Надежда Скай – Обретая нас (страница 7)

– Возможно. Но если попытаешься объяснить, то, я уверен, у меня всё получится.

И чего я пристал? По сути, мог просто проигнорировать, рулить дальше и думать о том, как быстрее добраться до места и встретиться с маленьким человечком, возможно, моим продолжением. Но мне было не всё равно. Меня волновали её чувства, её мысли и переживания. Я хотел знать всё и плевать на то, что будет больно или, наоборот, приятно. Чёрт возьми, я снова хотел быть в её жизни! И суток не прошло, а я желаю снова видеть Еву в своей жизни.

– Мы ещё не расставались на такой долгий срок, и я безумно соскучилась. И он тоже.

Ну, это я мог понять, ведь только сегодня осознал, как сам скучал по Еве все эти годы, а у них связь матери и ребёнка, да и тяжёлые пережитые моменты жизни.

– Почему не предупредила маму, что едешь со мной? – решил сменить тему, и мне это удалось.

Ева в секунду собралась, выпрямила спину, и я, не поворачиваясь к ней, почувствовал обжигающий взгляд.

– Решила дать ей спокойно спать этой ночью!

– В смысле?

– Зная причины и следствия нашего развода, она не сильно будет рада тебя видеть.

– Не очень приятно это слышать, но как-нибудь переживу.

– Вот и отлично, – Ева убрала телефон в карман, и я уже подумал, что на этом разговор окончен, но она меня слегка удивила: – Я не сильно вдавалась в подробности, особенно о том, каким образом узнала о твоей измене…

– Моей измене?! А вот теперь мне очень интересно. Про свою измену ты, естественно, промолчала. Тогда как ты преподнесла Зинаиде Михайловне наш развод?

Сейчас меня раздирало изнутри, а едкие словечки чесались на языке, чтобы вылететь и укусить бывшую жену побольнее.

– Нам больше поговорить не о чем?

– Вот именно с этого мы и начнём.

Город остался позади, а я гнал машину, совершенно не замечая, как стрелка спидометра поднимается всё выше. Заявление Евы не выходило из головы, и я ждал продолжения.

– Хорошо, – Ева растёрла ладонями щёки и обречённо выдохнула, – просто сказала, что чувства остыли и мы стали чужими друг другу.

– И она поверила? Я бы точно нет. А про ребёнка какую легенду выдумала? – последний вопрос процедил сквозь зубы.

– Глеб, какая разница? Ты решил вести допрос?

«Да, чёрт возьми!» – но вслух сказал совсем другое: – Ева, дорога долгая, и нам о многом надо поговорить. И как бы ни неприятен был бы этот разговор, но его не избежать.

Глава 6

Ева

С самого выезда из города я была не в своей тарелке. Нервы натягивались с каждой минутой, с каждым километром, который оставался позади. Только одна мысль успокаивала и заставляла держать себя в руках: «Уже утром я увижу своего малыша, и мы снова будем вместе». Я безумно соскучилась и в какой-то степени немного была рада этой внезапной поездке.

Но не успели мы выехать на трассу М4 Дон, как Глеба прорвало. Знала и ожидала, но всё равно не была готова к разговору о нас и обо всём том, что было и есть. Я хотела только одного – его помощи и здоровья своему ребёнку. Но, зная Абрамова, прекрасно понимала: он не оставит меня в покое, пока не отвечу на все вопросы. И это точно будет несладко, ведь от болезненных укусов с его стороны меня никто не оградит.

Тяжело вздохнув, посмотрела в окно на проносящийся на сумасшедшей скорости пейзаж и повернулась к Абрамову. «Хорошо, поговорим сейчас, чтобы по приезде восстановить моральное состояние».

– Мама не поверила в банальное оправдание в «не сошлись характером», пришлось рассказать про ссору, твою Шурочку и про то, что я не делала…

– Отлично, свалила всё на меня. Твоя мама поверила и решила подыграть несчастной дочке в сокрытии ребёнка!

– Тебя это сейчас так волнует?

Обида и злость в голосе Глеба очень удивляли. Не всё ли ему равно? Он с такой лёгкостью выкинул меня тогда из жизни, а теперь его уязвляет несправедливость с моей стороны.

– Представь себе – да! Зинаида Михайловна всегда была на моей стороне, а я с лёгкостью называл её мамой, – в памяти мгновенно всплыла картинка, как при первой же встрече с мамой Глеб очаровал её за пять минут и сразу же после предложения руки и сердца стал звать мою родительницу мамой. – Интересно, а как ты представишь меня ребёнку?

– Ты перегибаешь! В таком духе мы точно не сможем нормально поговорить.

– Хорошо, прости. Но не уходи от вопросов.

– Просто я не готова, не готова к твоему внезапному решению поехать забрать Егора и…

– Договаривай.

– Я правда не знаю, что сказать Егору о тебе.

И тут мой голос дрогнул, выдавая все чувства. А ощущения были такие, словно меня вывернули наизнанку. Ведь и правда, до этой минуты я не думала о том варианте, что отец и сын могут когда-нибудь встретиться. У меня был чёткий план: встретиться, всё рассказать, попросить помощи и, если таковая будет получена, действовать дальше без Абрамова. Но он всё сделал по-своему.

Снова отвернувшись к окну, сглотнула ком в горле и тихо сказала:

– Ты сам для начала реши – сын он тебе или нет.

– Круто ты сейчас перевернула. Тогда другой вопрос: ты вообще хоть когда-то собиралась меня поставить в известность о ребёнке?

– Ты себя сейчас слышишь? То отказываешься до результатов теста принимать сына, то уже настаиваешь на факте, что я скрыла от тебя ребёнка!

– Я всего лишь допускаю такую возможность.

Абрамов включил поворотник и резко дёрнул руль влево, обгоняя очередную машину. Я же схватилась за ручку, пытаясь удержать равновесие от резкого манёвра.

– Если допустить «такою возможность», – специально сделала акцент на этих словах, уловив лёгкую усмешку Глеба, – то да. Но когда – точно не могу сказать.

– И на том спасибо.

Удивительно, но на этом Абрамов замолчал. Я искоса бросала на него взгляд и каждый раз, когда свет от фар встречных машин вырывал его лицо из темноты, видела, как Глеб хмурил брови и плотно сжимал губы. Он явно о чём-то думал. Что ж, хоть немного тишины. Какое-то время мы ехали молча.

– Расскажи подробнее про болезнь и лечение, которое вы прошли, – Глеб закинул в рот драже «Тик Так» и предложил мне, но я лишь покачала головой.

Собравшись с силами, ведь для меня это безумно больная тема, я начала всё с самого начала. В этот раз рассказ занял большее время. Я запиналась на тяжёлых моментах и замолкала, когда от воспоминаний снова зашкаливали эмоции, а ком в горле мешал говорить.

– Врачи дают гарантию на положительный эффект, но только если мы пройдём курс приёма данного препарата. И чем быстрее, тем лучше.

Абрамов слушал, иногда, когда чего-то не понимал, переспрашивал, но в основном молчал, и только плотно сжимавшие руль руки выдавали его чувства. Снова повисла тишина, а я отвернулась в сторону и растёрла ладонями щёки, пытаясь привести эмоциональный фон в более-менее спокойное состояние. Удивительно, но рассказать Сёме было не так больно, как бывшему мужу.

– Ева, всё будет хорошо.

Он так тихо это сказал, что мне показалось, что это почудилось. Но нет, Глеб протянул руку и слегка сжал мою в знак поддержки. Неожиданно приятные ощущения на краткий миг вернули в прошлое. Глеб отнял руку, и я снова вернулась в реальность, где мы, по сути, никто друг другу, а сейчас вместе только по одной-единственной причине.

– Очень на это надеюсь, – ответила шепотом, всё ещё чувствуя тепло на своей руке.

– Но ты так и не ответила.

– На что?

Глеб постучал пальцами по рулю, а потом повернулся ко мне.

– Как ты представишь меня мальчишке?

Если бы я знала! И решить этот вопрос мне нужно было прямо сейчас. Не люблю, когда на меня давят. Тогда мозг уступает место эмоциям, которые не всегда принимают верное решение.

– У тебя есть варианты?

– Да.

– Слушаю.

– Скажи как есть, а если это не так…

– Хватит, Глеб! Это так!

– Тогда тебе нечего переживать о дальнейшем.

Я уставилась на него, не понимая: это была угроза или благословение? Хотелось ответить резко и грубо. А смысл? Сейчас жизнь моего ребёнка зависит от Абрамова, и ссора с ним мне совсем не нужна. Мысленно прикусив язык, я лишь кинула на него убийственный взгляд, который Глеб даже не увидел в темноте салона. Он как ни в чём не бывало продолжил:

– После положительных результатов теста, заметь, я верю тебе, надо будет переоформить документы Егора на мою фамилию, чтобы я мог с вами полететь в Германию.