Надежда Соколова – Снежная леди (страница 5)
– Это не мир, а перемычка между мирами, – послышался голосок лейты, – здесь могут действовать законы любого из миров Цепи.
Чудесная перспектива – подчиняться всем законам сразу.
– Для того чтобы почитать о создании этой Цепи и мирах вокруг, нужно спускать в библиотеку? – уточнила я.
– Нет. Ты, как хозяйка, можешь вызвать к себе любую книгу. Только заранее представь, что именно тебе нужно.
Представить, что нужно? Представила: мифы, легенды, научные исследования, любая литература по созданию Цепи Миров.
В следующую секунду на меня хлынул дождь из книг. Тоненькие брошюрки и солидные тома в кожаном переплете, вперемешку, сыпались сверху, прямо с потолка. В первую секунду, пока я не додумалась прикрыться руками, два-три талмуда стукнули меня по лбу и затылку. Остальные уже попадали в перекрещенные локти и ладони. Рядом заливалась смехом довольная лейта. И я не могла ее винить. Зрелище, наверное, было комичным: скрючившаяся в глубоком кресле я и куча книг, сыплющихся на мою голову.
Скоро дождь прекратился, последняя брошюра хлопнула меня по рукам и упала к остальным, горкой лежавшим у моих ног.
– Надо четче формировать свои желания, – нравоучительно заметила отсмеявшаяся лейта.
Я только вздохнула: отличный урок на будущее.
Взяв первую попавшуюся под руку книгу, в коричневом кожаном переплете, я прочитала заголовок: «Мифы и легенды миров Цепи».
Что ж, посмотрим, что интересного мне удастся прочитать…
Глава 7
Мертвец явился к М’aрджери.
Взошел он на крыльцо,
У двери тихо застонал
И дернул за кольцо.
– О, кто там, кто там в поздний час
Ждет у дверей моих:
Отец родной, иль брат мой Джон,
Иль милый мой жених?
– Нет, не отец, не брат твой Джон
Ждут у дверей твоих.
То из Шотландии домой
Вернулся твой жених.
О, сжалься, сжалься надо мной,
О, сжалься, пощади.
От клятвы верности меня
Навек освободи!
«Цепь миров была создана богами-основателями из бус, что рассыпала богиня любви Радина, – сообщала книга, – бусины оказались разных цветов и формы, потому и Цепь получилась неоднородной. В мирах, созданных из темных бусин, господствует тьма, из светлых – свет. Есть еще прозрачные бусины. В них отсутствует любая магия и нет разнообразия живых существ. В таких мирах не живут, а выживают.
Миры в Цепи разделены перемычками. Через некоторые из них нельзя проникнуть, так как боги озаботились покоем своих детей и отгородили некоторые миры от остальных».
Я оторвалась от книги, недовольно сморщила нос. Прекрасно. Земля, оказывается, сделана из прозрачной бусины. Потому там не живут, а выживают. Зато здесь, в гостинице, можно увидеть какие угодно расы. Эти-то точно стараются жить на полную катушку.
Я снова погрузилась в книгу.
«Богов-основателей десять: Ортон, бог всего сущего, Радина, богиня любви, Ларкар, бог войны, Дорин, бог торговли…», – имена богов и их функции я пропустила мимо ушей. Вряд ли кто-нибудь из них пожелает отдохнуть в этой гостинице, а потому прямо сейчас можно о них не думать.
«В каждом мире есть свои боги, но богов-основателей чтят во всех мирах», – заметила книга. Я сделала себе зарубку на памяти, полистала дальше, удостоверилась, что от целого перешли к частности, и началось повествование о мифах и легендах конкретных миров, и с чистой совестью отложила книгу в сторону.
Флора и фауна Цепи, ее сказки и предания, искусство и литература Миров… Я просматривала книги одну за другой, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь, если принц троллей решит отомстить хозяйке гостиницы. «Законы миров», – толстый талмуд в переплете из черной кожи – выдавил вздох из моей груди. Законы… попробуй прочитай, а главное, пойми эти законы. В юриспруденции я была не сильна.
«В перемычках миров действуют законы любого мира, – прочитала я во введении, вспомнила аналогичные слова лейты и почувствовала, как настроение медленно, но верно, катится к могильному. – Если законы противоречат друг другу, конфликтующие стороны имеют возможность воззвать к справедливости богов-создателей. Их решение является окончательным и обжалованию не подлежит».
И правда. Кто ж будет обжаловать решение главного бога? Вот только где принц троллей и где я? Эх, жизнь моя… Что на Земле, что здесь, нигде я не могла нормально устроиться.
В дверь постучали, на пороге, дождавшись моего тоскливого «Войдите», появилась Арина.
– У нас очередная проблема, – сообщила она. – Нужно присутствие хозяйки.
Выглядела Арина обеспокоенно. На ее обычно неподвижном лице отражались тревога и испуг.
Слабо себе представляя, что могло привести к подобным эмоциям, я поднялась из кресла.
Вдвоем мы вышли из кабинета и по коридору направились вниз, в холл. Обе одетые в закрытые серые платья одинакового кроя, мы казались мне совершенно разными: чопорная, строгая, старавшаяся скрыть все части тела Арина и я, которой чаще всего было все равно, что и с чем носить. Я спокойно могла надеть кеды под нарядное вечернее платье или поверх джинсов и майки натянуть бушлат.
Спустившись по невысокой мраморной лестнице с изящными, покрытыми золотом периллами в холл, я застала странную картину. Весь персонал сгрудился у двери в гостиницу и с недовольством наблюдал за тем, как высокий брюнет с изящными чертами лица и явно модной прической, одетый в элегантные, тщательно выглаженные брюки, рубашку и пиджак, призывно улыбается находящейся за стойкой Лине.
Эльфийка таяла от бросаемых на нее взглядов, стреляла глазками, складывала губки бантиком и совершенно не желала исполнять свои непосредственные обязанности администратора.
– Что здесь происходит? – нахмурилась я, краем глаза замечая, как в руках Арины появляется кулон темно-красного цвета.
– Не мешай, милочка, – даже не глядя в мою сторону, нагло махнул рукой незнакомец. – Тобой я займусь потом.
Ничто и никогда не бесило меня больше, чем панибратство. Одно дело – «тыкать» персоналу вне рабочего времени и слышать «тыканье» в ответ, и совершенно другое – прочувствовать на себе такое пренебрежительное отношение.
– Сейчас кто-то отправится в полет за стены гостиницы, – угрожающе прошипела я, сжимая кулаки от злобы и готовясь отдать дому необходимый приказ.
В груди бурлило негодование. Хам! Да как он смеет говорить со мной в подобном тоне!
Незнакомец наконец-то оторвался от предмета своего охмурения, изумленно взглянул на меня, моргнул дважды.
– Простите, шантара, что вы сказали?
– Я сказала, что вы – не умеющий вести себя в приличном обществе тип, шантар, – саркастически уведомила я его.
Глава 8
Над колыбелькою склонясь,
Земная женщина поет:
«Не знаю я, кто твой отец,
В какой сторонке он живет…»
Вдруг встал в дверях на склоне дня
Страны неведомой жилец:
«Не бойся, милая, меня,
Я сына твоего отец.
Я человек лишь на земле,
Я дивный зверь среди зыбей,
И не доплыть на корабле