Надежда Соколова – Магическая академия. В кресле ректора (страница 2)

— Цверги заявляют, что будут поднимать пошлину за использование подземных этажей. Русалки отказываются от пруда на территории академии и требуют доступа в бассейн внутри здания. Кентавры настаивают на пересмотре договоров о выпасе, — процитировала я своего помощника. — Вот что им всем надо? Почему не живется спокойно? Те же русалки. Зачем им доступ в бассейн? Вампиров с оборотнями совращать?

Аурелия откусила часть пирожного с заварным кремом, с наслаждением прикрыла глаза, показывая, как ей хорошо, и только потом покачала головой.

— Русалки издревле считают, что вся вода находится в их владении. Предыдущий ректор поставил чересчур сильный магический заслон, поэтому сейчас им не пробраться на территорию здания. А ведь до этого заслона русалок можно было выловить где угодно, включая ванну ректора.

Я вспомнила ту анекдотическую ситуацию, описанную в документах академии, когда ректор, желая принять ванну, обнаружил в емкости двух пышногрудых красавиц, и хмыкнула. Сразу после этого и был поставлен заслон. И теперь русалки бесятся, всячески пытаются проникнуть назад, туда, куда им вход запрещен.

— Кентаврам и правда мало тех полей, что им оставили, — продолжала между тем Аурелия. — Их стада разрослись, малышам надо питаться. Но если ты отдашь им еще два-три поля, то зельевары лишатся трав для создания своих зелий. А как тебе известно, на правильно приготовленных зельях можно очень много заработать. Так что тут думай сама.

— А цверги?

— А эти просто обнаглели.

Я хмыкнула. Логично. Что не отменяло необходимости выбрать правильную линию поведения со всеми расами. А ведь сегодня еще должен состояться местный «педсовет», на котором деканы отчитаются об успеваемости на своих факультетах, а простые преподаватели расскажут о проблемных адептах. И продлится это мероприятие часа два-три, не меньше. Так что до кровати я доползу хорошо если в девять-десять вечера.

Я подавила вздох.

— Ты не нашла документы Торисы лорн Аркади?

В этом мире существовало что-то типа объединенного варианта паспорта и вузовского диплома. Шаркар. В нем отмечались все данные о том или ином существе, начиная с его рождения. Шаркар настоящей Торисы исчез. Именно в нем можно было бы узнать и расу, и семейное положение, и данные ближайших родственников. Но нет, ничего. С тех пор как я появилась в этом теле, Аурелия не могла найти шаркар. Вот и сейчас она покачала головой.

— Нет. Нигде. Как будто его и не существовало никогда.

Мне захотелось грязно выругаться, можно на «русском народном». Без шаркара я не могла покинуть пост ректора. Да что там пост. Я из академии выйти не могла. Это то же самое, что на Земле попытаться уехать из страны без паспорта. Так что я была привязана к ректорскому креслу, хорошо если не до конца жизни.

Мы с Аурелией посидели за столом еще полчаса-минут сорок, допили чай, подъели пирожные с печеньем. За это время я успела отдохнуть, и физически, и морально, утолила голод и почерпнула для себя нужные факты. Теперь мне было проще выстраивать стратегию в общении с другими расами.

Закончив чаепитие, я прямиком из пустого крыла направилась к русалкам — разговаривать насчет доступа в бассейн академии. Потом — кентавры, цверги. Следом — поздний обед, плавно переходящий в ранний ужин. А потом уже педсовет.

Глава 3

В академии не имелось центрального отопления. В холодное время года тепло было только в отдельных помещениях, которые отапливались каминами с саламандрами. В коридорах же и неиспользуемых помещениях было не теплей, чем на улице. Разве что ветел не задувал да снег не мел. Поэтому у всех живых существ, учившихся, работавших и живших в академии, было по несколько вариантов формы, в зависимости от времени года. Преподаватели, так же, как и адепты, одевались строго по правилам.

Мужчины в холодное время года носили теплые штаны, полусапоги или ботинки, рубашку и свитеры. Сверху — пальто и шапку.

У женщин было больше выбора: им дозволялось носить и юбки с блузами, и платья, и штаны. Последнее — для езды верхом или занятий спортом.

На мне, прямо сейчас, кроме утепленных тонких штанов на ногах и сшитой из плотной ткани комбинации, было надето полностью закрытое длинное платье светло-зеленого цвета. Белоснежные оборки на юбке и воротник с вышивкой у горловины — вот и все украшение. Впрочем, на этой работе и не нужно было привлекать внимание к собственной внешности. Академия славилась строгостью нравов. Практически монастырь.

На ногах у меня красовались утепленные полусапожки, закрывавшие щиколотку. Невысокий каблучок, удлиненный нос — эти детали тоже выгодно подчеркивали мой образ.

Подойдя к черному ходу, через который обычно выходили лишь слуги, я щелкнула пальцами, и в воздухе появились и зависли темно-синее пальто, перчатки, шарф и шапка. Бытовая магия мне практически не давалась, хотя Аурелия утверждала, что настоящая ректор считалась сильной магичкой. Но в любом случае такая мелочь, как появление одежды в нужном месте, мне была доступна. И данный «трюк» существенно облегчал мне жизнь.

Я протянула руку, сначала взяла и надела шапку, меховую, теплую, удобную. Потом то же самое проделала с пальто. Последними стали перчатки и шарф. Я натянула одни, закуталась в другой и решительным жестом открыла тяжелую входную дверь.

В лицо сразу же прилетела пригоршня снега, брошенная ветром. Пока дойду до русалок, живших в подогреваемом зимой пруду, совсем в ледышку превращусь. И до кентавров не дойду.

Так, что-то я не о том думаю. Я решительно отогнала от себя дурные мысли и шагнула за порог. Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком.

Ториса лорн Аркади как ректор академии имела право без шаркара находиться только в стенах довольно большого учебного заведения и на его территории, простиравшейся на двадцать пять-тридцать километров по всему периметру. Точное расстояние я сказать не могла — не измеряла. Как и не знала, что именно случится, если я попытаюсь пересечь границу. Не было у меня ни времени, ни желания проверять на себе последствия. А Аурелия настоятельно советовала даже не пытаться.

Русалки проживали в пруду в нескольких минутах ходьбы от академии. Это был исключительно их дом. Искусственно созданный глубокий водоем, он не вмещал в себя никого, кроме нескольких особей русалок. Как учебное пособие они не очень-то годились для адептов. Наглые, самоуверенные, красивые куклы — если описывать их в трех-четырех словах. Но Аурелия утверждала, что русалки лучше всех чувствуют приближение нежити, тех же зомби, а потому их терпят как незаменимых охранников.

Я шла по усыпанной снегом дорожке на заднем дворе и надеялась, что камни под каблуками не будут скользкими, и до русалок я доберусь без приключений. Не хотелось опробовать на себе местную медицину и ее возможности. Она якобы излечивала все болезни и помогала оживить любое существо, даже если у него была отрезана голова. Но это на уровне слухов. Я, выросшая в мире техники, в возможности магии не сильно-то верила. Правда, это не мешало мне пользоваться ее возможностями. Но я старалась поменьше рассуждать на тему: почему магические шары горят под потолком без электричества? Или как я смогла призвать свою одежду из другого помещения?

Пруд наконец-то появился перед моими глазами. Я подошла к нему, хлопнула в ладоши и услышала легкий звон вокруг. Теперь оставалось ждать представительницу русалок. Обычно это была Ирса, высокая зеленоволосая красавица с губками бантиком, тонким носом и отвратительным характером. Я уже беседовала с ней дважды на своем посту. И оба раза мне хотелось превратить ее в рыбу и сунуть в котел с кипящей водой, чтобы сварить из нее уху.

Через несколько секунд Ирса выглянула из воды. Русалки уверяли всех, что, как и рыбы, являются хладнокровными. Но когда я предложила отключить отопление в их пруду, Ирса жутко возмутилась. Теперь она предстала передо мной в легкой кофте синего цвета, с длинными рукавами и небольшим вырезом. Хост пока что находился под водой. Русалки редко показывали эту часть тела кому-то постороннему.

— Лерна Ториса, — с вызовом произнесла Ирса.

— Добрый день, лерна Ирса, — спокойно ответила я.

Вообще, конечно, обращение «лерна» русалкам не подходило. У них не было аристократии в общем понимании этого слова. Но никак по-другому обратиться к ним не имелось возможности. А звать просто по имени — обидятся. Посчитают, что их приравнивают к служанкам или крестьянкам. Так что приходилось именовать их теми, кем они не являлись.

— Мы требуем доступа в воды академии, — проговорила Ирса, сразу переходя к делу.

— Вы уже находитесь в водах академии, — сообщила я полную правду.

Пруд находился на территории академии, а значит, формально я была права.

— Вы же знаете, что это не так! Нам нужен доступ внутрь академии!

— Для чего? Что именно вы там забыли?

— Это наши воды!

Я выразительно подняла брови. Кое-кто откровенно нарывался.

— Говорят, магия в последнее время шагнула вперед, — доверительным тоном сообщила я Ирсе. — Якобы маги-ученые создали специальный аппарат, позволяющий фиксировать появление нежити за несколько километров от жилых помещений. Я вот собираюсь отправиться на днях в столицу и самолично увидеть этот аппарат. Как думаете, он и правда существует?