Надежда Соколова – Дворянка из поместья РедМаунтин (страница 15)

Разговаривали мы с Джеком долго, в подробностях обсудили все вопросы, которые у меня возникли, сговорились о примерной цене за услуги строителей и фронте работ. Джек если и подозревал, что моя внезапная активность как-то связана с найденным сундуком, прямо не спрашивал, соблюдал субординацию. А я не собиралась делиться информацией. Не здесь и не сейчас. Потом. Все потом.

Закончили мы обсуждение глубокой ночью. Джек остался ночевать в поместье, среди слуг, на выделенной им постели, чтобы ночью в метель не попасть и с пути не сбиться. Я же поскорей вернулась в свою спальню – пора было готовиться ко сну.

Довольная услышанным, мысленно уже осматривая улучшенное поместье, я в предвкушении потирала руки. Скоро, совсем скоро начнут исполняться написанные на бумаге пункты плана. Скоро начнется ремонт поместья. И улучшение его – тоже. Скоро в новых комнатах появится мебель. А по весне можно и большую стройку затеять. Тот же флигель для лекаря во дворе возвести, например. Благо теперь денег точно хватит на все мои желания.

Оказавшись в своей спальне, я вызвала служанку и приказала принести ужин. Поем – и спать. Завтра с утра буду дальше сидеть над планом. Пока же следовало отдохнуть.

Я проглотила все, что было на тарелках, не особо заботясь о том, что ем. Затем переоделась с помощью служанки в ночнушку и залезла под одеяло.

Спать. Срочно спать.

Заснула я быстро, спала крепко. Ночью если что и снилось, то утром я ничего не помнила.

С отличным настроением я привела себя в порядок, переоделась, позавтракала. И уже собиралась пообщаться с новой прислугой, узнать, как продвигается шитье. Не получилось.

Меня изволил навестить его сиятельство Арчибальд лорт Горнарский.

Постучавшая в дверь спальни служанка сообщила из коридора, что важный гость просит его принять.

– Сейчас спущусь, – ответила я, тщательно скрывая недовольство.

Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо, включая странного столичного хлыща. Нет, конечно, стоило выйти и поблагодарить его за привезенного доктора. Но что-то мне подсказывало, что одной благодарностью наша беседа не ограничится. Вряд ли Арчибальд приехал, чтобы узнать о моем здоровье из первых рук. Не сомневаюсь, что он уже знает о моем выздоровлении. А потому… Потому остается открытым вопрос: что ему от меня надо?

Я не стала переодеваться – не в столице, можно обойтись без строгого соблюдения этикета.

В чем была, а именно в темно-синем домашнем платье, длинном и полностью закрытом, я обула скромные туфли коричневого цвета, на невысоком каблуке, и отправилась из комнаты к лестнице.

Арчибальд ждал меня в гостиной. Одетый в шерстяной костюм темно-серого цвета и черные сапоги с высоким голенищем, он стоял у окна, заложив руки за спину, и с задумчивым видом смотрел на улицу. Там уже намело снега по щиколотку, если не выше. Ветер выл, не переставая, гнул к земле деревья. И добраться куда-либо можно было только в закрытой карете, желательно еще и отапливаемой с помощью магических амулетов.

– Доброе утро, найра, – Арчибальд повернулся и учтиво поклонился, едва я переступила порог гостиной. – Рад видеть вас в полном здравии.

– Благодарю, – вежливо улыбнулась я, – ваш лекарь спас меня, найр.

– Не думаю, найра. Уверен, у вас крепкое здоровье. Я всего лишь помог вам быстрее поправиться.

Говорит спокойно, вроде бы безэмоционально. А глаза так и следят за каждым моим движением, каждым жестом, каждым взглядом. И ему важно увидеть что-то определенное. Знать бы еще, что именно.

Кто же вы такой, найр Арчибальд? И что вам от меня надо?

Глава 26

– Чему обязана вашим появлением? – я уселась в кресло неподалеку от камина. Растопленный, он пылал жарко и ярко, отапливая комнату, не позволяя мне замерзнуть.

Арчибальд уселся в соседнее кресло, чуть поодаль, так, чтобы не слишком сильно «жариться» у камина.

– Кроме желания удостовериться в состоянии вашего здоровья? – спросил Арчибальд и как-то странно усмехнулся. – Что, если я скажу, что появился здесь, чтобы просить вашей руки, найра Вероника?

Я не сдержала изумления. Вот так сразу? Прямо в лоб? Без учета многочисленных правил этикета? Найр Арчибальд, как-то чересчур откровенно вы себя ведете с бедной вдовушкой. Неправильно это. Не должно так быть. Очень уж неуважением попахивает с вашей стороны. Этикет призывает совсем к другому поведению.

– Неожиданное предложение, следует признать, – произнесла я задумчиво. Принимать его я, естественно, не собиралась. А потому надо было как можно мягче отшить неугодного жениха и поскорей спровадить его куда подальше. Не было у меня на него времени, особенно сегодня. – Найр Арчибальд, позвольте откровенность за откровенность?

Кивок в ответ, и я продолжила.

– Я ведь бесплодна, найр Арчибальд, не дали нам с мужем боги детей. Да и здоровье вдовье уже не то. Так зачем вам…

Я запнулась. Арчибальд смотрел на меня так, как обычно смотрят на провинившегося школьника разозленные родители. Вот он, сделал гадость, и при этом стоит перед ними и врет, не краснея, что уж он-то точно ни при чем. А потому нельзя его наказывать, ну никак нельзя. А раз родители этого не понимают, то это только их проблема. И смотрят те родители на свое чадо, и думают при этом, как же из приличного ребенка выросло вот это вот г… Вот и здесь был такой же взгляд. И я заподозрила, что Арчибальд знал, что я вру. Прекрасно знал. И знал, что я буду врать. Потому и злился. И вот вопрос, как он обо всем догадался? Где именно я прокололась? Вроде вела себя осторожно, жила закрыто, поводов к сплетням не давала. Однако же…

– Вы никогда не были замужем, найра Вероника. И даже не стремились туда. У вас не было детей не потому, что вы не можете их иметь, а потому что вы никогда их не хотели, не видели смысла связывать себя не нужными вам обязательствами ни с кем вокруг. И не нужно больше лгать мне, – со сталью в голосе заявил Арчибальд, не отрывая все такого же внимательного взгляда от моего лица. Говорил, старательно бил каждой фразой и при этом следил за моей реакцией. Отслеживал каждый мой вздох. И такое поведение меня если не пугало, то как минимум напрягало. Не этого, совсем не это го я ждала от обычного столичного хлыща. Здесь и сейчас он ломал все мои планы просто словами, особо даже не прикладывая усилия к этому. – Вы любите, очень любите. И не скрываете своих чувств к ним. Но если их, мужчин, вы держите возле себя, то все остальное вам точно не нужно. И вы не любите, никогда не любили, обязательств перед ними. Вам не нужна семья в обычном понимании этого слова. Вам вообще никто рядом не нужен. И я бы оставил вас в покое, пережил бы ваш отказ, позволил бы жить так, как вы пожелаете. Но нас связали боги, найра Вероника, к моему огромному сожалению. Я могу жениться только на вас. Я давно слежу за вами и против моей воли влюблен в вас, найра Вероника! А потому вы станете моей женой!

Я слушала молча, не прерывая Арчибальда, не мешая ему высказывать то, что скопилось у него в душе, и тщательно удерживала на лице нейтральное выражение. С большим трудом, правда, удерживала. Слишком неожиданной оказалась для меня эта экспрессивная речь. Никто из местных понятия не имел о сказанном. Никто, ни один человек в округе, ни о чем подобном даже не догадывался. Я приложила к этому множество усилий. И слуги, и аристократы считали меня бездетной вдовой. И я старательно играла свою роль, вжившись в данный образ целиком и полностью. Но вот, пожалуйста, мне внезапно в лицо высказали то, что действительно было правдой. Я терпеть не могла семью в традиционном понимании этого слова. Для меня семьей были люди, в первую очередь близкие мне по духу, а не по крови. Именно с ними я могла находиться дольше двух часов, с ними обсуждала свои проблемы и заботы, с ними договаривалась о встречах. Выходить замуж и вить семейное гнездышко я тоже не видела смысла. Зачем, если есть свободные отношения, которые, слава богу, давно не порицаются земным обществом? Дети? Пусть их заводят другие. Я спокойно проживу и без постоянного детского плача по ночам. Да и вообще, я жила в свободной стране. И успела проникнуться свободными нравами. Так что отстаньте все от меня. Дайте насладиться жизнью. Не лезьте ко мне со своим чересчур ценным мнением.

– Позвольте узнать, найр Арчибальд, откуда у вас настолько подобные сведения обо мне? – как можно более спокойно произнесла я, хотя пальцы на руках все же еле заметно подрагивали от напряжения. Вот уж точно, нервы мне пора лечить. Доводят тут всякие до кондрашки. – Кто именно вас снабдил ими? Могу я узнать имя вашего информатора?

– Я видел вас во сне, найра, – последовал внезапный ответ. И моя челюсть практически упала на пол и осталась там лежать. Меньше всего я ожидала услышать что-то подобное. – Последние десять лет вы постоянно мне снитесь! Это невозможное наваждение, которого я не просил у богов! Я видел, как вы живете! Чем дышите! С кем общаетесь! В том, диком месте, с огромными домами и непонятными существами, ездящими по дорогам! Я все о вас знаю, найра Вероника! Боги показали мне вашу жизнь во сне!

Арчибальд говорил громко, резко, эмоционально, видимо, выплескивая то, что давно держал в себе без возможности поделиться с окружающими. Я же уже даже не скрывала своего крайнего изумления. Аристократу из средневекового магического мира десять лет снилась Земля?! Снилась моя жизнь со всеми подробностями?! Да быть такого не может! Это просто нереально! Нет, конечно, за такой срок можно и влюбиться, и возненавидеть объект своих чувств, и проклясть все на свете! И теперь, по крайней мере, становится понятной необычная реакция Арчибальда на меня на ярмарке. Он вряд ли ожидал увидеть женщину из снов в реальности и не смог сдержать чувств, спрятать нахлынувшие на него эмоции.