Надежда Соколова – Гадалка в магической академии. Пари на любовь (страница 8)
– Адептка? – вопросительно изогнул бровь Киртан, явно ожидая от меня более активных действий.
Я вздохнула. Ну хорошо, хорошо. Уже спрашиваю, тарр преподаватель. Хочется вам услышать молчание – пожалуйста. Кто ж против? Уж точно не я.
Я еще раз взглянула на призрака и, ни на что не надеясь, задала самый простой вопрос:
– Кто ты?
– Твой прапрадед, – внезапно прозвучало довольно отчетливо в аудитории.
И народ замер. Все. Включая Киртана. А я… Я сидела не только шокированная, но и уверенная, что в голосе призрака слышались насмешливые нотки.
У призраков нет и не может быть эмоций. Это ж не живые существа, а те остатки души, что не ушли по какой-то причине на перерождение. А значит, ничего, подобного нормальным чувствам, от них ждать не приходится. Эту истину Киртан усиленно вдалбливал нам в голову, начиная с первого занятия. И мы старательно запоминали его слова.
Здесь же… Здесь однозначно были эмоции! В голосе! Насмешка – точно! Я отлично это слышала! И судя по ошеломленному выражению лица Киртана, слышала не я одна! А еще… Еще у меня не могло быть прапрадеда в этом мире! Это было физически невозможно! Все мои предки остались на Земле!
«Никогда не спорьте с призраками», – учил нас Киртан. Что бы те ни произнесли, следовало реагировать как можно спокойней. Иначе призраку может что-то не понравиться. И он пожелает остаться рядом с вызвавшим его, чтобы научить того уму-разуму.
Поэтому я проигнорировала заявление призрака и повернулась в сторону Киртана, вопросительно глядя на него. Итак, где мой обещанный самоэкзамен?
– Высший балл, адептка, – ошеломленно пробормотал он. – Развейте призрака, и можете…
Договорить он не успел.
По комнате разнесся жуткий потусторонний смех.
– Развеять? Меня? – подал голос призрак. – Ну пусть попробует.
Народ замер повторно. Они и от прошлого шока отойти не успели. Нынешний же, похоже, грозил добить их не особо стойкую нервную систему.
Призраки не имели сознания в том понимании, в котором все использовали это слово. Призрак мог отвечать на поставленные вопросы, таскаться как привязанный за тем или иным потомком, громить дом, пугать гостей и хозяев. Но он не мог, не умел осознанно поддерживать диалог, задавать те или иные вопросы сам или уточнять что-то у окружающих. В общем, из призрака получался отличный ведомый. Но никак не ведущий.
И потому призрак, продемонстрировавший свою разумность, вызвал у всей группы и нашего препода состояние, близкое к ступору.
Первым опомнился, конечно же, Киртан.
Он взмахнул руками и произнес какое-то зубодробительное заклинание на древнем языке. Что-то вроде:
– Апранакхар ронторгон шортанаксар портанарамак!
В аудитории мгновенно похолодало сразу на несколько градусов, как будто мифическая Бездна раскрыла нам свои ледяные объятия. Двое призраков, вызванных Лиарой и Шартаной, исчезли.
Мой остался.
– Эта была плохая идея, – послышался его голос. И я могла бы поклясться, что «мой» призрак был невероятно разгневан подобной неудачной попыткой избавиться от него.
А следом на нас всех полился самый настоящий ливень. Ледяной. Те, кто успел, включая меня и Лиару, закрылись магическим куполом. Остальные прилежно мокли под ливнем, в то время как призрак с Киртаном с помощью магии выясняли, кто же из них главный в этой аудитории.
Ливень, молнии, штормовой ветер – чего только ни было здесь. Что один, что другой упрямо не хотели сдаваться и как будто специально забыли об адептах.
Не знаю, как долго продолжалось все это безобразие, и когда закончилось бы. Но дверь внезапно открылась. И на пороге появился ректор академии, вампир Нортар Лорисский.
– Что здесь происходит? – негромко произнес он.
И как ни странно, сразу после этого в аудитории воцарилась тишина, нарушаемая только тихим чиханием простуженных адептов.
Глава 14
Наш ректор, Нортар Лорисский, считался магом-универсалом. Подобных специалистов в этом мире было очень мало. И каждый ценился на вес золота. Тарр ректор мог и огонь усмирить, и воду успокоить, и из-под земли клад вытащить, и по воздуху поплыть. Мало того, он часто и будущее предсказывал. Правда, исключительно по желанию и далеко не всем. И практически не ошибался. Единственное, я не слышала, чтобы у тарра ректора были хоть какие-то мало-мальские способности к некромантии. Но, судя по тому, как мгновенно успокоился призрак (или дух, как их здесь часто называли), эти самые способности присутствовали.
– Неупокоенный дух, тарр ректор, – наконец-то ответил Киртан. – Не желает возвращаться за Грань.
– Шиш тебе, – отрезал призрак, все же прекративший поливать несчастных адептов холодным ливнем.
Не знаю уж, что именно произнес ректор, ругательство или заклинание, но призрак внезапно исчез, растворился в воздухе, как будто его и не было тут никогда.
– Пара закончена, – сообщил все так же спокойно ректор. – Промокшие адепты отправляются к лекарям. Я самолично проверю. Тарр преподаватель, кто именно вызвал этого призрака?
– Адептка Виктория Мальцева, тарр ректор.
Нортар Лорисский отыскал меня взглядом («спасибо» магии, мгновенно подсказавшей, о ком речь), несколько секунд смотрел пристально в глаза, затем подошел и открыл портал.
– Прошу, адептка, – ровно произнес он. – В мой кабинет. Там расскажете подробности.
Адепты слаженно ахнули. У меня возникло ощущение, что мысленно они меня и похоронили, и поминки по мне справили.
Я, не дожидаясь повторного приглашения, подхватила свои вещи и нырнула в портал.
– К лекарям! Сейчас же! – донесся до меня голос ректора.
Сам он появился в кабинете буквально через пару секунд и приглашающе кивнул в кресло напротив своего рабочего стола.
– Садитесь, адептка, разговор будет долгим.
И уже магии, подчинявшейся ему беспрекословно.
– Вещи адептки в пространственный карман. Вернуть их ей после завершения разговора. Сообщить преподавателям адептки, что она задерживается.
Преподавателям? Вот так вот, во множественном числе? Сколько же времени он намерен меня здесь держать? Ой, мамочки. Что-то мне все это перестало нравиться… И из-за чего? Всего лишь из-за вызова призрака?! Выпустите меня! И вообще, у меня скоро коллоквиумы сразу по трем предметам! Мне готовиться надо!
Но вещи уже исчезли в пространственном кармане. А значит… Значит, никто меня прямо сейчас отсюда выпускать не собирался.
– Я слушаю вас, адептка, – между тем напомнил о себе ректор, усевшись в рабочее кресло за стол, напротив меня.
Я вздохнула, набрала в грудь побольше воздуха, вспомнила земное прошлое и, не поднимая глаз от ковра на полу, уверила:
– Тарр ректор, я не виновата, оно само как-то, правда.
– Где вы там ректора разглядели, адептка? – насмешливо спросил Нортар Лорисский. – Наберитесь уж смелости посмотреть мне в глаза.
Какая там смелость, после сегодняшних испытаний.
Но глаза я все же подняла, умоляюще посмотрела на своего мучителя и повторила:
– Тарр ректор, я не виновата, оно само как-то, правда.
– Сам призрак вызвался? – уточнил Нортар, как мне показалось, с той же насмешкой в голосе.
Я кивнула.
– И вы при этом ничего не произносили?
– Произносила. Но у меня нет способностей к некромантии, тарр ректор.
– А как же призрак?
Да что он заладил с этим призраком?! Я откуда знаю, как все это произошло?!
– Не знаю, тарр ректор, – я с трудом подавила в себе желание пожать плечами. – Первый раз такое произошло.
– Первый раз, значит, – задумчиво произнес Нортар и побарабанил пальцами по столешнице неизвестную мне мелодию. – Кем он вам представился, адептка?
Кто? Призрак? Да какая разница?
– Моим прапрадедом, тарр ректор. Но это невозможно. Вы же знаете: я из другого мира, – попыталась я достучаться до Нортара.
– Знаю, адептка, – чересчур легко согласился он, что меня мгновенно насторожило, – сам ваши документы подписывал. Но призраки обычно не лгут. – Он как-то странно выделил голосом «обычно». – А потому, думаю, вам стоит прислушаться к словам того, кого вы призвали. Прапрадед, значит, да? Очень интересно… Причем вы, если мне не изменяет память, из немагического мира… Очень, очень интересно…
По кабинету внезапно пронесся ветер, не особо холодный, но довольно-таки прохладный. Я аж поежилась. С некоторых пор вот такие вот дуновения ветра стали прочно ассоциироваться у меня с призраками.