Надежда Соколова – Кофейня леди Мэри (страница 4)
Ели мы молча, и слава всем богам. Я была слишком голодной для разговора. А Барсик считал, что это слишком важный процесс, чтобы «разбавлять» его общением. Так что все приемы пищи в доме стояла благословенная тишина.
Закончив есть, я вышла из кухни. Хватит на сегодня бодрствования. Сейчас лягу в кровать, и привет, мир сновидений. Хоть там меня никто доставать не станет.
Глава 5
Слёзы значат больше, чем улыбка. Потому что улыбаемся мы почти всем подряд, а плачем только из-за тех, кого любим.
Уснула я, едва голова коснулась подушки. И крепко проспала до утра. На Земле мне обычно снились яркие цветные сны, в которых я играла главную роль и которые помнила едва ли не до мелочей. Здесь же все было излишне скучно и уныло. Если что и снилось, то я не запоминала.
Проснувшись утром, я потянулась, зевнула. На две минуты раньше будильника. Прогресс, однако. Обычно я так уставала на работе, что несчастному будильнику приходилось подключать Барсика. И вместе они угрозами пытались заставить меня встать с постели.
Будильником у меня работал петух. Не настоящий, просто фигурка. Которая умела говорить, как и Барсик. Причем эта фигурка, небольшая и яркая, попала со мной в этот мир с Земли. И уже здесь заговорила.
– Я проснулась, – сообщила я будильнику, поднялась и, не дожидаясь ответа, потопала в соседнюю комнату, ванную, мыться.
Вслед мне полетело протестующее «Ку-ка-ре-ку».
Я только хмыкнула. Вот же наглая живность. Сказала же, что проснулась. Нет, надо обязательно прокукарекать. Исполнить, так сказать, свой долг.
В отличие от прочитанных мной книг фэнтези, в этом мире имелись вполне современные ванна и душ. Так что я могла спокойно мыться сама, без помощи служанки. Чем и воспользовалась, включив душ. Тугие прохладные струи помогли проснуться, убрали зевоту и освежили тело.
Довольно скоро я уже вытиралась после мытья большим махровым полотенцем. Теперь – одеться, сразу в платье, в котором отправлюсь в кофейню. И только потом можно смело шагать на кухню – кормить и себя, и одного наглого кота. Барсик, бьюсь об заклад, уже демонстративно прилип к миске пустым животом. Вот уж актер погорелого театра.
Я подошла к гардеробу, раскрыла створки. Строгие наряды старой девы уставились с вешалок на меня с немым укором. Они как будто кричали во весь голос: «Выброси уже нас на мусорку. Или отдай нуждающимся. Можно даже отнести нас в приют. Хватит позориться. Тебе давно пора замуж. Ты же состоятельная аристократка».
Я мысленно скрутила им фигу, выбрала платье, в котором я смотрелась строгой учительницей дореволюционной гимназии, и принялась одеваться.
Длинные, до запястий, рукава, воротник-стойка, длина до пола, темно-фиолетовый цвет – меня устраивало все, абсолютно все, в этом наряде.
Волосы – под резинку, достаточно широкую, чтобы заодно служить и украшением, ноги – в темно-синие туфли. И можно спускаться. Перед выходом еще шляпку надену, в тон платью. И ансамбль будет полным.
Барсик и правда ждал меня на кухне. Не успела я перешагнуть порог, как он заявил:
– Вставать раньше надо! Я уже давно проголодался!
– Похудеешь, – хмыкнула я. – Это полезно.
Не обращая внимания на злобное шипение, я налила этому умнику молока, поставила размораживаться говядину и мелко нарезанную печенку, а сама насыпала себе хлопьев, залила йогуртом и уселась за стол.
– Печенки много, – вылакав молоко, проницательно заметил Барсик.
– Много, – согласилась я, не отрываясь от еды.
– Опять совещания?! Машка, да сколько можно же?!
Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь особо обидное, – снова неделю дуться будет, в молчанку станет играть, – и как можно спокойней заметила:
– Последнее было неделю назад.
– С поставщиками!
Какая отличная память. Иргану бы такую, полутроллю-получеловеку. А то бил совсем недавно себя в грудь своим кулачищем, что доставил все по списку. Оказалось, забыл положить два вида печенья и один вид зефира. Барсик же никогда ничего не забывает. Особенно когда ему надо.
– Сегодня не с ними.
– А с кем?! Машка, в твоем возрасте надо уже детей рожать и мужу борщи варить, а не вот это вот все!
– Да, папочка, – не выдержала я.
Барсик предсказуемо надулся, распушил усы и сделал вид, что меня не существует. Отлично. Мне же лучше. Не будет доставать меня своими нравоучениями.
Поев, я наложила еду Барсику и под гнетущее молчание с его стороны вышла из кухни. Теперь – в хранилище. Там возьму кофе. И уже оттуда открою портал в свой кабинет в кофейне.
Вообще мой дом был с секретами. О некоторых, подозреваю, не знала даже я. И не надо. Тех, о которых мне рассказали, хватало выше крыши.
Я дошла до холла, нажала в одной из стен на неприметное углубление и нырнула в открывшийся проход.
Магические шары над моей головой не выключались ни днем ни ночью. А потому я без проблем добралась по чистому и светлому коридору до двери, перекрывавшей ход. Еще одно углубление, еще одно нажатие – и дверь открылась. Я перешагнула порог и оказалась в месте, которое для себя называла хранилищем. Сейчас наберу кофе, и можно на работу.
Глава 6
Одно слово освобождает нас от всей тяжести и боли жизни. Это слово любовь.
В сумках, которые переместились со мной с Земли, стояли три разных вида кофе, плюс еще парочка видов имелась в шкафчиках, тоже попавших сюда из моей квартиры. Всего пять видов. Именно их я и предлагала своим клиентам в кофейне с момента ее открытия. У каждого вида уже имелись свои поклонники, что меня неизменно радовало.
Тот, земной, кофе давно закончился. Его собратья, наполнявшие хранилище, являлись его клонами, если так можно выразиться. Все они были получены с помощью магии. А точнее – с помощью амулета размножения сущностей, как торжественно он назывался. Барсик как-то выдал, что рад, что амулет работает только на неодушевленные предметы. Второй такой Машки он не выдержал бы. Я тогда заметила, что и мне второй такой наглый кошак не нужен. С одним-то еле справляюсь. Барсик надулся и не разговаривал со мной целых три дня. Вот где было счастье!
Вообще амулет размножал любое количество предметов. Следовало просто приложить его к поверхности той или иной вещи и назвать нужное количество. Но когда я только получила его в свои загребущие руки, то от радости называла количество по максимуму. И до сих пор «расхлебывала» последствия, вывозя из хранилища сотни банок раз за разом.
Вот и сейчас я собрала в несколько сумок, висевших на крюке на стене, по несколько десятков банок каждого вида, надела запасную шляпку, тоже висевшую на крюке, и сжала в руке кругляшок – портальный амулет.
Поговаривали, что сильные маги умели открывать порталы силой мысли или щелчком пальцев. Я к таковым не относилась и потому пользовалась амулетами.
Миг – и я уже в собственном кабинете. Настроенная на меня охранная система даже не пикнула.
Я удовлетворенно улыбнулась. Сняв шляпку, я вызвала громилу Архара. Еще один полутролль-получеловек, родственник Иргана, он работал в кофейне с самого ее открытия. Грузчик и вышибала, он полностью справлялся со своими обязанностями. Посетители при нем старались не шуметь, тяжести он таскал как пылинки. А большего от него мне и не надо было.
Зеленокожий Архар через несколько секунд переступил порог моего кабинета.
– Забирай сумки с кофе, – велела я. – Отнеси на склад. Скажи Ирис, что кофе у нас есть.
Архар молча кивнул, подхватил в обе руки все сумки и, позвякивая банками, вышел из кабинета.
Я уселась за свой рабочий стол и погрузилась с головой в документы, лежавшие стопкой на краю стола. Сегодня должно было пройти совещание с деловыми партнерами. Все сплошь мужчины. И конечно, с самого начала они смотрели на меня слегка снисходительно, как на заигравшуюся во владелицу бизнеса старую деву. Мол, женщина, где твои мужчины, отец и муж? И почему они позволяют тебе разговаривать с уважаемыми людьми таким тоном?
Пришлось ставить на место. Всего один раз, но зато эффективно. Так что теперь в их взглядах при общении со мной скользит недоверчивость. И настороженность. Пытаются заранее понять, что от меня можно ждать. И как от этого обезопаситься.
Я планировала в скором времени расширить свой небольшой бизнес и разбросать по городу еще хотя бы три-четыре кофейни, желательно в респектабельных районах, там, где народ не только выживал на работе, но еще и мог позволить себе развлечения. Для этого мне нужно было уточнить некоторые экономические и логистические вопросы с партнерами. Они не испытывали особой радости от моей активности. Ну и от моего пола, конечно же. Махровые сексисты, они считали, что женщине место в доме мужчины, исключительно в его спальне, гостиной и детской. Ну и, конечно же, она ни в коем случае не может иметь своего мнения. Ни за что и никогда. Нужно обязательно прислушиваться к тому, что скажет муж, и в точности повторять его слова.
В общем, разногласия у нас случались часто. Но в последнее время насчет моего пола мне не заикались. Поняли, что бесполезно.
В дверь постучали.
– Войдите! – крикнула я, выныривая из своих мыслей.
На пороге появился Артус.
– Мэри, поговорить надо.
Дверь закрылась. Я вопросительно посмотрела на Артуса. Он обладал всеми возможными полномочиями и мог решать практически любые вопросы. Полное доверие с с моей стороны было ему обеспечено. И если сейчас он пришел сюда, чтобы «поговорить», значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Что-то, с чем он сам справиться не в состоянии.