Надежда Соколова – Черная вдова поместья РоузХолл (страница 2)

На подоконнике и каминной полке располагались несколько фарфоровых статуэток, изящно изображающих мифических существ и героев древности. Каждая фигурка была тщательно изготовлена.

Всё здесь гармонично сочеталось друг с другом и радовало глаз, словно художник, творя шедевр, с любовью подобрал каждую деталь, чтобы она говорила о статусе и вкусе хозяйки.

Герцогиня Ираса норт Жасская сидела в кресле неподалеку от окна. Прямая спина, расправленные плечи, чуть выдвинутый подбородок – она явно готовилась к столкновению. Ее темно-бежевый наряд идеально подходил под цвет волос. Каштановые пряди были аккуратно собраны в модную прическу. На лице – макияж. Серые глаза умело подведены, тонкие губы накрашены алым. В общем, передо мной находилась этакая предводительница народов, императрица, не меньше. И именно с ней мне предстояло сейчас вступить в борьбу за значительную для меня денежную сумму.

– Добрый день, матушка, – я присела в заученном реверансе, надеясь, что он не вышел кривым. Все же сказывалось отсутствие постоянной практики. – Не думала увидеть вас сегодня.

«Да и вообще – в ближайшие несколько лет», – добавила я про себя.

Ираса прекрасно считала то, что не было произнесено, и тут же недовольно поморщилась.

– Ты, Аделина, как всегда излишне откровенна. Потому тебя и сторонятся все соседи.

Да ладно? А я думала, это потому что они все насквозь суеверные и к черной вдове под расстрелом не поедут – побоятся домой живыми не вернуться. Плюс дамы панически боятся, что я попытаюсь увести у них мужей. Как будто они так уж сильно нужны мне, эти самые мужья.

– Я никого не зову сюда матушка, – ответила я, усаживаясь в кресло напротив.

Высокая спинка и удобные подлокотники так и звали расслабиться, откинуть голову, попытаться уснуть. Увы, не при Ирасе. Она прибыла сюда совсем не для этого.

– И напрасно, – между тем уверенным тоном заявила она. – В твоем возрасте, заметь, довольно юном, нельзя вести затворнический образ жизни. Ты еще молода. Тебе надо выйти замуж, родить детей… – она прервалась и многозначительно посмотрела на меня.

– Я уже была замужем, матушка, – напомнила я с едва заметной иронией в голосе. – Целых три раза.

– И так и не смогла зачать.

Ну, начнем с того, что я вообще была не уверена в особенностях личной жизни Аделины. Она мне казалась девственницей. Я так думала. Как это было возможно при трех мужьях, не знаю, самой интересно.

– Значит, боги против, – припомнила я местную отговорку.

Замуж не вышла? Или плохо старалась, или боги против. Не забеременела? То же самое. В общем, в любой ситуации или сама виновата, или боги против. Я предпочитала думать о втором варианте.

– Вот потому я и говорю, что тебе нужен четвертый муж, моложе тех, предыдущих.

Я напрягла мозги. Что там Аделина писала про возраст каждого из мужей? Они вроде не сильно дряхлые были. Или же я что-то путаю, и там был почтенный возраст? А не сильно старыми были мужчины в роду Аделины, те, которых Ираса как раз и пыталась женить? Да, пора перечитать дневники. Снова. В который раз.

Ираса воспользовалась моим молчанием, видимо, приняв его за согласие, и сменила тему на ту, которая затрагивала интересы нас обеих.

– Ты получила письмо из пансиона? – спросила она.

Я кивнула.

– И что? Ты заплатила?

Я покачала головой. Начнем с того, что я понятия не имела, как это делать, потому что никогда не сталкивалась с банковской системой этого мира. А закончим моим нежеланием платить непонятно за кого, да еще и такую крупную сумму.

– Ты мне обещала, Аделина! – в голосе Ирасы появилось негодование.

– Правда? – совершенно искренне удивилась я. – Когда, матушка?

– Вот! – Ираса жестом фокусника вытащила откуда-то помятое письмо. Я могла бы поклясться, что оно лежало в ее декольте и покорно ждало своего часа. А значит, Ираса или знала, или догадывалась, что я не буду выбрасывать на ветер такую крупную сумму. И заранее подготовила всевозможные аргументы. Хорошо же она успела изучить дочь. – Ты мне писала! Твой почерк!

«И не смей отпираться!» – эта фраза не прозвучала, но подразумевалась.

Я взяла письмо, развернула его, с интересом пробежала глазами по строчкам. И? Где здесь написано о желании Аделины расстаться с золотом ради чужих дочерей? Судя по ее дневникам, она знала цену деньгам и не сорила ими направо и налево. Получается, что Ираса лгала?

– Здесь нет никакого обещания, – я отвлеклась от чтения и уверенно посмотрела на Ирасу. – Где именно и что я обещала?

– Как это нет?! – возмутилась она. Совершенно естественно возмутилась, полностью веря в то, что имеет на это право. – Вот же: «Я обдумаю вашу просьбу и постараюсь что-нибудь придумать»!

Я с трудом сдержала нервный смешок. Ах, вот какая фраза натолкнула Ирасу на мысль, что от дочери можно требовать много, много золота. Что ж, придется ее сейчас огорчить.

– Придумать, да, – кивнула я, – и от своих слов я не отказываюсь. Но нигде в письме не сказано, что я собираюсь расстаться с таким количеством золота. Матушка, у девочек есть родной отец. Вот пусть он за них и платит. При чем тут я?

– У Дортаса нет таких денег! Ты же прекрасно знаешь! Они все живут только благодаря нашей с отцом помощи! Сами они точно не выжили бы! А мне в этом году выводить в свет Литу! Я не могу себе позволить данную сумму!

А, ну да. Она выводит в свет то ли племянницу, то ли внучку, то ли другую родственницу, я уже запуталась в семейных связях. Главное, что она уж точно занята, и знает, куда потратит средства. У отца девочек нет денег, что не удивительно, в глухой провинции они мало у кого есть. А платить, внезапно, должна я. С какой стати?

Глава 3

– Матушка, напомните, пожалуйста, для чего вы отдали моих племянниц в пансион, – попросила я. – Насколько мне помнится, остальные девушки нашего рода всегда получали образование дома. Чем же отличаются тогда Динара и Вестана?

В дневниках Аделины нигде не было прямо написано насчет женского образования. Вскользь упоминалось только, что ей и ее сестрам родители нанимали гувернанток – выписывали их из столицы. И вот эти-то гувернантки и обучали барышень танцам, игре на музыкальных инструментах и пению. Все. Никакой другой информации не имелось. Но я решила, что провинциалы, у которых всегда не так уж много наличных средств, должны иметь веский повод, чтобы отправить молодую женщину, уже вошедшую в детородный возраст, грызть гранит науки в дорогом учебном заведении. Определенно, здесь была какая-то тайна.

Ираса поморщилась. Ей мой вопрос был неприятен. Что ж, значит, я на верном пути.

– Аделина, прекрати! Твоя жадность сейчас просто неуместна! Из-за каких-то десяти золотых ты лишаешь своих племянниц возможности получить полноценное образование!

– Лишаю, – кивнула я. – Потому что не помню, чтобы вы хоть раз объяснили мне причину появления моих племянниц в пансионе. Зачем вы их там заперли?

Последняя фраза буквально слетела с моего языка. И до меня, настоящей меня, землянки с жизненным опытом, начало кое-что доходить. Заперли, значит. Ну, и от чего? Или от кого? Неужели нежеланный кавалер, который не хотел понимать намеков и продолжал настаивать на браке с одной из племянниц?

И Ираса подтвердила мои слова, негодующе вспыхнув, а затем заявив:

– Братья Эрские не пара моим внучкам!

Про братьев Эрских я читала в дневниках Аделины. Норстайл Эрский, мелкий помещик без титула, да и без земли тоже, всего с двумя полупустыми деревеньками, был ближайшим соседом Дортаса норт Жарского, отца девочек. У него было трое сыновей. Старшие, Лукас и Зирис, довольно часто приезжали в гости к Дортасу. Теперь стало понятно, почему.

– Конечно, – иронично согласилась я с Ирасой. – У братьев Эрских нет ни титула, ни земли, а у моих племянниц – отец с титулом. Правда, тоже без земли. Да и сам титул отойдет старшему сыну Дортаса. Так что да, совсем не пара, вы правы, матушка. Но денег я все равно не дам. Пусть домой возвращаются.

Меня обожгли злобным взглядом. Ираса подскочила с кресла и пулей вылетела вон. Скоро послышался стук входной двери.

Что ж, оно и к лучшему. Или сама найдет деньги на продление обучения внучек, или девочки счастливо выйдут замуж уже этой осенью, сразу после сбора урожая. В этой глуши образование им только помешает – отпугнет женихов, не позволит общаться на равных с остальными малообразованными соседями.

Я разве что руки не потерла мысленно. Отлично. Пока все идет как надо. Сегодня, по идее не должно быть никаких других неожиданностей. Так что можно вернуться к каину. Может, даже с книгой в руках.

А вот завтра… Завтра у меня ожидался тяжелый день. Надо будет и управляющего принять, и с экономкой обговорить все возможные траты на ближайший месяц, и для поварихи меню подготовить. Не точное, конечно. Так, примерное. Из разряда: «На этой неделе готовим не рыбу, а мясо, да овощей тушеных побольше».

С этими мыслями я вышла из гостиной и неспешным шагом направилась назад, в свою комнату.

Усевшись в кресло у камина, я взяла со столика рядом книгу. Коричневая кожаная обложка, тисненные золотом буквы, лучшая бумага, которую мог предложить этот век – у последнего мужа Аделины была шикарная библиотека. Читать можно было годами.

И теперь, овдовев в третий раз, я с полным правом могла заниматься тем, что захочу. В данном случае – читать.