит, а вот кинжальчиком в самый раз, чик и готово, а потом можно и спалить непокорную душу. Но пахнет от этой души сладко, и так и хочется прижаться к нему, утонуть в этом запахе, чтобы вспомнить… Но что? Усталость брала свое и Малта уплывая на крыльях сновидений, отметила на краю сознания, что зеленые глаза действительно смотрели на нее с нежностью. Но почему? Отогнав от себя эти мысли, она прижалась щекой к груди, где билось сильное и могучее сердце и улыбнулась.

Тот, кто не хочет уходить

Сон пришел быстро, правда снилась всякая ерунда. Но девушке впервые было так тепло и уютно, что просыпаться совсем не хотелось. Теплые, даже нет — горячие руки, широкая грудь незнакомца и его тихое дыхание в ее затылок, успокаивали. Что ей снилось, она не помнила, но вот проспаться в объятиях было приятно и почему-то правильно. Правильно, что она лежит на чьей-то груди, правильно, что ее целуют в затылок, правильно, что крепкие мужские руки сжимают ее в объятиях. Но затекла правая рука и Малта потянулась и открыла глаза. Вокруг нее разливался серебреный свет, исходящий от тела ее нового знакомого и девушка захотела попробовать добавить туда еще и золота, золота своей магии. Приподняв левую руку вверх, она направила золото прямо в центр комнаты и ахнула. Серебро и золото тут же перемешались, создавая вихрь из сполохов двух огней, освещая всю маленькую пещерку и ее скудное убранство, и потолок, на котором отразились все мелкие пещинки, каждая трещинка. И эти трещинки наполнялись сразу двумя цветами, тут же гасли и вновь светились, создавая нереальную красоту, будто тысячи звезд на небосклоне гасли, умирали и возрождались вновь.

— Как красиво, — прошептала Малта и почувствовала что ее новый знакомый уже не спит, он, так же как и она наблюдает за этими превращениями, происходящими у них на глазах. Он шумно выдохнул, будто именно в этот момент ему не хватало воздуха, и взглянул на девушку. — Как тебя звать серебреный ты мой.

Незнакомец открыл рот, кажется, вот сейчас он скажет ей свое имя, но ничего не произошло, и он скривился, боль исказила красивые черты лица и Малта увидела, как сдвинулись его черные брови на переносице, как сжались губы.

— Ничего, все будет. Ты ведь мог говорить раньше, правда? — ее ладошка легла ему на грудь, второй же рукой она отводила черные волосы с его лба.

Мужчинка кивнул, отводя от нее взгляд, и вздохнул, вглядываясь куда-то только ему известное место, а девушка прошептала: — Значит, еще заговоришь, обязательно. Я вот верю.

И в этот момент ей показалось или нет, но незнакомец улыбнулся и его рывок и она лежит на спине, а его руки обхватывают ее талию, спину, а губы ее целуют, нежно, ласково, но в тоже время требовательно. Она и вскрикнуть не успела, как сама же обхватила его за шею и потянулась к нему, чтобы ощутить эту суровую нежность, голод, по которому так соскучилось ее тело.

— Кто же ты такой? — шептала она, захватывая его черные волосы, наматывая их себе на пальчики и подставляя шейку под его губы. Как же сладки были эти поцелуи, как умелы были они. А мужчина уже подтягивал к ее груди ткань ее безрукавки, оголяя нежное тело и наслаждаясь видом аккуратных полушарий и розовых сосков, которые встали вертикально от его ласки. — А ты шустрый, — выдохнула Малта и хотела уже возмутиться, но вглядевшись в зелень глаз, замерла. Там была такая радость, счастье так и фонило от незнакомца, что она замерла, наслаждаясь тем, что хоть кто-то в этом мире скорби так счастлив от вида ее груди. А незнакомец уже проводил дорожку из поцелуев по ее ключице, приближаясь к соскам, обхватывая их губами, и нежно прикусывая, оттягивая и тут же отпуская, глядя, как игриво прыгает от его ласки грудь девушки. — Ох, — выдохнула Малта и попыталась оттолкнуть эту скалу мышц. Не тут-то было. Ее еще сильнее прижали к мужскому телу и ласки усилились. Теперь ее целовали так, что хотелось кричать от удовольствия. И ведь все было правильно, она и должна это делать, эта нега и должна быть в ее теле, она должна ей полностью подчиниться, потому что это — правильно. Но почему? Этот мужчина лишь нейтральная «душа», почему она согласна на все, что он сейчас с ней совершает. Кто он для нее? А с нее уже снимали брюки, нежно проводя шершавыми ладонями по внутренней стороне бедра и устилая поцелуями всю кожу до ее промежности. — Ой, нет, стой, — попыталась она остановить незнакомца, но как можно остановить вихрь. Мужчина уже припал губами к ее лепесткам. И когда успел снять трусики? Малта выдохнула и вцепилась в покрывало, пытаясь удержать мысли, но судорогой сводило низ живота, грудь ныла, требуя продолжения, а в горле был ком, потому что не хватало воздуха. А незнакомец, обхватывая ее ягодицы руками и вжимаясь в ее лоно, пил ее как сладкий нектар, язык был так умел, что хотелось просить его не останавливаться. И в этот момент Малта думала лишь о том, что слава всем богам, что ее магия вычистила их от всех грязи нижнего уровня еще до того как они уснули, потому ей сейчас не стыдно ни перед собой, ни перед этим настойчивым незнакомцем, таким умелым и таким нежным. Вокруг них разливалось и серебро и золото, света хватало чтобы она могла видеть сильное крепкое мускулистое тело незнакомца, его счастливое лицо и себя, полностью обнаженную в его руках.