Надежда Соколова – Магическая академия. В кресле ректора (страница 27)

Украшения, косметика, платье из дорогой ткани, пошитое у известной портнихи, — меня не радовало ничего из перечисленного. Я ощущала себя дорогой и бездушной куклой, выставленной на показ в какой-то известной галерее.

— Улыбайся, — негромко произнес Димир. — Не стоит их всех пугать своим суровым видом.

У меня на языке крутились не совсем цензурные ответы, но я благоразумно промолчала. Если и устраивать скандал, то точно не здесь, перед гостями. Потом, дома, можно будет выяснить все вопросы.

Поэтому я послушно оскалилась, показав всему миру свои идеально белые зубы.

— Улыбайся, — покачал головой Димир, — а не пытайся всех съесть.

— Отстань, — не выдержала я, — как могу, как и улыбаюсь. Не нравится? Тогда буду сидеть с серьезным видом.

— С угрюмым, ты хотела сказать, — саркастически поправил меня Димир.

В ответ я оскалилась еще сильнее.

В обеденном зале с предыдущего раза ничего не поменялось. Те же искусственные и живые цветы, те же иллюзии-бабочки, то же шикарное убранство. И гости те же. Уж не знаю, больше или меньше существ сидело за столом, но на первый взгляд не изменилось вообще ничего, вплоть до мест, на которых расселись гости. Сплошное дежавю.

На этот раз я чувствовала себя уверенней и спокойней. То ли дело было в открывшейся у меня божественной родне, которая при необходимости защитит «блудную дочь», то ли я просто привыкла к необходимости играть роль светской леди и изредка появляться на подобных мероприятиях.

Как и в прошлый раз, я уселась в то же самое кресло. Народ смотрел настороженно, без неприязни и снисходительности. Теперь, когда они узнали о месте моей работы, они, видимо, не знали, как реагировать, и особо не стремились общаться со мной. И мне это было только на руку.

— Ториса, — вежливо улыбнулась свекровь, одетая в длинное парадное платье светло-коричневого цвета, — рады тебя видеть на нашем семейном торжестве.

Прозвучало как: «Ты вроде и не член семьи, но уже близка к этому. Потому постарайся еще немного, дорогая, и мы, может, соизволим обратить на тебя наше царственное внимание».

Судя по всему, Димир не поделился с родными тайным знанием о моей семье, иначе их поведение, конечно, в корне отличалось бы.

Я хотела ответить, причем обойтись без колкостей и все же поставить свекровь на место. Но меня опередил Димир.

Его глаза полыхнули алым, выдавая недовольство, грозившее быстро перерасти в самый настоящий гнев.

— Ториса — моя жена, если ты не забыла, мама, — холодным тоном Димира можно было заморозить какую угодно лаву, — и твоя ирония в данном случае совершенно неуместна.

У свекрови появились красные пятна на щеках. Стыд? Досада? Негодование?

— Прости, сын, — смиренно произнесла она, — это была неудачная шутка.

А, то есть ее приветственные слова можно считать шуткой и просто их проигнорировать? Что ж, мне только лучше. Не придется расходовать свои силы для общения.

Между тем слуги разлили по тарелкам первое — ароматно пахнувший суп, — и комната погрузилась в молчание.

Глава 44

После первого слуги внесли и расставили на столе многочисленные вторые блюда. Мясо нескольких видов, дичь, сыры, колбасы, овощи свежие и тушеные — чего тут только ни было. Казалось, можно есть все, что выставлено, лопаться и снова есть.

Я сидела, ловила вилкой на тарелке тушеные овощи и хотела вернуться в свою академию. Здесь мне было скучно. Впрочем, те же самые чувства появятся у меня и через день, во время встречи с чужими существами, волею судьбы ставшими моей родней.

— Ториса, — обратилась ко мне одна из сидевших за столом женщин, блондинка небольшого роста, худая и довольно привлекательная, — поговаривают, что у вас в академии было совершено самое настоящее убийство. Это правда?

Народ затаил дыхание, в глазах всех сидевших за столом появился интерес напополам со страхом. Как же, самое настоящее убийство. Да еще и одна из них, из аристократов, косвенно причастна к этому.

— А не говорят, кого именно убили? — уточнила я. — Первый раз об этом слышу.

— Как же, — кивнула моя любопытная собеседница, — говорят. Шанрашара лорн Кардиданского.

— Декана некромантов? — удивилась я. — Так его не убили. Он сам умер. Увидел банши рядом со мной и сразу же умер.

За столом воцарилась тишина. Потрясенные гости тщетно пытались переварить новость.

— Банши? — наконец-то осторожно, чуть ли не косясь на сына, переспросила свекровь. — Ториса, ты хочешь сказать, что тоже видела банши?

«И почему ты до сих пор жива в таком случае?» — прочитала я между строк.

— Видела, — согласилась я. — Поговорить, правда, не успела — она торопилась отнести душу декана к богам на суд.

Димир, сидевший рядом, криво ухмыльнулся, видимо, вспомнив свою встречу с Аурелией. Остальные присутствовавшие застыли едва ли не каменными изваяниями. Мои слова явно не вписывались в их концепцию мира. Я не только не испугалась банши, но и собиралась с ней поговорить — ужас, кошмар, невиданное дело! Я точно ненормальная, по крайней мере, они все так думали. И эта мысль светилась в их глазах.

Но вслух никто ничего произносить не стал — побоялся реакции Димира.

Остаток обеда прошел спокойно. Народ, пребывавший в шоке, или молчал, или обменивался короткими фразами. В мою сторону старались не смотреть. А вот рты себе набивали. Видимо, чтобы ненароком не сказануть чего-нибудь лишнего.

Наконец обед завершился, и я с огромным удовольствием вернулась в свою академию.

— Ты отсюда хоть когда-нибудь вылезаешь? — саркастически поинтересовался Димир, с намеком обведя рукой пространство моего кабинета.

— Вылезаю, — отбила я подачу, — к тебе, с родственниками общаюсь. Послезавтра тоже, кстати, общаться буду.

— Бедные они, бедные, — не преминул поддеть меня Димир, — не привыкли к затворнице.

— Хочешь сказать, что все боги ведут разгульный образ жизни? — уточнила я.

— Почему именно разгульный? — вскинул брови Димир. — Обычный. Впрочем, послезавтра сама у них спросишь.

Я лишь раздосадованно дернула плечом. Спрошу, да. Куда я денусь.

— У твоих адептов совсем скоро каникулы, — опять намек.

— И что? — не поняла я.

— Ты — моя жена.

— Димир!

— Переедешь ко мне домой.

— Зачем?

— А ты собираешь беременная работать?

А вот тут я застыла. Прямо как сегодняшние гости. Если это и намек, то очень, очень своеобразный. Хотя вряд ли. Скорее, Димир уверен в своих словах.

— Над дверью в обеденном зале по моему приказу повесили сегодня вечерний вартокс, он стал голубым, едва ты вошла. Ты ждешь мальчика, — добил меня между тем Димир.

Я порадовалась, что сижу. Иначе точно упала бы. Вечерний вартокс был в этом мире этаким тестом на беременность для богатых. Магический камень, он безошибочно предсказывал беременность и голубел, когда семья ждала мальчика. Если же женщина носила девочку, вартокс становился розовым.

— Ты…

— Станешь ругаться?

И совершенно искреннее любопытство в голосе. Вот же скотина!

— А ты как думал?! Ты мог меня предупредить?!

— Тебе нельзя волноваться, это негативно скажется на ребенке, — а в глазах прыгают бесенята. Вот же… Дракон!

И не пожалуешься ведь никому! Отец только в восторг придет, узнав, что я ношу ребенка. Он — плод местной патриархальной системы, впрочем, как и остальные жители этого мира. Женщине — и работать? Особенно замужней аристократке? А зачем?

Сволочи! Все сволочи!

Глава 45

Следующий день у меня прошел весело. Вернее, не только у меня. Весело было всем: мне, Димиру, молодым преподавателям и зомби на местном кладбище — я выбирала нового некроманта на место почившего декана.

Димир изначально предлагал поручить это чересчур важное дело ему. Мол, ты же женщина, да ее и беременная. Тебе волноваться нельзя. Тебя в расчет не примут. И прочая сексистская чушь. Но я встала в позу и заявила, что ректор здесь я, а потому и выбор ложатся на мои плечи.

Димир многозначительно уставился на мой пока еще плоский живот и покладисто кивнул.

— Ладно. Но я буду рядом. Выбираешь ты. Я слежу за порядком.