Надежда Соколова – Магическая академия. В кресле ректора (страница 32)

— Спасибо, — я положила руку на сгиб его локтя, и мы неспешно двинулись из спальни в бальный зал.

Коридоры, лестница, сновавшие внизу, в холле, слуги — все это прошло мимо моего внимания. Я волновалась. Не сказать, чтобы чересчур сильно, но волновалась. Мне не хотелось встречаться с кем-то, кто знал Торису в ее прошлой жизни, не хотелось играть дурочку и наклеивать на губы миленькую улыбочку. Мне вообще ничего не хотелось. Этот бал явно был не к месту здесь и сейчас.

— Не напрягайся ты так сильно, — тихо хмыкнул Димир, шествовавший рядом. — Никто ничего с тобой не сделает. Это бал. На нем не принято обсуждать серьезные вещи. Просто танцы, общение ни о чем, легкий флирт.

Я с сомнением покосилась на Димира, но промолчала. Общение ни о чем, как же. Например: «Кто вы, женщина, и почему заняли тело моей дочери»? Хорошая тема для общения, даже очень.

В общем, вполне предсказуемо, что к дверям бального зала я подошла, изрядно себя накрутив.

Бальный зал был разукрашен живыми цветами и лентами. Слуги постарались, расставив вазоны в разных частях комнаты и повестив в них не особо пахучие цветы. Хотя в сочетании с духами аристократок аромат мог вполне свалить с ног не особо подготовленное к тяготам жизни существо.

— Ты бы хоть защитные маски гостями раздавал, от химической атаки, — негромко проворчала я, переступив порог.

Димир, может, понял и не все, но о смысле догадался и хмыкнул.

— Привыкай к жизни во дворце, — иронично ответил он.

Мысленно я скрутила фигу. Не собираюсь. Как только каникулы закончатся, вернусь в академию и буду продолжать работать, пока не настанет пора рожать. А пусть Димир хоть обпсихуется. Я — женщина беременная, меня волновать нельзя.

Но здесь и сейчас приходилось терпеть невероятные ароматы и надеяться, что родственники, мои и Торисы, обойдут меня стороной.

Не с моим счастьем, конечно. Ну, или Димир заранее постарался. Я бы не удивилась, узнай об этом. Он явно хотел покрепче привязать меня и к миру, и к дворцу, и к самому себе, конечно же.

Едва мы с Димиром подошли к высокой мраморной колонне возле окна, как в нашу сторону направились сразу две пары. Я посмотрела на своего ненаглядного супруга, отметила ухмылку на его губах, заподозрила неладное и мгновенно напряглась.

В этом мире мало кто мог почувствовать чужую душу в знакомом теле. Только таким сильным магам, как Димир, ну и богам, было под силу подобное. И все бы хорошо, когда знаешь тех, с кем общаешься. А когда понятия не имеешь, кто с тобой разговаривает? Когда отвечаешь и действуешь невпопад? Да, все можно списать на смену настроения, как обычно делалось на Земле. Но здесь, в магическом мире. Всегда найдутся умные, проницательные существа, которые смогут задать правильный вопрос: «А действительно ли передо мной старый знакомый? Или кто-то занял его тело?» Так что я заранее ждала неприятностей от встречи. И могла только предполагать, кто к нам идет.

— Доченька, — высокая худощавая брюнетка в длинном нарядном платье порывисто прижала меня к груди сразу после обмена приветствиями, — мы с папой так скучали без тебя. Рада, что ты наконец-то поладила с мужем.

Мы с папой? Отлично. Встреча с родителями Торисы состоялась. Хотя, если судить по строгому выражению лица шатена рядом, видимо, мужа брюнетки, то не особо он и скучал.

Глава 54

Ответить мне не позволили: позади родителей Торисы внезапно возник мой отец, бог любви. И ухмылка Димира показалась мне еще более зловещей. Эта парочка то ли нарочно спланировала встречу на балу, то ли прекрасно изучила меня и друг друга и могла предугадывать чужие действия. В любом случае факт оставался фактом. Ротарион пожаловал на бал и сейчас, похоже, собирался вмешаться в наше общение.

— Боюсь, вы немного ошиблись, — с мягкой иронией заявил он. И внимание нашей небольшой компании сосредоточилось на нем, — перед вами не ваша дочь, а, — он повернулся к другой паре, до сих пор молчавшей, — моя дочь и ваша внучка.

Немая сцена, которую так любили многие классики. Четверо аристократов стоят, изумленно смотрят на моего отца и молчат.

— Кто вы? — наконец-то очнулся отец Торисы. С его лица наконец-то слетела маска строгости, и теперь он выглядел растерянным, так же как и его жена, — я чувствую в вас силу, но не понимаю…

— Мне не стоит демонстрировать свою мощь. Иначе, думаю, тут мало что останется не разрушенным, — все тем же тоном заявил отец. — Я — Ротарион. Вам лучше поверить мне на слово.

Актер и позер — вот так, двумя словами, я охарактеризовала бы его сейчас. Но то я. Драконы же пребывали в шоке. И я искренне недоумевала, почему никто вокруг не обращал внимания на выражения их лиц, да и вообще на происходившее на балу.

— Полог невидимости, пока не сниму его, никто нас не заметит, — Ротарион будто прочитал мои мысли. И тут же мягко улыбнулся, как по мне, все еще играя на публику, — здравствуй, дочь.

— Здравствуй, папа, — послушно ответила я, зная, что он ждет именно такой ответ.

— Дочь… — медленно, словно пробуя слово на вкус, произнес второй дракон, высокий шатен с зелеными глазами, детый в наряд тех же цветов, что и Димир.

— Для вас — внучка, — поправил его мой отец. — Где находится ваша дочь, ее мать, я, к сожалению, понятия не имею. Сам хотел бы знать.

«На Земле, наверное, — подумала я грустно, — вместе с теми, кого я всегда считала своей настоящей семьей».

Вслух я, естественно, ничего подобного не произнесла — собравшиеся и так были в шоке. Не следовало травмировать их еще сильнее.

Нормального разговора, которого желали и муж, и отец, не получилось. Их собеседники пребывали в глубоком шоке и не могли адекватно реагировать на ту или иную фразу. Поэтому очень скоро отец снял полог не видимости, распрощался и исчез в толпе аристократов.

Танцевать мне не хотелось. Да и не умела я выполнять фигуры, принятые в этом мире. А вот устроить скандал любимому мужу, который, считай, подставил и меня, и две семьи, я желала. Аж до дрожи в руках желала. Димир это видел, но из зала не уходил, довольный, приветствовал кивками всех, кто подходил поздравить его с моей беременностью.

Я терпела около часа, потом повернулась к Димиру и предупредила:

— Или ты прямо сейчас отводишь меня в отведенную мне комнату, или остальные дни я проведу в академии — найду себе работу.

— Шантажистка, — хмыкнул Димир, но спорить не стал.

И скоро я уже лежала, раскинувшись в форме звезды, на постели. Не сказать, чтобы я сильно устала, но появление отца и их с Димиром авантюра выбили меня из колеи. Теперь следовало обдумать свое дальнейшее поведение, в том числе и по отношению к новым родственникам.

Интроверт, я предпочла бы встречаться с родней не чаще пары раз в год, максимум на час. Увы. Вот сейчас новоприобретенные бабушка с дедом придут в себя, и совсем скоро мне предстоит то ли завтрак-обед, то ли чаепитие вместе с ними. И хорошо, если только с ними, а не с многочисленными членами семейства. А ведь есть еще родственники отца. И они тоже то и дело дают о себе знать.

В общем, в ближайшее время о спокойной жизни можно забыть…

Димир появился через пару часов, довольный, как объевшийся мышей кот. Уселся в кресло напротив кровати, с ленцой во взгляде посмотрел на меня.

— Ты так все время и лежала?

— Я беременна, — отрезала я, — мне можно лениться.

— У тебя очень удобная беременность получается. Ты вспоминаешь о ней, только когда она приносит тебе выгоду, — ухмыльнулся Димир.

Зараза!

— Я пришлю служанку. Собирайся.

— Куда?

— Будем ужинать в ресторации.

Я вопросительно подняла брови, но Димир уже встал из кресла и широким шагом вышел из спальни. Он не собирался посвящать меня в свои планы. Впрочем, как обычно.

Глава 55

Каникулы промелькнули быстро. Раз — и нет их. И вместо весенней прохлады за окном пышет летняя жара. Казалось, еще вчера я, ворча после бала, собиралась с Димиром в ресторан. А сегодня уже сижу на своем рабочем месте в кабинете и пытаюсь достучаться до одной упрямой банши.

Аурелия, как всегда элегантно одетая, расположилась в кресле напротив моего стола и, не стесняясь, крутила пальцем у виска.

— Ты сошла с ума, — Аурелия говорила, не стесняясь, не выбирая выражений. Явно проговаривала все, что думала. — Как ты вообще себе это представляешь? Я банши, не забыла?

— С тобой забудешь. Ты же твердишь это по тысяче раз на дню, — вздохнула я. — И боишься. Так и скажи, что просто боишься.

— Боюсь, — согласилась Аурелия. — Не за себя, за остальных. За всех, кто здесь живет. Да твоего помощника первого придется откачивать, когда он увидит меня на твоем месте.

— Ничего, — отмахнулась я, — он сильный. Выдержит.

— Тори! — в голосе звенит возмущение. Вот же актриса.

— Ну что? Что «Тори»? Что страшного в том, чтобы поработать моим замом, пока ребенку не исполнится хотя бы пять месяцев?

— Ты еще не родила.

— Так я и не прошу садиться в это кресло уже завтра. У тебя и окружающих будет пять-шесть месяцев, чтобы привыкнуть. Если, конечно, Димир не взбрыкнет, а отец его не поддержит.

Аурелия обожгла меня негодующим взглядом. Она была полностью на стороне моих родственников и считала, что беременной женщине, особенно богатой аристократке, следует отказаться от работы и посвятить все время семье. Я в ответ крутила фиги и продолжала заниматься делами академии.