Надежда Сомерсет – Корона из роз, или Дорога домой (страница 28)

— Клятву? Какую ты хочешь клятву?

— По моим законам, и законам верхнего мира, откуда я пришла, мужчина приносит клятву верности женщине, принимая ее и отдавая ей себя. Если ты принесешь мне такую клятву, я стану твоей королевой.

— А если я не соглашусь? — в голосе Герарда скользнула холодность, горячий пар в комнате сменился ледяным воздухом, который больно уколол нежную кожу девушки, но Мэл не отвела взгляда.

— Тогда то, что было сегодня, больше не повторится никогда. Я стану королевой, но в постель мою, я тебя больше не пущу.

Герард заскрипел зубами: — Я ведь могу и принудить.

— Попытайся, — усмехнулась Мэл, ложа рука на руку Кииха, который так и застыл рядом с ней, обхватывая ее за талию. — В следующий раз я не буду жертвовать собой, подставляясь под кнут, я буду бить магией и буду бить наверняка. Выбирай: или клятва и ночи любви, и семья, в будущем дети, или долгая и мучительная ночь в холодной постели. А у меня много будет «игрушек», и я ведь не обещала быть верной. Как не требую и от тебя верности.

Герард скрипел зубами, глядя, как меняется в лице Киих. Для него настал лучик надежды, ведь сейчас ЕГО королева обещала любить его, но не своего мужа. И он сдался: — Хорошо. Но когда ты будешь со мной, никто больше не войдет в нашу спальню, даже если у тебя будет сто мужей.

Мэл улыбнулась, протягивая руку к королю: — Согласна. А теперь клятва.

Герард так глянул на Кииха, что тот резко выскочил из бассейна, встав позади Мэл и подняв взгляд вверх, там, в сером небе было что-то настолько интересное, что его так заинтересовало. Смотреть на то, как король преклоняет колени перед женщиной, он точно не смог бы — рассмеялся бы, а это удар по самооценке Герарда, что он не мог себе позволить. Будущее все равно было еще туманно, потому пока нужно соблюдать правила. А правила гласили: будь потише, проживешь дольше.

Герард встал на одно колено, и преклонил голову: — Возьмешь ли ты меня в мужья, о моя прекрасная леди? Обещаю быть верным, любить и почитать, стать не только мужем, но и другом, защитником.

— Принимаю, — и тонкая ручка Мэл легла на его плечо, а лицо озарила улыбка, потому что на плече Герарда расцветала роза, точно такая же как и у всех ее мужчин. — Теперь все восемь роз в короне.

— Что? — не понял ее слов Герард, вставая.

— Ничего, просто один человек мне сказал, что в короне должно быть восемь роз. Теперь все восемь роз в короне, — обхватывая короля за шею и впиваясь в его щеку, щебетала Мэл, игриво поглядывая на замершего Кииха, который уже оторвал взгляд от серого неба и рассматривал девушку сидящую перед ним.

— Так еще двоих искать? — прижимая девушку к себе и тоже глядя на замершего Кииха, у которого от их близости наливался член, становясь каменным, что заставило Мэл спрятать лицо на плече Герарда, а Кииха покраснеть.

— Нет, только одного, — пропищала девушка, понимая, что день еще не закончен, и любить ее будут эти двое мужчин еще долго, ведь теперь они равны в своем праве на нее.

Право на жизнь

Анн столкнулся с Яром, когда вылезал из лаза. Мужчины не ожидали, что встретятся там, где и встретится то и не возможно. Яр искал друга, который отправился на очередное задании гильдии, и потерялся, а Анн пыхтя, протискивался сквозь узкий лаз, пытаясь смириться с тем, что придется встретиться со стражей улья и попытаться не попасть обратно. Грязный, но счастливый, он очень удивился, увидев застывшего перед ним Яра.

— Опять сбежал? — ахнул Яр и тут же замолчал, боясь потревожить тишину вокруг них.

— Сбежал, — проворчал Анн и выпрямился. — Помоги найти девушку.

— Малту? Так она теперь уже не пророк, она королева. Час назад прошел слух, что девушка солнце, стала королевой мира теней, — зашептал Яр, пытаясь призвать Анн к тишине.

— Королевой? — воскликнул Анн, удивленно глядя на замершего Яра, который показывал куда-то за спину Анн.

— Бежим, говорливый ты мой, — и развернувшись бросился бежать к лестнице простонал Яр. Анн не стал спорить и бросился за ним, пытаясь на бегу понять, что же ему теперь делать и от кого они бегут.

— А как это произошло? — спрашивал он на бегу, стараясь еще посмотреть и за спину, чтобы увидеть нападавших. А позади беззвучно за ними неслись тени, самые страшные хищники этого мира. Драться с ними бесполезно, его магии недостаточно, лишь свет, самый яркий свет, может прогнать их.

Яр полез вверх, попутно рассказывая: — Сам не знаю. Несколько дней назад она шла на выполнение очередного задания, а сегодня уже королева.

— Ты же ее друг, так что произошло, что ты ничего не знаешь?

— Слушай, я может и друг, но я же не нянька! — воскликнул Яр и отряхнул брюки от земли, становясь во весь свой рост, рядом с Анн. — Что произошло между тем, как мы разделились — я не знаю. Прошел слух, что ее видели у мастеровых, но дальше я не знаю. Эй, ты куда? — взмахнул рукой Яр, видя, что Анн направился в другую сторону от лестницы ведущей наверх.

А Анн рассуждал: «Мастеровые? Кузнецы, портные, они располагаются чуть выше и доступ туда закрыт почти всем, тщательно охраняют свою территорию. Что она там забыла? И почему вдруг стала королевой?»

А в своей комнате бесился Ян: — Выпустите меня! — его крик разрывал барабанные перепонки стражи, застывшей у его двери и гневно глядящей на проходивших мимо и жавшихся у стен мастеровых. Все жалели Яна, но открыто в противостояние со стражей короля вступать боялись.

«Бывшие друзья… Да, какие они друзья, так использовали меня, то унций одолжи, то хлеба… Вот же попал».

Когда за дверью послышалось сопение и он услышал падение нескольких тел, Ян присмотрелся к двери: — Что там происходит?

Дверь рывком раскрылась впуская в комнату черноволосого мужчину с капюшоном на голове и окутанного серебреным светом: — Ты Ян Дешерот? — спросил незнакомец, сбрасывая с головы капюшон. Перед Яном стоял худощавый мужчина, длинные черные волосы и сверкающие на бронзовом лице глаза-изумруды.

— А ты значит нейтральный? Анн, кажется. Мэл про тебя говорила.

— Если говорила, значит, знаешь, где она.

— Только приблизительно, — отреагировал Ян и бросился за курткой. — Покои королевы далеко, идем, и убери свет от магии.

— Вообще-то через час будет темно. Это я так на всякий случай, — глядя как мечется по комнате кузнец, ответил Анн, но магию убрал, и капюшон на голову набросил. — А что делать будем со стражей за дверями?

— Ничего, ее приберут, как только мы уйдем, — Ян уже собрался, навесив на пояс и кинжал и меч, и даже лук в руки взял, а колчан забросил себе за спину.

— Давно готовился?

Ян осмотрел стоящего перед ним Анн: — А ты значит маг? Меч дать?

— Да нет, здесь я так справляюсь.

— А есть место, где ты справляешься не так? — удивился Ян, оглядывая нейтрального.

— Есть. Там внизу есть выход из этого мира. Я только что от туда, как раз шел к Мэлисенте чтобы все рассказать.

Ян кивнул: — Вот нам все и расскажешь, когда мы ее спасем.

Питер сидел на полу каменной клетки и ждал. Ждал когда принесут еду, воду. Вчера их накормили. В тот момент, он не сразу среагировал, и пришлось ждать следующего приема пищи. То есть сейчас у него есть шанс, вырваться из клетки. Селван не отрываясь, наблюдал за ним. Расслабленный, но это лишь видимость, мышцы напряжены, голова опущена, но поза такая, чтобы хватило секунды и противник будет мертв. Время течет медленно, когда нет возможности себя чем-то занять. Вчера время они отмеряли по потухшим факелам, а сегодня уже по урчащим животам.

Когда в темноте коридора послышались шаги стражи, Селван напрягся, хотя с виду он просто смотрел на сидящего Питера. Сицилия встрепенулась и встала, от долго сидения замлели ноги, болела спина. Но она хотела пить, потому просто ждала стражу, надеясь, что воды будет больше, чем ей предоставили вчера. В туалет ее вчера сводили лишь после того как она устроила крик, что не будет справлять нужду здесь, при всех.

— Сицилия, ты же хочешь в туалет? — громко спросил ее Питер, так и не поднимая головы.

Девушка секунду недоумевая смотрела на него, а потом поняла о чем он просит: — Очень хочу.

— Тогда кричи громче.

И Сицилия улыбнулась. Сидеть в темноте было скучно, а сейчас ей предоставляли право немного пошуметь, размять косточки, походить и даже можно попрыгать.

— Эй, там есть кто-то?

В зал входил старик, седые пакли волос свисали с головы, рот искривила улыбка, показывая сломанные зубы, в руках коробка в которой по идее должна была быть их еда и вода: — Что красавица опять хочешь по маленькому?

— Очень, — улыбнулась Сицилия.

— Хорошо, но тогда тебе воды больше не дам. Надоела ты мне, а вас молодой человек приказ пришел выпустить, — ставя перед клеткой Питера коробку. — Так что тебе еда уже не полагается, там поешь куда пойдешь, — и открыл клетку, в которой сидел Питер. В следующий момент старик отлетел к стене и закрыл глаза навсегда, так и не поняв, что умер.

— Выходите, — открывая клетки Селвана и Сицилии, тихо сказал Питер и добавил. — Сицилия, вода и еда твоя, у нас долгий путь, лучше, если ты будешь сытая. Не люблю женщин, которые жалуются на жизнь. Да и кричишь ты громко, до сих пор уши болят.

— Ну, простите ваше высочество, уж больно было невтерпеж, — огрызнулась девушка, припадая к кувшину с водой. Обидно ей было и за то, что ей не дали погеройствовать и за слова Питера.