Надежда Соколова – Блондинка для дракона (страница 8)

— Всё хорошо, он просто высказался. И высказался громко. Но я, как видишь, даже не помята. А ты, бедная, вон как трясёшься. Давай, входи, ставь это всё на стол. Ты меня просто спасла, я как раз собралась идти на кухню, потому что умирала с голоду.

Служанка, всё ещё не веря своим ушам, переступила порог и оглядела разгромленную комнату — два стула на полу, разворошенная кровать, сдвинутый ковёр. Она охнула.

— Боги! Он же тут всё разнёс! — воскликнула она, ставя поднос на единственный уцелевший столик у окна. — Вы не пострадали? Может, позвать лекаря? Или мага? Или хотя бы уборщиков?

— Успокойся, — я махнула рукой и плюхнулась в кресло напротив столика. — Это всего лишь два стула и немного пыли. А стены, кстати, выдержали. У них хорошая звукоизоляция, я заметила. Потом уберут.

Служанка замерла, теребя край фартука, и смотрела на меня с таким смешанным выражением страха, обожания и недоумения, что я едва не прыснула:

— Ваша светлость… вы не боитесь его? Он же дракон! Он может превратиться и сжечь весь дворец!

— Ага, может, — я отломила кусок круассана, хрустящего и тёплого, и отправила в рот. — Но зачем ему жечь дворец, в котором он сам живёт? Это же невыгодно. И потом, он же не просто дракон, он герцог. У него есть репутация. Сжёг дворец — потом восстанавливай, стройматериалы дорогие, рабочие ищут… Нет, дорогая, он просто пошумел и успокоится. Я его знаю. Вернее, начинаю знать.

Служанка покачала головой, но не стала спорить. Она аккуратно расставила передо мной тарелки: омлет с зеленью, который таял во рту, горку свежих ягод, похожих на маленькие рубины, кувшин с золотистым соком, от которого шёл запах персиков и чего-то пряного, и, конечно, круассаны — те самые, с маслом, которое всё ещё стекало с них, когда я откусывала.

— Вы вчера не ужинали, — напомнила она с лёгкой укоризной. — Старший повар ворчал, что госпожа пропустила ужин в главном зале, но я сказала, что вы устали и уснули. Надеюсь, я правильно сделала?

— Более чем, — я подмигнула ей и отпила сок. Сок оказался не просто вкусным — он был ледяным, бодрящим, и по жилам разлилась прохлада. — Ты даже не представляешь, как правильно. А что, старший повар так и ворчал? Он вообще всегда ворчит, или только когда кто-то не приходит к ужину?

Служанка тихо хихикнула, и страх в её глазах начал таять:

— Он всегда ворчит, ваша светлость. Даже когда всё хорошо. Это его любимое занятие.

— О, я таких знаю, — я усмехнулась, вспоминая Петра Сергеевича. — У нас таких называют «профессиональными ворчунами». Но ты ему не говори, а то он в мою еду что-нибудь подсыплет из вредности. Хотя, судя по этому завтраку, он тоже мастер своего дела. Передай ему мою огромную благодарность.

Я умяла омлет с такой скоростью, что служанка застыла, глядя на меня с лёгким шоком. Видимо, аристократки не едят с такой жадностью. Но мне было плевать. После скандала с драконом, после вчерашнего пирога Тима, после всех этих приключений я была голодна как волчица.

— Что, не видела, как едят будущие герцогини? — спросила я, вытирая губы салфеткой. — Привыкай. Я люблю вкусно поесть. И не собираюсь изображать, что мне достаточно одного листика салата. Это же нездорово.

Служанка покраснела, но улыбнулась:

— Вы необычная, ваша светлость. Все это говорят.

— А что говорят про герцога? — я взяла ещё круассан, уже без особого голода, а просто из удовольствия. — Он тоже необычный, или его все боятся?

Девушка замялась, но потом тихо, почти шёпотом, ответила:

— Его боятся, ваша светлость. Он вспыльчивый, он может сжечь дотла целое селение, если кто-то ослушается. Но он… справедливый. Он никогда не наказывает невиновных. И он одинок. Очень одинок. Говорят, он ищет не просто жену, а ту, кто сможет его… понять.

Я уставилась в тарелку, задумавшись. Одинокий дракон. Золотая клетка, титул, сила, но никого рядом. Звучит знакомо до боли. Только я там, на Земле, была одинокой в бетонной коробке, а здесь — в этой роскоши. Ирония судьбы, не иначе.

— Понять, — повторила я. — Это сложно. Особенно когда он врывается в спальню и орёт. Но, может быть, он просто не умеет по-другому. Я тоже не умела, пока не… ну, пока не попала сюда.

Служанка насторожилась:

— Не попали сюда? Но вы же всегда здесь жили, ваша светлость. Вы выросли в этом замке.

Я чуть не подавилась соком, но быстро взяла себя в руки:

— Ну, я имела в виду, пока не стала взрослой, пока не поняла, как много вокруг глупостей и условностей, которые только портят жизнь. Когда я была маленькой, я думала, что замки — это круто. А теперь понимаю, что это тоже работа. Постоянная работа.

Она кивнула, явно приняв мою неловкую оговорку за философское рассуждение, и начала собирать пустые тарелки:

— Но вы ведь всё равно планируете выйти за герцога? После всего, что было?

Я откинулась на спинку кресла, поглаживая сытый живот, и задумчиво посмотрела в потолок:

— Планирую — не планирую. Скажем так: я пока не решила. Мне нужно его узнать, а он, похоже, не умеет знакомиться без скандалов. Но если он придёт мириться, я готова выслушать. Если нет — что ж, у меня есть время. И есть завтраки. И есть один зелёный тролль, который умеет делать небесные пироги. Так что я не пропаду.

Служанка уставилась на меня с круглыми глазами, но ничего не спросила. Она лишь склонила голову:

— Я буду ждать ваших распоряжений, ваша светлость. Если что-то понадобится — я внизу.

— Спасибо, — сказала я, вставая и подходя к окну. За ним всё ещё сияло солнце, и где-то вдалеке я видела крошечную точку — дракона, который парил над холмами, делая круги. Герцог успокаивался. Или готовил новый план мести. С него станется.

— Передай старшему повару, что завтрак был божественным, — добавила я уже в спину служанке. — И скажи ему, что я, возможно, загляну сегодня вечером на кухню, чтобы лично поблагодарить его за омлет.

Служанка обернулась с недоумённой улыбкой:

— Вы? На кухне?

— А почему нет? У нас что, не положено аристократкам спускаться вниз и смотреть, как готовят еду? Я хочу учиться. Вдруг однажды мне придётся готовить самостоятельно. Или я уеду в путешествие и буду жить в палатке. Знания никогда не лишние.

Она покачала головой, явно решив, что я шучу, но, взяв поднос, ушла, прикрыв за собой дверь.

Я же осталась стоять у окна, провожая взглядом драконью точку на горизонте.

— Ладно, герцог, — прошептала я. — Дай мне время. Может быть, мы ещё найдём общий язык. Или я случайно влюблю тебя, или ты научишься разговаривать без рёва. В любом случае, это обещает быть интересным. А пока — я сыта, я спокойна, и у меня есть слоники на ночнушке. От жизни надо брать всё.

Я отошла от окна, плюхнулась на кровать и мечтательно уставилась в потолок, размышляя о том, что ждёт меня впереди. И, честно говоря, я была полна оптимизма. Даже несмотря на то, что только что разругалась с драконом, который мог бы испепелить меня одним лишь выдохом. Всё лучше, чем отчёт по просрочкам. И точно лучше, чем улыбаться Максиму из маркетинга.

Глава 9

Я вышла в сад сразу после завтрака, чувствуя себя сытой, довольной и слегка обалдевшей от собственной храбрости. Утренний скандал с герцогом уже казался забавным приключением, особенно теперь, когда этот самый герцог улетел остывать в небеса, а я осталась на земле с круассанами и спокойствием. Солнце ласково грело плечи, ветер шевелил мои золотые локоны, и я шла по той же розовой дорожке, что и вчера, наслаждаясь тишиной и ароматами.

Но тишина длилась ровно до тех пор, пока я не завернула за поворот у фонтана с мраморной нимфой.

Там, на каменной скамье, сидели три дамы. Лет тридцати-тридцати пяти, все как на подбор — ухоженные, напомаженные, в платьях, которые стоили целого состояния и которые явно были сшиты не для садовых прогулок, а для того, чтобы демонстрировать фигуры и ткани. Увидев меня, дамы разом встрепенулись, как голубки, увидевшие корку хлеба, и с визгливым щебетом поднялись со скамьи:

— Анна! Дорогая! А мы вас как раз ждали!

— Слышали, слышали, вы сегодня так рано встали! Какая вы молодец!

— А мы тут обсуждали ваш будущий двор. Вы ведь уже думали о фрейлинах? О, мы бы так хотели быть рядом с вами!

Я застыла на месте, приклеив на лицо вежливую улыбку, которую когда-то оттачивала перед зеркалом для телефонных разговоров с недовольными клиентами. Дамы окружили меня, сверкая глазами и улыбками, которые явно тренировались годами при дворе.

— Ваша светлость, я — леди Мариэль, — пропела высокая брюнетка с родинкой над губой, делая книксен с такой грацией, что мне стало обидно за свою земную неуклюжесть. — Мой супруг — барон, мы давно служим короне. Я бы могла быть вам полезна в вопросах этикета и организации приёмов.

— А я — графиня Лианна, — вторила ей другая, рыжеволосая, с карими глазами, которые смотрели на меня с приторным обожанием. — Я знаю всех и вся в этом королевстве, и я помогу вам завести нужные знакомства. Вам ведь, как будущей герцогине, нужна надёжная свита!

— И я, и я! — подхватила третья, блондинка с пухлыми щёчками, похожая на надушенную булочку. — Я — леди Селеста. Я обожаю устраивать балы и пикники, а ещё я знаю сто рецептов освежающих напитков. Вы будете самой популярной герцогиней!

Я слушала этот тренькающий хор и внутренне хихикала. Вот они, местные сплетницы. Те, кто за версту чует новый титул и липнет к нему, как мухи к мёду. На Земле их звали «коллеги, которые всегда приносят свои идеи, когда у тебя есть бюджет». Здесь — фрейлины. Но суть одна: они хотели быть рядом с сильной мира сего, чтобы урвать кусочек славы, власти и, конечно, доступа к хорошим вечеринкам.