Надежда Соколова – Наследница из рода графов Шарторан (страница 4)

У меня в руках, там, во сне, очутилась скалка. Ну я и… Ударила, в общем. Хорошо, что удар смягчило толстое одеяло. Да и пришелся он не по голове, а по плечу.

Чудовище вскрикнуло:

– Ай! Больно!

И уже мне:

– Ты кто такая? Чего дерешься? Вломилась и дерется!

Вот тогда-то до меня и дошло, что косматое чудовище – некто в одеяле.

– Прости, – покаянно произнесла я. – Я обычно в кошмарах поспокойней себя веду.

– Это кто тут еще кошмар! – вскинулось нечто.

И поднялось. Одеяло упало на пол. Из-под него появилась молоденькая красотка в розовом платье.

– Ты, – ухмыльнулась я, уже начиная осознавать, что в магическом мире и кошмары дурацкие. – Розовый кошмарик. А вообще, красивое платье.

– Ненавижу, – отрезала красотка. – Все ненавижу! И платье, и комнату эту! И жизнь свою! Вот почему этому козлу можно на охоту, а мне нет?! Где справедливость?!

Я пожала плечами. Справедливость… Придумала же… Нет ее, той справедливости, ни в одном из миров. И не было никогда.

Мы разговорились. Проболтали всю ночь. И следующую. И потом. В общем, по ночам, во сне, мы общались. Благодаря Летти я узнала об этом мире в десятки раз больше, чем из книг. Родне я, понятное дело, ничего не сообщала. Не поверят – сошлют в дом скорби, аналог земной психушки. Поверят – могут запретить общаться. С них станется.

К моему удивлению, Летти была не только умной девушкой, но и довольно образованной. Но, в отличие от меня, объяснялось это завещанием, по которому ее властная бабка-ведьма оставляла своему внуку, отцу Летти, все свое довольно богатое наследство только в том случае, если он выучит всех своих детей, одинаково, без привязки к полу. Ну а магия за этим проследит.

И отцу Летти, очень сильно желавшему заполучить наследство, не оставалось ничего другого, как скрипеть зубами от злости, но давать одинаковое образование троим сыновьям и одной дочери.

И теперь, по ночам, Летти рассказывала мне об этом мире, а я ей – о Земле. Причем я была уверена, что это все – сон, просто сон. Ну мало ли, что может произойти в новом мире. Вдруг мой мозг таким образом защищался от реальности, с помощью выдуманной подруги. Так что я рассказывала все, что знала, не фильтруя ничего.

И сейчас, на вечере в мою честь, очень сильно удивилась, увидев перед собой тот самый «розовый кошмарик», только одетый в голубое платье.

– Да если хочешь, можешь и стукнуть, – щедро предложила я. – Только тебя местные не поймут. Такая красивая девушка, и вдруг дерется.

– А они от меня ничего хорошего уже не ждут, – доверительным тоном сообщила Летти.

Угу. Я бы тоже ничего хорошего не ждала от той, кто способен со злости щелчком пальцев поджечь отцовскую конюшню. Без лошадей, правда. Но сам факт.

– Вот даже не сомневалась, – фыркнула я. – Кстати… Ты мне так и не представилась. Ни разу. Все Летти да Летти. А полное имя как?

В ответ – мученический вздох.

– Ее высочество, принцесса Виолетта.

Ой. Упс. И прочие междометия. Это что, я подняла руку, хоть и во сне, на лицо императорской крови? Какое наказание за подобное полагается? Смертная казнь сразу или все же сначала пытки?

– Светка, я тебя точно стукну, – пригрозила между тем Летти. – Только попробуй гадость сказать.

– Меня отец убьет, когда узнает…

– Ты доживи сначала. А то первой тебя убью я.

Я посмотрела на напряжение в глазах Летти и поняла, что она боится. Боится, что ее титул оттолкнет меня от нее.

– Вот вы все горазды угрожать бедной попаданке, – проворчала я шутливо, – один замуж постоянно выдает. Другая убить собирается.

Летти расслабилась, снова улыбнулась.

– И убью, если передумаешь. Уже почти все решено. Ты ведь не откажешься от того, что мы задумали?

Я? От чего не откажусь? Что мы там задумали?.. Ой, мамочки…

Глава 7

Агнесса всегда твердила, что мне нужно учиться держать язык за зубами.

– Ты слишком прямолинейная, Света, – говорила она, – а в жизни от этого одни беды. Надо учиться скрывать свои мысли, чувства, эмоции.

«И желания»,– добавила я сейчас про себя.

Если б во сне я не рассказала Летти про обучение женщин, про желание создать сразу несколько учебных заведений в этом мире, внедрить равенство хотя бы на этом этапе, сейчас, в реальности, мне не пришлось бы думать над ответом. «Ты ведь не откажешься от того, что мы задумали?»

Да я-то, может, и не откажусь. А вот мой отец…

– Отцу я что скажу? – задала я свой вопрос. – Он спит и видит, как выдаст меня замуж. Да он в спальне меня навечно запрет, едва узнает, что его дочь станет директрисой одной из школ для девочек.

– Его дочь станет моей фрейлиной, – не отставала Летти.

– Угу, – согласилась я. – Станет. А потом переедет в школу. Хочешь сказать, при дворе об этом не узнают?

– Ты трусишь!

– Конечно. У меня, в отличие от тебя, нет заступников, нет магии, да и будущего как такового тоже нет.

– Света!

– Я.

– Я ведь тебя знаю. Тут не страх, тут что-то другое, да?

И вот в кого она такая умная?

– Я думала, что ты – это сон, и потому разработала определенный план, как избежать свадьбы, – честно ответила я. – Но теперь, если ты настаиваешь на сети школ, мой план придется кардинально менять. И мне нужна защита от родителей.

– Папина? – понимающе уточнила Летти.

Я кивнула.

– Мой отец послушается только твоего отца.

– Я поговорю с ним. После твоего представления ко двору.

Я снова кивнула.

– Мои родители уже дыры во мне проделали. С тех пор как ты подошла, они смотрят на нас, не отрываясь.

– Я знаю, – хмыкнула Летти. – Ничего, пусть поволнуются. Им полезно.

Да? Я, в принципе, не против. Но очень надеюсь, что это волнение не обернется еще более жесткими методами воспитания со стороны отца.

Летти наконец-то отошла, отправилась беседовать с другими придворными. И ко мне сразу же заспешила мать.

Она подошла, встала напротив, впилась в меня внимательным взглядом, как будто подозревала как минимум в заговоре против короны.

– Света, откуда ты знаешь ее высочество? – потребовала она ответ.

– Только что познакомилась, – не моргнув глазом, соврала я.

И пусть попробует доказать, что это не так. В какой-то степени я действительно познакомилась с принцессой только что. А до этого я знала Летти, девчушку-бунтарку, не желавшую подчиняться местным правилам патриархата.

– Ее высочество никогда не подходит к незнакомым людям. О чем вы с ней говорили?

Я вздохнула, устало так, как будто мне надоели эти расспросы, все больше напоминавшие допрос.

– Мам, ты мне не веришь? Может, спросишь у самой принцессы, почему она подошла ко мне? О чем мы могли говорить, если не были знакомы? Знакомились.

– Это запрещено придворным этикетом. Вас должны были представить друг другу.